ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса

 

В нем начал свое поприще, в нем я и закончу.— Но вы мне сами говорили, что вам надоели вычисления!— Совершенная правда. Я никогда не мог поладить с цифрами, и в семьдесят лет люблю их так же, как любил в семнадцать. Вот Франк Мальбон, брат Урсулы, совсем другое дело: он распоряжался колоннами цифр точно так же, как ваш батюшка распоряжался своими батальонами при переходах через рвы. Я люблю таскаться с цепью, это занимает меня. Ремесло мое требует прежде всего честности. Говорят, что цифры не лгут, Мордаунт; о цепи этого сказать нельзя: иногда она изрядно врет.— Где же господин Франк Мальбон? Я очень хотел бы с ним познакомиться.— Он остался, чтобы помочь поднять строение.Я услышал позади себя легкий вздох и невольно оглянулся. Урсула, как бы стыдясь своей слабости, покраснела, и я в первый раз в жизни услышал, как она заговорила. Приятный голос, как мужской, так и женский, есть один из счастливейших даров неба. Голос Урсулы мог бы пленить самый изнеженный слух, он был чист, приятен, нежен, а лучшего произношения нельзя было желать.— Я думала, — сказала она, — что это новое строение поставлено наконец и что Франк возвратится вместе с вами. Я очень удивилась, добрый дядюшка, когда увидела, с каким рвением вы трудились для пресвитерианцев.— То же самое я мог бы сказать и о вас, мисс Урсула, — ответил улыбаясь Эндрю, — вы также изумили меня. Впрочем, дело не в пресвитерианах, а в конгрегационистах. Я думаю, что и для них ты не отказалась бы сделать то же самое?— Все, что я сделала, сделала для вас, для Франка, для господина Литтлпэджа и для тех, кто находился под строением.— Да, мисс Урсула, — сказал я, — мы все очень обязаны вам. Без вашей помощи мы подвергались страшной опасности быть раздавленными.— Конечно, этот поступок не вписывается в привычки моего пола, — сказала Урсула, печально улыбнувшись, — но когда живешь в лесах, то нужно стараться приносить пользу другим.— Кажется, такая жизнь не нравится вам?— Почему же не нравится? Ведь я живу с дядюшкой и с братом. Они для меня все, с тех пор как нет моей покровительницы. Их жилище — мое жилище, их счастье и удовольствие составляют и мое удовольствие и счастье.Слова эти могли бы показаться натянутыми, если бы не были сказаны так чистосердечно. Я видел по глазам Эндрю, что он понимал свою племянницу и хорошо знал прямой и откровенный ее характер.Урсула, высказав свои чувства, удалилась, как будто стыдясь, что не скрыла их в своей душе. Чтобы скрыть ее замешательство, я переменил разговор.— Господин Ньюкем, как мне кажется, умеет управлять общественным мнением, — сказал я землемеру. — Как искусно он придал двадцати одному конгрегационисту, которые были на его стороне, вид большинства, тогда как они не составляли и трети всего собрания.— Да, он в подобных делах неподражаем! — вскричал Эндрю. — Он сам говорит, что хорошо знает людей, а с помощью разных военных хитростей умеет так хорошо распорядиться, что вы, думая, что выполняете свою волю, будете полностью повиноваться его собственной.Это редкий талант.— Правда, такому таланту можно бы позавидовать, если бы только им пользовались всегда честно.— А1 В том-то и штука! Что он пользуется им, это бесспорно, но как — это другой вопрос. Мне иногда досадно, а иногда так просто смешно смотреть, как он управляет этими людьми, заставляя их двигаться туда и сюда, а сам ведь никогда не вмешивается в дела. Я отвечаю за то, что он хорошо знает свое дело.— Согласен с вами. Надо иметь особенный талант, чтобы приобрести влияние такого рода.— Да, но нужно начать с того, чтобы лгать и обманывать, правда, он совсем не затрудняет себя в этом.— Кажется, мой поверенный не принадлежит к числу ваших друзей; надо будет подумать об этом хорошенько.Сказав это, я стал расспрашивать землемера о том, в каком положении он нашел дом и поместье, за которыми я поручил ему строгий контроль.Жившие там люди были простые и скромные, они занимали только кухню и службы, а чистые комнаты оставались свободными, и от этого большая часть мебели была еще годна к употреблению. Поместье процветало без посторонней помощи. Деревья выросли, поля хотя не обрабатывались систематически, по крайней мере не были истощены, и все в основном, если не улучшилось, то не пришло однако в упадок.Между тем как мы говорили, Урсула приготовила чай. Когда она пригласила нас к столу, я удивился чистоте и даже некоторой роскоши в посуде. Тарелки и ножи были дорогие, а на подносе стояла прекрасная, старинная, серебряная посуда, на которой были вырезаны гербы. Я пристально рассматривал ее, ожидая увидеть свой фамильный герб, но его не было. Я взял молочник и никак не мог понять, кому принадлежал изображенный на нем герб.