ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Василий Макарович Шукшин
До третьих петухов



Тринеев Д.С., 2004 (trineev@land.ru)
«Шукшин В. М. До третьих петухов: Сказка про Ивана-дурака, как он ходил за тридевять земель набираться ума-разума/Худож. Н. Юдин»: Русская книга; Москва; 1992
ISBN 5-268-00926-5
Аннотация

Иллюстрированное издание сатирической повести-сказки Василия Макаровича Шукшина (1929-1974), написанной в последние годы жизни писателя.




Сказка про Ивана-дурака, как он ходил за тридевять земель набираться ума-разума






Как-то в одной библиотеке, вечером, часов этак в шесть, заспорили персонажи русской классической литературы. Еще когда библиотекарша была на месте, они с интересом посматривали на нее со своих полок – ждали. Библиотекарша напоследок поговорила с кем-то по телефону... Говорила она странно, персонажи слушали и не понимали. Удивлялись.
– Да нет,– говорила библиотекарша,– я думаю, это пшено. Он же козел... Пойдем лучше потопчемся. А? Нет, ну он же козел. Мы потопчемся, так? Потом пойдем к Владику... Я знаю, что он баран, но у него "Грюндик" – посидим... Тюлень тоже придет, потом этот будет... филин-то... Да я знаю, что они все козлы, но надо же как-то расстрелять время! Ну, ну... слушаю...
– Ничего не понимаю,– тихо сказал некто в цилиндре-не то Онегин, не то Чацкий – своему соседу, тяжелому помещику, похоже, Обломову. Обломов улыбнулся:
– В зоопарк собираются.
– Почему все козлы-то?
– Ну... видно, ирония. Хорошенькая. А?
Господин в цилиндре поморщился:
– Вульгаритэ.
– Вам все француженок подавай,– с неодобрением сказал Обломов.– А мне глянется. С ножками – это они неплохо придумали. А?
– Очень уж... того...– встрял в разговор господин пришибленного вида, явно чеховский персонаж. – Очень уж коротко. Зачем так?
Обломов тихо засмеялся:
– А чего ты смотришь туда? Ты возьми да не смотри.
– Да мне что, в сущности? – смутился чеховский персонаж. – Пожалуйста. Почему только с ног начали?
– Что? – не понял Обломов.
– Возрождаться то.
– А откуда же возрождаются? – спросил довольный Обломов. – С ног, братец, и начинают.
– Вы не меняетесь,– со скрытым презрением заметил Пришибленный.
Обломов опять тихо засмеялся.
– Том! Том! Слушай сюда! – кричала в трубку библиотекарша.– Слушай сюда! Он же козел! У кого машина? У него? Нет, серьезно? – Библиотекарша надолго умолкла – слушала.– А каких наук? – спросила она тихо.– Да? Тогда я сама козел...
Библиотекарша очень расстроилась... Положила трубку, посидела просто так, потом встала и ушла. И закрыла библиотеку на замок.
Тут персонажи соскочили со своих полок, задвигали стульями...
– В темпе, в темпе! – покрикивал некто канцелярского облика, лысый.– Продолжим. Кто еще хочет сказать об Иване-дураке? Просьба: не повторяться. И – короче. Сегодня мы должны принять решение. Кто?
– Позвольте? – это спрашивала Бедная Лиза.
– Давай, Лиза,– сказал Лысый.
– Я сама тоже из крестьян,– начала Бедная Лиза,– вы все знаете, какая я бедная...
– Знаем, знаем! – зашумели все.– Давай короче!





