ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Скованная ужасом девушка не смогла и рта раскрыть. Впрочем, ей бы не поверили, если бы она объяснила, что она не та, за кого её принимают.
В руке Макса блеснула игла шприца, тут же вонзившаяся в предплечье девушки. Наркотик подействовал быстро. Не прошло и тридцати секунд, как по телу Иры разлились теплые волны блаженного безразличия.
- Все, она готова, - сказал Макс, заглянув ей в глаза. - Пошли.
Марина услышала стук закрывающейся входной двери. Она не решалась сразу выбраться из своего убежища, но её выгнал страх. Если эти... Налетчики все же сейчас поймут, что ошиблись и похитили не ту девушку, они вернутся. Или им подскажут...
Неловко выкарабкавшись из-под кровати, Марина встала сначала на колени, потом на ноги. Ее шатало, как пьяную, тело сотрясала неостановимая дрожь. Тошнота подступала к горлу, ещё более сильная от запаха нагретого металла в теплом воздухе... И какого-то другого неприятного, страшного запаха.
Девушка добрела до кабинета, опираясь о стены, ахнула и закрыла лицо рукой. Юрий Дмитриевич Шатилов, человек, давший ей приют и надежду, лежал навзничь в луже крови. Чтобы констатировать смерть, Марине не требовался врач - в правом виске Шатилова зияло круглое отверстие в темном ореоле.
- Боже, - сдерживая рыдания, прошептала Марина. - Боже...
Шатилов погиб из-за нее. И та девушка, Ира... Пусть не сразу, но бандиты разберутся, увидят свой промах, и тогда... Что? Отпустят Иру восвояси? Едва ли. Уберут как свидетельницу, вот что они сделают. Марину трясло все сильнее. Господи, две ужасных смерти из-за нее, только из-за нее! Даже сдайся она бандитам в попытке спасти Иру, ту все равно бы убили, как Шатилова.
Теперь надо бежать, неважно куда, лишь бы подальше от этого дома, превратившегося в театр кошмаров. Разум девушки полностью отключился, она не отдавала себе отчета в своих поступках, не могла подумать о том, что будет после. О Кремневе она даже не вспоминала...
Как-то она оказалась у входной двери, крутанула ручку замка и побежала вниз по лестнице. Она ещё не оправилась от последствий автокатастрофы, быстрые движения причиняли боль, но панический ужас гнал её прочь.
С Кремневым она не встретилась. Он возвратился, когда Марина уже свернула за угол.
Распахнутая настежь дверь и абсолютная тишина за ней мгновенно подсказали Кремневу: что-то неладно. В прихожей из его рук выпал полиэтиленовый пакет с двумя бутылками водки, и Кремнев рванулся в гостиную, потом влетел в кабинет.
Он молча стоял над телом Шатилова, не веря тому, что видит. Только могучим усилием воли он заставил себя стряхнуть оцепенение и позвать:
- Ира! Марина!
Молчание. Кремнев заметался по квартире, открывая все двери, заглядывая в шкафы, под кровать... Все места, где можно спрятаться. Девушек нигде не было, ни живых, ни мертвых. Тогда Кремнев вернулся к Шатилову, опустился на колени перед телом друга.
- Вот так и увиделись, Юра, - тихо проговорил он и беззвучно заплакал. - Вот так и увиделись...
Подобно Марине, он забыл обо всем на свете, но профессиональные рефлексы не позволили ему утонуть в глубинах отчаяния. В квартире была стрельба, значит, вот-вот явится милиция... В их глазах Кремнев станет главным подозреваемым. Сидя в следственном изоляторе, сумеет ли он заниматься поисками Иры и убийц Шатилова? Даже если его и выпустят вскоре на свободу, он потеряет драгоценное время. Нет, дожидаться милиции было бы роковой ошибкой.
Кремнев встал и выпрямился.
- Обещаю тебе, Юра... Я найду их. Обещаю.
Никто не слышал его слов. Но если бы рядом находился человек, знакомый с Кремневым лично и различающий оттенки его интонаций, он не усомнился бы ни на минуту: обещание будет выполнено.
18.
Старинный русский город Нижельск, основанный едва ли не раньше Москвы, прозябал в течение столетий и начал бурно разрастаться лишь в шестидесятых годах нашего века, когда здесь постоили крупный нефтеперерабатывающий завод. К сентябрю 1998 года население Нижельска перевалило за сто тысяч и продолжало расти. Из достопримечательностей в городе имелось несколько церквей (из тех, что не успели порушить большевики), краеведческий музей и с десяток зданий, отнесенных к памятникам старины. Мэром Нижельска (правда, он предпочитал именовать себя не мэром, а главой города) был избран бывший директор того самого завода Виктор Борисович Черкасов.
Обычно Черкасов выходил из дома в половине восьмого утра, усаживался в ожидающую его черную "Волгу" и ехал на работу одним и тем же маршрутом. Так было бы и этим утром, если бы некие посторонние силы не внесли существенные коррективы в планы мэра.
Напротив нового дома, где жил Черкасов, простирался пустырь, а за ним возвышались полуразвалившаяся церквушка, на восстановление которой у города не хватало денег. Ровно в семь утра в развалинах появился крепко сложенный молодой человек с кожаным чемоданчиком. Судя по его уверенному поведению, он был тут не впервые. Свободно ориентируясь в каменных нагромождениях, образовавшихся из-за плачевного состояния стен и перекрытий, он прошел к лестнице, ведущей на чудом уцелевшую колокольню, и стал подниматься наверх.
Никаких колоколов, разумеется, давно не было. Дом Черкасова представал с высокой площадки, как на ладони. Молодой человек раскрыл чемоданчик и приступил к сборке винтовки с оптическим прицелом. Оружие было изготовлено к стрельбе в 7.23.
Нефтеперерабатывающий завод располагался на противоположной окраине Нижельска. Огромная территория охранялась, но выставить людей на каждом метре протяженности бесконечных заборов не было никакой возможности, да и надобности раньше не возникало.
Впрочем, обыкновенный потрепанный грузовик, застрявший в грязи у ограждения, вряд ли вызвал бы подозрения у охранников, даже если бы они его заметили. Из кабины выпрыгнул шофер в телогрейке, так же по-рабочему одетый пассажир выбрался с другой стороны. Оба огляделись, никого не увидели поблизости и зашагали к бетонному забору, который только выглядел монолитным. После каких-то манипуляций шофера у самого подножия бетонной плиты открылся заранее вырезанный люк. Двое выгрузили из кузова пузатый серый баллон, подтащили к забору и исчезли в люке. На территории завода они провели минут пятнадцать, и когда возвратились в кабину грузовика, часы пассажира показывали 7.21.
Грузовик тронулся с места, как по волшебству высвободившись из якобы заставившей его остановиться трясины грязной лужи, и покатился прочь, наращивая скорость. В 7 часов 29 минут 30 секунд пунктуальный мэр вышел из подъезда, направляясь к машине. Засевший на колокольне снайпер сноровисто прицелился. Пуля разбила лобную кость мэра ровно в 7.30.
В ту же секунду не отрывавший взгляда от часов пассажир грузовика нажал кнопку на пульте радиоуправления взрывным устройством.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102