ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я бы умерла от страха, если бы хоть раз нечто подобное увидела.
Сагакс с Крувом едва сдерживались, чтобы не прыснуть со смеху. Метнув на них предупредительный взгляд, заяц шепнул:
— Вместо того чтоб хихикать, лучше б произвели впечатление на хозяев. Не одному ж мне надрываться. Бродягам-оборванцам они много еды не отвалят. Зато героев, клянусь, ждет воистину царский обед.
— Да тебе нечего бояться этих акул, душечка, — обернувшись к девушке, проговорил Скарум, — пока я здесь. Прежде чем мы перейдем к обеду, позвольте мне рассказать вам одну историю о том, как я сражался с огромным монстром-акулой, пожирателем ежей. Этот день навечно врезался в мою память.
Племя Мигуч страсть как любило послушать хороший рассказ. Рассевшись вокруг Скарума на песке, звери приготовились слушать его страшную, но совершенно неправдоподобную историю.
— Случилось это два лета назад на побережье, что южнее Саламандастрона. — Гордо выпятив грудь и прищурив один глаз, заяц окинул свирепым взглядом своих слушателей. — Кто-нибудь из вас бывал в тех краях в это время?
— Я был, — отозвался пожилой еж.
— Нет, кажется, я запамятовал, — подергав себя за усы, поправился Скарум. — Это было три лета назад. Поднимите лапы, кто из зверей был в тех краях три лета назад.
На его счастье, не было поднято ни одной лапы.
— Итак, друзья и подруги. Стоял прекрасный солнечный день. Прогуливался я по берегу моря, как вдруг откуда ни возьмись подскочили ко мне два крошечных ежонка и жалобным голоском громко запищали: «О, Скарум Акулобой. Помоги нашей бабушке!»
— Извините, сэр, — девушка-ежиха слегка дернула его за заднюю лапу, — а как звали тех ежат?
— А я почем знаю? — в недоумении уставился на нее заяц. — Я их первый раз в глаза видел. Сиди тихо и слушай.
— О, но как они узнали ваше имя, — не унималась девушка, — если вы прежде никогда не встречались?
— Видишь ли, моя драгоценная, — осклабившись, с ледяной улыбкой парировал заяц, — даже последняя букашка знает имя Скарума Акулобоя. Вот так!
— Но я до сегодняшнего дня никогда его не слыхал, — подняв лапу, вступил в разговор старец, — хотя бывал в тех краях много раз.
Сагаксу с Крувом приходилось держаться за бока, чтобы не расхохотаться. Теряя терпение, Скарум наклонился к старцу и заорал во всю глотку:
— Должно быть, у вас что-то не в порядке со слухом, коли вы столько раз бывали в Саламандастроне и ни разу не слыхали о Скаруме Акулобое. Поэтому закройте рот и слушайте.
Он уже было собрался продолжить, как вдруг поднялась еще одна лапа:
— Прошу прощения, сэр. А как звали саму акулу?
— Да откуда мне знать?! — взорвался Скарум. — Разве у этих поганых тварей есть имена? Одно могу сказать. Это был невероятно большой, цветущий и отъявленный злодей-монстр, пожирающий ежей. По крайней мере, так его называли все ежи. Ну что, теперь вы довольны?
— Надо же, какое громкое имя было у этого зверя! — удивленно покачала головой ежиха.
— Ты так считаешь? — вступил в разговор сидевший по соседству с ней еж. — Лично я отродясь таких имен у акул не слыхивал. Как, ваша честь, говорите ее звали? Может, я вспомню, если вы повторите еще раз.
Заяц от негодования заскакал, размахивая передними лапами:
— Какое-то там цветущее имя пожирающего акул гигантского ежа-монстра.
— А прошлый раз вы не так сказали, сэр, — одернула его маленькая девочка;
Так не успевший начаться рассказ Скарума превратился в бурный и ожесточенный спор, участники которого начисто позабыли о том, что собирались послушать. Не в силах больше им возражать, Скарум, в отчаянии схватившись лапами за голову, сел на песок. Сагакс с Крувом надрывали животы от смеха, пока их не увел с собой Кумарни.
— Пошли немного подзаправимся, — пригласил он их. — Забыл предупредить вашего друга, что племя Мигуч питает большую страсть к спорам и дракам. Впрочем, вы сами могли в этом убедиться.
Трапеза проходила в шумной обстановке. Навес сотрясался от творящихся за ним беспорядков. Однако Матушка с Кумарни принимали пищу как ни в чем не бывало. Когда после продолжительной потасовки в палатке появился Скарум, нос у него был красным и опухшим.
— И чем же закончилась твоя история, бравый молодец? — спросил его еж.
— Кажется, акула откусила мне нос. — Схватившись за него, заяц сморщился. — Ваша братия — жутко неблагодарные слушатели. А вот этот турновер выглядит весьма аппетитно.
— Что верно, то верно, — Крув широко улыбнулся ему, — только я доедаю последний кусок.
К сожалению, зайцу не осталось ничего, кроме куска черствого хлеба и воды. Пока он что-то недовольно бормотал себе под нос, Крув с Сагаксом договаривались с хозяином о починке лодки.
18
Едва забрезжил рассвет, как племя Мигуч вместе с Сагаксом и Крувом взялись за дело. В это время дня отлив был наибольшим, и лежавшая на боку «Стойсобака» успела почти полностью просохнуть. С помощью веревок и круглых бревен звери принялись катить судно к берегу. Сагакс не уставал поражаться энергии и послушанию на первый взгляд неорганизованных ежей, которые беспрекословно исполняли приказы Кумарни.
Когда лодку доставили на сушу, начальник-еж велел одной группе зверей разжечь костер, а другой — начинать строить два песчаных холма, на которые впоследствии взгромоздили «Стойсобаку». Латали и смолили лодку целый день, и к вечеру она была готова к очередному плаванию.
— Спасибо вам, спасибо, друзья, за усердный труд, — обратился к работникам Сагакс— Даже не знаю, что бы мы без вас делали. К сожалению, ничего не могу вам предложить, кроме нашей благодарности.
— Ах, да бросьте вы, — игриво махнул на него своей соломенной шляпой Кумарни. — Мы делали это потому, что вы хорошие звери. И потому что вас полюбили. А Мигуч не ждет никакой награды от друзей.
— Никакой, никакой награды, — качая головами, принялись вторить ему остальные ежи.
— Ну что, вы так и будете весь день рассыпаться друг перед другом в благодарностях, — протрубила Матушка, — или пойдете есть?
При упоминании об обеде голодные звери дружно ринулись в палатки. Увидев, что творилось в обеденном помещении, Сагакс простонал:
— О нет!
Среди кусков, корок хлеба, недоеденного салата, пустых бутылок и того, что осталось от большого фруктового пирога, мирно похрапывая, почивал Скарум. Его живот напоминал надутый воздушный шар. Усы, уши и нос были усыпаны крошками.
Кое-кто из ежей в благоговении воскликнул:
— Гляньте на него, Матушка Мигуч.
— Нет, такого проглота еще надо поискать!
— Крепкому парню нужно восстанавливать силы, чтобы сражаться с акулами.
Еще ни разу в жизни Сагаксу с Крувом не приходилось так краснеть от стыда. Отвернув морду в сторону, Крув произнес:
— После всего, что вы для нас сделали, у меня, Матушка, просто нет слов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77