– Мне стыдно,– горячо продолжала Бедная Лиза, – что Иван-дурак находится вместе с нами. Сколько можно?! До каких пор он будет позорить наши ряды?
– Выгнать! – крикнули с места.
– Тихо! – строго сказал Лысый конторский.– Что ты предлагаешь, Лиза?
– Пускай достанет справку, что он умный,– сказала Лиза.
Тут все одобрительно зашумели.
– Правильно!
– Пускай достанет! Или пускай убирается!..
– Какие вы, однако, прыткие, – сказал огромный Илья Муромец. Он сидел на своей полке – не мог встать. – Разорались. Где он ее достанет? Легко сказать...
– У Мудреца.– Лысый, который вел собрание, сердито стукнул ладонью по столу. – Илья, я тебе слова не давал!
– А я тебя не спрашивал. И спрашивать не собираюсь. Закрой хлебало, а то враз заставлю чернила пить. И промокашкой закусывать. Крыса конторская.
– Ну, начинается!..– недовольно сказал Обломов,– Илья, тебе бы только лаяться. А чем плохое предложение: пускай достанет справку. Мне тоже неловко рядом с дураком сидеть. От него портянками пахнет... Да и никому, я думаю, не...
– Цыть! – громыхнул Илья.– Неловко ему. А палицей по башке хошь? Достану! Тут какой-то, явно лишний, заметил: – Междоусобица.
– А? – не понял Конторский.
– Междоусобица,– сказал Лишний.– Пропадем.
– Кто пропадет? – Илья тоже не видел опасности, о какой говорил Лишний. – Сиди тут, гусарчик! А то достану тоже разок...



