ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Брат Хиггли откусил добрый кусок сыра, прожевал и задумчиво произнес:
— Как-то глупо все это получается. Не пойму, зачем четырем большим птицам нападать на нас.
Ролло пожал плечами и сказал:
— Насколько я понял, на вас напали только две из них. Другая парочка напала на торт аббата. Получается, что нападение на тебя и Пижму было всего лишь отвлекающим маневром. Неужели им торт был нужен?
Мартин подождал, пока Пижма запьет пирожок, и спросил ее:
— Ну а ты что думаешь по этому поводу? Ежиха стала серьезной.
— Может быть, вам это покажется смешным, но я уверена, что чаек не интересовали ни мы, ни сам торт. Единственное, что они хотели утащить, — это марципановые шарики. Только зачем они им?
— Вот вам и еще одна тайна, — сказал Мартин, обращаясь к Ролло, который явно о чем-то глубоко задумался.
Затем, тряхнув головой, летописец ответил:
— Тайны и загадки… — Вдруг, подпрыгнув на месте, он воскликнул: — Загадки! Ну и дела! Во всей этой суете я совсем забыл!
Он извлек из рукава пергамент Фермальды и сказал:
— Вот, послушайте.
Летописец Рэдволла приступил к чтению вслух записей Фермальды. Брат Хиггли, слушая вполуха, доедал ужин, зато Мартин и Пижма внимательно слушали каждое слово Ролло.
ГЛАВА 11
Пираты, ушедшие в холмы Сампетры, не слишком беспокоили Ублаза. С ними он разберется потом, когда будет покончено с капитанами. Сидя на троне, потягивая вино и грызя жареное птичье крылышко, император в очередной раз обдумывал последние события. Не было сомнений в том, что заварил всю эту кашу Барранка. Именно его Ублаз хотел подвергнуть примерному наказанию, тогда остальные капитаны будут не столь опасны. Старое как мир средство подавить восстание: отрубить змее голову, и ее длинное тело в конвульсиях распластается перед тобой. Кстати, о змеях.
Ублаз отставил блюдо с едой и стремительно проследовал из тронного зала к массивным дверям, закрывавшим вход в пещеры. Двое надзирателей стояли на страже у самой тяжелой, с крепким засовом двери. Ублаз ткнул в их сторону серебряным кинжалом и приказал:
— Открыть!
Ящерицы поспешно распахнули перед императором дверь. Вытащив факел из кольца на стене, Ублаз проследовал внутрь, оставив дверь за собой приоткрытой, чтобы стражники видели, что он будет делать в пещере. Довольно вздохнув, Ублаз подошел к каменному постаменту, на котором лежала роскошная золотая корона. Сделанный по личному эскизу императора массивный золотой обруч, украшенный рубинами, прекрасно подходил ему. Это была достойная корона для настоящего повелителя империи. Но кое-чего в короне все-таки не хватало. Шесть зубьев на передней части кольца предназначались для шести больших, розового цвета жемчужин. И вот когда «Слезы Всех Океанов» наконец займут свои места, корона императора будет совершенна.
Едва слышное шуршание и громкое шипение заставили надзирателей отскочить от двери подальше. Заметив это, Ублаз прикрикнул:
— Стоять смирно! Смотрите, и вы будете свидетелями величайшего могущества вашего повелителя! Ящерицы повиновались, но их обычно ничего не выражающие глаза на этот раз были полны ужаса.
Пещера была залита огненным светом. Это пламя факела отражалось от золотой короны и от поверхности большого, выложенного камнем бассейна в дальнем углу помещения. Вот из этого бассейна, перегнувшись через край, выскользнула и поползла к императору огромная змея. Бледная, цвета слоновой кости, ее каждая чешуйка отражала свет факела, и в сумраке казалось, что к ногам Ублаза продвигается струя золотистого пламени.
Свернувшись кольцами у ног куницы, змея угрожающе подняла голову, занеся ее для смертельного укуса. Не так много на земле найдется змеи опаснее этой — коралловой водяной змеи. Ублазу пришлось сконцентрировать все свои гипнотические силы и перехватить взгляд смертоносной рептилии. Поймав этот взгляд, Ублаз стал монотонно, ритмично напевать свое самое могучее заклинание:
Днем и ночью сторожи!
А сейчас поди-ка
Ляг и тихо полежи,
Ибо я — владыка!
Снова и снова повторял император свое заклинание, качая головой в такт движениям головы змеи. Постепенно его лицо придвигалось все ближе и ближе к змеиной морде, пока противники почти не коснулись друг друга носами. Змея сдалась, закрыла пасть, раздвоенный язык перестал мелькать в воздухе. Наконец опустила голову на холодный каменный пол пещеры. Глаза рептилии словно покрылись мутной, почти непрозрачной пленкой. Ублаз замолчал, встал, слегка пнул змею ногой и повернулся к ней спиной, направившись к дверям.
— Ну что, видели, какова власть вашего повелителя? — почти змеиным шепотом обратился он к часовым-надзирателям.
Он проследовал мимо надзирателей, предоставив им самим закрывать двери. Ублаз прекрасно понимал: то, что видели эти двое, скоро станет известно всем надзирателям и стражникам. Постепенно рассказ об укрощении змеи обрастет новыми страшными подробностями, рано или поздно достигнет ушей пиратов, так что не только верные слуги, но и враги поймут: всякое сопротивление власти куницы-императора бесполезно.
Снасти «Морского Змея» обросли льдом. Корабль с трудом продвигался сквозь густую пелену тумана, ощетинившись по обоим бортам длинными веслами. Ромска ходила взад-вперед по палубе, размахивая длинной, сомножеством узлов веревкой, которой она немилосердно хлестала всех, кто попадался ей под лапу.
— А ну, шевели клешнями, крабы кривобокие! Давай-давай, налегай! В такую погоду либо гребешь, либо подыхаешь. А мы, хорьки, помирать не любим. Давай живей, пошевеливай веслами! А ну, салаги, навались!
Кок Рубби сидел на бушприте и высматривал впереди корабля скалы или огромные глыбы льда, представляющие для корабля не меньшую опасность. Взмахнув лапой, он обернулся и крикнул рулевому по кличке Рубихвост.
— Идем тем же курсом, приятель! Держи руль ровно! Чтобы ответить, рулевому пришлось с усилием разорвать почти смерзшиеся губы:
— Есть так держать! Следуем тем же курсом! Генерал надзирателей Ласк Фрилдор, замотанный во все тряпки, на которые ему только удалось наложить свою чешуйчатую лапу, пытался согреться, придвинувшись вплотную к крохотной жаровне, стоявшей посреди его каюты в носу корабля. Как только Ромска вошла в дурно пахнущее помещение, он вскочил и прокричал:
— 3-з-закрой дверь! Я умираю от х-холода! 3-здесь ж-жутко х-холодно!
Ромска закрыла дверь и, ухмыляясь, посмотрела на ящерицу.
— Ну и на что мы на этот раз жалуемся, чешуйчатая морда? Третий день, как мы попали в штиль, еле тащимся на веслах, а тебе все плохо. Надеюсь, на этот раз тебя не укачивает?
Генерал с трудом прекратил стучать зубами. Справившись с челюстями, он наконец смог ответить капитану:
— С-с-смотри, половина моих надз-зирателей погибла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84