ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На веки веков, аминь.
Не могу точно сказать, в каком именно географическом пункте я изменила свою точку зрения. Возможно, в Лебе, где мы решили пойти пообедать, что заставило меня наконец хоть бигуди снять. Сразу стало легче. Тем не менее я по-прежнему была обижена, да и вообще за столом никто не разговаривал, все сидели отупевшие от жары и вконец обессиленные. Нам все никак не удавалось добраться до воды. После обеда решили ехать в знакомую уже Ромбку. Вот вдали показалась желанная морская гладь. Не останавливаясь нигде, промчались мы сквозь сосновую рощицу и затормозили перед самыми дюнами. Все так же молча, побросав мотоциклы где попало, срывая с себя по дороге одежду и тоже швыряя её где попало, устремились мы к манящей голубизне (купальники на нас были надеты с самого утра), пробежали по песку, пробежали по мелководью и все четверо плюхнулись на первую попавшуюся отмель под водой. Погрузились в воду целиком, торчали только головы. Никто не плескался, не плавал, сидели молча, отупело и обессиленно.
Только через полчаса мы опять почувствовали себя людьми. Понятия не имею, извинился ли муж за грубость, для меня это уже было непринципиальным. Весело смеясь, пособирали мы разбросанную одежду и опять влезли в море, теперь уже купаясь и наслаждаясь прохладой. Мир стал другим. И мы тоже все вдруг стали симпатичными и очень любили друг друга.
Через два часа мы были в состоянии двинуться в дальнейший путь, и тут у Доната на выбоине полетели тормозные колодки заднего колёса. Случись такое до морского купания, я просто не представляю, чем бы все закончилось. Милостивая судьба подождала с аварией, пока мы не пришли в себя, иначе, боюсь, просто поубивали бы друг друга. Теперь же восприняли случившееся как просто неприятную задержку на пути к цели и даже развлечение и спокойно принялись обсуждать происшедшее, ища оптимальный выход из него.
* * *
Собственно, весь тот период моей жизни был разделён на кусочки летними отпусками. Я всегда старалась вывозить детей к морю. Поскольку Ежи в малолетстве вечно хворал всевозможными ангинами, гриппами и прочими простудами, а также помня собственное гнилое детство, младшего сына я решила закалять и лучшим средством сочла море.
Роберту не исполнилось и двух лет, когда мы поехали во Владиславов, где я сняла недорогую комнату, с завистью поглядывая на пансионат «Сольмаре», недоступный для меня по причине дороговизны. Сутки проживания в нем обходились в сто десять злотых с носа, откуда мне было взять такие деньги? В «Сольмаре» мы ходили только обедать, причём я съедала детский обед, а мои дети — полные обеды. На сладкое в тамошнем ресторане обычно подавали торт «Мокка». Это был абсолютный шедевр, и я попросила у хозяйки пансионата пани Анджеевской рецепт торта. Та не делала секретов из своих кулинарных достижений и охотно поделилась со мной ими, да что толку, я все равно не могла воспользоваться её секретами. Начинался рецепт так: «Взять шесть сильных кухонных девок…»
Закаливание младшего сына началось с ангины. В первый же день нашего приезда во Владиславов, в холодный дождливый день Роберт заболел. Педиатр «Сольмаре», приглашённый мною, счёл ангину Роберта лёгкой и велел просто несколько дней выждать, не прописывая никаких серьёзных лекарств. Через несколько дней погода исправилась, наладилась, и ребёнок сам влез в море, а я не мешала ему делать что захочет, следя лишь за тем, чтобы он не промёрз. Очень быстро выяснилось, что такое вообще невозможно. В море мы купались ежедневно, и, если палящее солнце сменялось вдруг диким холодным ветром, я, озябнув сама, вытаскивала ребёнка на берег, досуха вытирала и переодевала в сухую одежду. Как известно, погодка у нас на Балтике бывает самая разная и редко напоминает тропическую жару, однако Роберт всегда реагировал одинаково на морские купания, какой бы погода ни была. Другие дети вылезали из холодной воды стуча зубами, посиневшие и покрывшиеся гусиной кожей от холода, мой же — толстый, довольный, румяный, ну просто тюленёнок. Не веря своим глазам, я ощупывала дитя, а оно было теплее меня, сидевшей одетой на берегу. Я махнула рукой и перестала силой извлекать его из воды, предоставив купаться, сколько сам пожелает. Такое повторялось почти каждое лето, и Роберт не знал, что такое гриппы и ангины.
А я в то лето принялась писать свою первую настоящую повесть. Главным её героем был доктор Голембевский. А прототипом героини стала старшая дочь тех наших знакомых из Груйца, которые во время оккупации открыли частную фабрику по производству порошка для печенья «Альма». Теперь они не занимались глупостями, стали владельцами фермы пушных зверей. Их старшая дочь, к тому времени восемнадцатилетняя, выросла настоящей красавицей: стройная, зеленоглазая и рыжеволосая. Она решила сделать ставку на собственную внешность и училась в школе спустя рукава, заранее наплевав на аттестат зрелости.
С повестью получилась ужасная вещь. У меня сохранилась рукопись, я написала больше половины, а потом бросила и больше к ней не возвращалась. Героиня повести по имени Магда заставила родителей дать согласие на её брак ещё до окончания ею школы, родители вынуждены были согласиться, объявили о помолвке дочери и устроили приём по случаю помолвки. В кухне топилась огромная плита, на которой готовили яства для вечернего приёма. Магда приоткрыла дверцу топки, чтобы подбросить угля, махнула лопаткой и сыпанула уголь. А в нем оказался динамит. Редко такое случается, но случается. Взрывом покалечило бедную девушку, она потеряла один глаз, лицо было обезображено. Правда, жених, как честный человек, все-таки женился на ней, но потом там разыгрывались такие трагедии, что я не выдержала и не стала доканчивать повесть. Да что там повесть! Этот случай так меня потряс, что я вообще на несколько лет перестала писать. Ну, не совсем. Статьи в газеты и журналы писала, но беллетристику перестала.
* * *
После Владиславом мы отдыхали в Полчине. Не буду снова возвращаться к нему, а вот о следующем лете в Нехоже просто нельзя не упомянуть. Именно там я наблюдала явление, которое впоследствии весьма пригодилось мне при создании детективов. В отдалённую приморскую деревушку из банка в соседнем местечке везли в пикапчике деньги для очередной зарплаты. Деньги лежали в закрытом кузове, конвоир сидел в кабине рядом с шофёром. Отчего-то задняя дверца машины открылась, и на дорогу вывалился мешок с деньгами. А вслед за машиной ехал крестьянин на велосипеде. Мешок упал перед ним на дорогу, машина ехала дальше. Крестьянин слез с велосипеда и поднял мешок. Видит — какой-то странный, на замок заперт и даже запломбирован. Ну, он подхватил мешок и нажал на педали, пытаясь догнать машину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92