– Требую удовлетворения! – вскочил Лишний.
– Да сядь! – сказал Конторский.– Какое удовлетворение?
– Требую удовлетворения: этот сидень карачаровский меня оскорбил.
– Сядь,– сказал и Обломов.– Чего с Иваном-то делать?
Все задумались. Иван-дурак сидел в углу, делал что-то такое из полы своего армяка, вроде ухо.
– Думайте, думайте,– сказал он.– Умники нашлись... Доктора. – Не груби, Иван,– сказал Конторский. – О нем же думают, понимаешь, и он же еще сидит грубит. Как ты насчет справки? Может, сходишь возьмешь?
– Где?
– У Мудреца... Надо же что-то делать. Я тоже склоняюсь...
–А я не склоняюсь! – бухнул опять Илья.– Склоняется он. Ну и склоняйся сколько влезет. Не ходи, Ванька. Чушь какую-то выдумали – справку... Кто это со справкой выскочил? Лизка? Ты чего, девка?
– А ничего? – воскликнула Бедная Лиза.– Если ты сидишь, то и все должны сидеть? Не пройдет у вас, дядя Илья, эта сидячая агитация! Я присоединяюсь к требованию ведущего: надо что-то делать. – И она еще раз сказала звонко и убедительно: – Надо что-то делать!
Все задумались.
А Илья нахмурился.
– Какая-то "сидячая агитация",– проворчал он.– Выдумывает чего ни попадя. Какая агитация?
– Да такая самая! – вскинулся на него Обломов.– Сидячая, тебе сказали. "Ка-ка-ая". Помолчи, пожалуйста. Надо, конечно, что-то делать, друзья. Надо только понять: что делать-то?
– И все же я требую удовлетворения! – вспомнил свою обиду Лишний.– Я вызываю этого горлопана (к Илье) на дуэль.
– Сядь! – крикнул Конторский на Лишнего. – Дело делать или дуэлями заниматься? Хватит дурака валять. И так уж ухлопали сколько... Дело надо делать, а не бегать по лесам с пистолетами.
Тут все взволновались, зашумели одобрительно.
– Я бы вообще запретил эти дуэли! – крикнул бледный Ленский.
– Трус,– сказал ему Онегин.
– Кто трус?
– Ты трус.
–А ты– лодырь. Шулер. Развратник. Циник.
– А пошли на Волгу! – крикнул вдруг какой-то гулевой атаман.– Сарынь на кичку!
– Сядь! – обозлился Конторский.– А то я те покажу "сарынь". Задвину за шкаф вон – поорёшь там. Еще раз спрашиваю: что будем делать?
– Иди ко мне, Атаман,– позвал Илья казака.– Чего-то скажу.
– Предупреждаю,– сказал Конторский,– если затеете какую-нибудь свару... вам головы не сносить. Тоже мне, понимаешь, самородки.
– Сказать ничего нельзя! – горько возмутился Илья.– Чего вы?! Собаки какие-то, истинный бог: как ни скажешь – все не так.
– Только не делайте, пожалуйста, вид,– с презрением молвил Онегин, обращаясь к Илье и к казаку,– что только вы одни из народа. Мы тоже – народ.
– Счас они будут рубахи на груди рвать,– молвил некий мелкий персонаж вроде гоголевского Акакия Акакиевича.– Рукава будут жевать...
– Да зачем же мне рукава жевать? – искренне спросил казачий атаман.– Я тебя на одну ладошку посажу, а другой прихлопну.
– Все – междоусобица,– грустно сказал Лишний.– Ничего теперь вообще не сделаем. Вдобавок еще и пропадем.
– Айда на Волгу! – кликнул опять Атаман.– Хоть погуляем.
– Сиди,– сердито сказал Обломов.– Гуляка... Все бы гулять, все бы им гулять! Дело надо делать, а не гулять.
– А-а-а,– вдруг зловеще тихо протянул Атаман,– вот кохо я искал-то всю жнзню. Вот кохо мне надоть-то...– И потащил из ножен саблю.– Вот кому я счас кровя-то пущу...
Все повскакали с мест...
Акакий Акакиевич птицей взлетел на свою полку, Бедная Лиза присела в ужасе и закрылась сарафаном... Онегин судорожно заряжал со ствола дуэльный пистолет, а Илья Муромец смеялся и говорил:
– О-о, забегали?! Забегали, черти драповые?! Забегали!
Обломов загородился от казака стулом и кричал ему, надрываясь:
– Да ты спроси историков литературы! Ты спроси!.. Я же хороший был! Я только лодырь беспросветный... Но я же безвредный!
– А вот похлядим,– говорил Казак,– похляди-им, какой ты хороший: хороших моя сабля не секёть.
Конторский сунулся было к Казаку, тот замахнулся на него, и Конторский отскочил.
– Бей, казаче! – гаркнул Илья.– Цеди кровь поганую!
И бог знает, что тут было бы, если бы не Акакий Акакиевич. Посреди всеобщей сумятицы он вдруг вскочил и крикнул:
– Закрыто на учет!
И все замерли... Опомнились. Казак спрятал саблю, Обломов вытер лицо платком, Лиза встала и стыдливо оправила сарафан.
– Азия,– тихо и горько сказал Конторский.– Разве можно тут что-нибудь сделать! Спасибо, Акакий. Мне как-то в голову не пришло – закрыть на учет.
– Илья, у тя вина нету? – спросил Казак Муромца.
– Откуда? – откликнулся тот.– Я же не пью.
– Тяжко на душе,– молвил Казак.– Маяться буду...
–А нечего тут... размахался, понимаешь,– сказал Конторский.– Продолжим. Лиза, ты чего-то хотела сказать...
– Я предлагаю отправить Ивана-дурака к Мудрецу за справкой,– сказала Лиза звонко и убежденно.– Если он к третьим петухам не принесет справку, пускай... я не знаю... пускай убирается от нас.
– Куда же ему? – спросил Илья грустно.





– Пускай идет в букинистический! – жестко отрезала Лиза.
– О-о, не крутенько ли? – усомнился кто-то.
– Не крутенько,– тоже жестко сказал Конторский.– Нисколько. Только так. Иван...
– Аиньки! – откликнулся Иван. И встал.
– Иди.
Иван посмотрел на Илью.
Илья нагнул голову и промолчал. И Казак тоже промолчал, только мучительно сморщился и поискал глазами на полках и на столе,– все, видно, искал вино.
– Иди, Ванька,– тихо сказал Илья.– Ничего не сделаешь. Надо идти. Вишь, какие они все... ученые. Иди и помни: в огне тебе не гореть, в воде не тонуть... За остальное не ручаюсь.
– Хошь мою саблю? – предложил Казак Ивану.
– Зачем она мне? – откликнулся тот.
– Иван,– заговорил Илья,– иди смело – я буду про тебя думать. Где тебя пристигнет беда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9

загрузка...