ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Так что если Стоукс завернет МакДоннелла — и графа Белой Гавани, — его отказ позволить проклятым грейсонцам порушить весь транспортный график выльется в крупный дипломатический скандал. А он, Стоукс, наверняка станет козлом отпущения.
Он глубоко вдохнул и изобразил грозный взгляд в адрес графа Белой Гавани, хотя и понимал, что ему не хватает пороху на подлинную дерзость.
— Уверен, — сказал он, стараясь проявить достоинство хотя бы в голосе, — это неслыханное своевольное нарушение нормальных правил судоходства через терминал встретит должную отповедь со стороны нашего правительства. Существуют стандартные процедуры — процедуры, которые соблюдаются союзниками хотя бы из соображений элементарной вежливости. Однако я не намерен быть причиной дипломатических осложнений, к которым неизбежно приведет данный... инцидент. Я продолжаю настаивать на крайне отрицательном отношении к предъявленным требованиям, но предоставлю вашим кораблям вектор транзита сразу же по прибытии. Стоукс, конец связи.
Экран коммуникатора погас, Хэмиш Александер, поглядев на Ниала МакДоннелла, ухмыльнулся.
— По-моему, мы ему совсем не понравились, — заметил граф Белой Гавани. — Какая жалость.

* * *
— Ну что ж, — спокойно сказал коммандер Ламперт, не отрывая взгляда от часов, — дело сделано.
— Что? — Капитан Ройман отвлекся от экрана лежавшего на коленях электронного планшета, привел спинку кресла в вертикальное положение и развернулся лицом к старшему помощнику. Ламперт жестом указал на время.
Ройман сдвинул брови и невесело хмыкнул.
— Знаете, Дуг, жребий был брошен, если позволите выразиться высокопарно, в тот момент, когда адмирал отослал “Звездный свет”. Ясно ведь, что после того как курьер вошёл в гипер, изменить что-либо уже было невозможно.
— Я понимаю, сэр, — с кривой усмешкой покачал головой Ламперт. — Наверное, всё дело в том, что я неисправимый “модульщик”.
— “Модульщик”? Не слышал такого термина.
— “Модульщики” — это люди, которые всегда разбивают целостный процесс на отдельные модули, чтобы разбираться с каждым из них по очереди. — Ламперт пожал плечами. — Может быть, это глупо, но так я организую все дела.
— В таком случае мне жаловаться не на что. Если бы не вы организовывали работу на “Властелине”, только Богу ведомо, что бы сейчас с нами было. И мне кажется, результаты адмирала не обрадовали бы.
— Такова уж работа старшего помощника, сэр, — отозвался Ламперт. — Так или иначе, послезавтра я буду чувствовать себя лучше.
— Послезавтра вы почувствуете себя лучше, если оперативный план сработает, — напомнил Ройман, и Ламперт скривился.
— Я где-то слышал, что задача командира — внушать бодрость и уверенность, сэр.
— Так оно и есть. Кроме того, командир обязан постоянно помнить о возможных помехах на пути к успешному решению поставленных перед ним задач. Например, о флоте манти, — добавил Ройман и усмехнулся, глядя на вытянувшееся лицо Ламперта. — Прошу прощения, Дуг, — сказал он с ноткой раскаяния. — Я не собирался к вам придираться. Я просто пытаюсь как-то успокоить нервы.
— Капитан, старшие помощники нужны ещё и для этого. Если “первый после Бога” может снять напряжение и тем самым увеличить эффективность своей работы, всего лишь изводя беднягу помощника, упомянутый бедняга должен быть счастлив принести себя в жертву во имя Службы.
— Ага. Исключительно верные слова! — Капитан со старпомом ухмыльнулись друг другу и, не сговариваясь, снова обернулись к часам.
И их улыбки растаяли.
Если уж на то пошло, подумал Ройман, Ламперт прав. График они, конечно, изменить не могли. С того момента как адмирал Жискар по указанию президента Причарт и Конгресса привел в действие план “Удар молнии”, события развивались необратимо, однако в переходе “Звездного света” от Звезды Тревора к Василиску через Мантикору было нечто большее, чем символичность. Эскадры и дивизионы Первого флота уже несколько дней покидали место сосредоточения, направляясь каждая к собственной цели. По существу, весь Первый флот рассредоточился в строгом соответствии с детально разработанным и хронологически выверенным планом операции “Удар молнии”, и отозвать какую-либо группу назад не представлялось возможным. Так что Рубикон на самом-то деле был перейден задолго до того, как “Звездный свет” добрался до Звезды Тревора, но миссия курьера, пусть Ройман и не мог логически объяснить это, все равно казалась ему чем-то особенным.
Возможно, такое ощущение создал размах операций. Или то, что много миллионов тонн брони и много тысяч человек личного состава флота дожидались в Силезии прибытия одного небольшого корабля. А может быть, дело обстояло и того проще. Может быть, это шевелился страх, что на каком-то этапе механизм даст сбой. Что команда силезского посла допустит просчет... а то и намеренно предаст Республику после того, как астрономическая взятка убедила посла предоставить в распоряжение Хевена своего курьера. Столько всего зависело от одного крохотного суденышка. Пока “Удар молнии” оставался гипотетическим оперативным планом, вселенная не казалась столь огромной — или курьер столь миниатюрным, — но едва всё воплотилось в реальность, Патрик Ройман физически ощутил, как тонка и уязвима их связь со Вторым флотом.
Он жестко одернул себя. Это все “дрожь перед премьерой”, сказал он себе. Несмотря на все усовершенствования вооружения и кораблей Флота Республики, несмотря на новые доктрины и тактические разработки, осуществленные Шэннон Форейкер и командой Болтхола, несмотря на все прогоны на симуляторах и все учения, которые провел с Первым флотом Хавьер Жискар, все равно в душе жил страх. Они выступили против врага, который в последние месяцы перед заключением перемирия разгромил Народный Флот вдребезги, а значит, новый Флот Республики бросил вызов самой Судьбе. Умом Ройман понимал, что манти далеко не сверхлюди: достаточно было беглого взгляда на донесения разведки о множестве нелепых до абсурда решений, принятых после прихода к власти Высокого Хребта и Яначека. Но знания и эмоции — далеко не одно и то же. Сейчас, когда он смотрел на часы, понимая, что всего через тридцать два часа Республика Хевен вновь окажется в состоянии открытой войны со Звездным Королевством, он чувствовал где-то глубоко внутри знакомую дрожь.
Глава 54
— Почему всё-таки нет министра торговли? — спросил сэр Эдвард Яначек голосом, вибрирующим от ярости.
— Право же, Эдвард, — ответил Мишель Жанвье с легким ответным раздражением, — у человека пропала жена, только что взорвался дом — в котором, возможно, она и находилась, — и, даже если он еще не готов этого признать, знаменитый архив графов Северной Пустоши погиб вместе с домом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281