— Удивляюсь, видя здесь это серебро, — сказал я Эндрю. — Я знал, что дед мой был богат, но никак не думал, чтобы он простер свою расточительность до того, чтобы оставить здесь эти вещи. И притом эти гербы не Мордаунтов, ни Литтлпэджей. Нельзя узнать, кому они принадлежат?— Мальбонам. Это серебро Урсулы.— Да, дядюшка, и вы могли бы прибавить, что это все, чем я владею, — сказала с живостью Урсула.— Эта посуда удивительно хороша, — прибавил я.— Я вынуждена была ее выставить напоказ, потому что сегодня утром разбила единственный чайник, который был у нас на целый дом. Франк хотел купить другой, но до сих пор еще не появился. А что насчет ложек, то у нас других и нет. Взяв чайник, я сочла за лучшее одновременно показать вам все свое богатство. Посуда эта появилась сегодня на свет в первый раз после долгого, очень долгого времени.Несмотря на все усилия Урсулы казаться равнодушной, в голосе ее было что-то печальное и трогательное.Грубая радость какого-нибудь выскочки, упоенного своими богатствами, отвратительна, но падшее величие невольно возбуждает в душе нашей глубокое сочувствие, особенно являясь в образе невинности и добродетели.Урсула говорила без тщеславия и гордости; это серебро составляло все, что ей осталось от ее семейства; не удивительно после этого, что она так к нему привязалась и что возбуждаемые им воспоминания производили на нее глубокое впечатление.Мне очень приятно было видеть чувствительность, невольно обнаруженную Урсулой, а еще приятнее то, что она не предавалась вполне этой чувствительности. Урсула понимала, что требовал от нее принятый ею образ жизни; она одевалась просто, но со вкусом. В наряде ее не было ни изысканности светских девиц, ни грубой простоты девушек того класса, к которому она, казалось, принадлежала теперь сама. Из старинных материй, оставшихся ей после ее семейства, она сшила себе платья, очень приличные для настоящего ее положения, и в них она была очень мила. Хотя она не старалась казаться выше других, но по ее одежде и манерам легко было догадаться о ее происхождения. Во всяком случае, она была прелестна.— Отведайте этих пирожков, — сказал мне Эндрю, искавший всевозможных случаев показать свою племянницу, — их пекла Урсула. Сама госпожа Вашингтон не приготовила бы лучше.— Если бы госпожа Вашингтон занималась когда-нибудь этим, то, конечно, могла бы теперь позавидовать. Я, право, никогда ни ел ничего лучшего в этом роде.— Вы хорошо сделали, что прибавили: в этом роде, — живо сказала Урсула. — Меня научила их делать моя благодетельница, но здесь не найдешь всех продуктов для этого, как было у нас.— Да, у вас, в пансионе, верно никогда не было недостатка в сладком.Урсула засмеялась, но ее стройный, хотя и мелодичный смех заставил меня вздрогнуть.— Молодым девушкам приписывают много такого, в чем они совершенно неповинны, — сказала она. — В пансионе запрещено было есть пирожки, и нас научили их делать из сожаления ко вкусу мужчин.— Ваших будущих мужей, — сказал землемер, встав, чтобы выйти из комнаты.— Наших отцов, братьев и дядей, — перебила Урсула, делая ударение на последнем слове.— Мне известно, мисс Урсула, — сказал я, когда Эндрю оставил нас одних, — что делалось у вас в пансионе, потому что я близко знаком с одной из ваших прежних подруг.Урсула ничего не ответила, но смотрела на меня своими большими голубыми глазами, которые, казалось, задавали мне вдруг сто вопросов.Я заметил, что глаза ее наполнились слезами; это случалось с ней всегда при воспоминании о пансионе.— Я говорю о мисс Присцилле Бэйярд. Она, вероятно, принадлежала к числу ваших друзей, — прибавил я.— Присцилла! — повторила удивленная Урсула. — И вы с ней близко знакомы?— Я не так выразился, вы можете упрекнуть меня в легкомыслии. Я должен бы сказать, что наши семейства, по особым причинам, в близких отношениях. Отказываюсь от первых моих слов и прошу извинения.— Не понимаю, почему вы отказываетесь от них, но, признаюсь, что все то, что я услышала от вас, чрезвычайно огорчает меня.Странно! Урсула говорила чистосердечно; это доказывали бледность ее лица и необыкновенное волнение, обнаруженное ею. Признаться ли в сумасбродных мыслях, которые промелькнули у меня в голове? Почему же нет.Я обещал говорить правду и должен сдержать слово.Урсула, думал я, огорчена тем, что единственный порядочный человек, встреченный ею в течение целого года, который, может быть, понравился ей, влюблен уже, как она предположила. В другом случае такое быстрое и явное признание возмутило бы меня, но все слова и движения Урсулы были так естественны, что участие мое к ней увеличилось еще больше. Этим сильным ощущением, возбужденным тогда в душе моей, я приписывал то, что эта чудная девушка очень быстро овладела моим сердцем.Мгновенно влюбиться кажется смешно, а все же иногда случается. Я убежден, что один взгляд, одна улыбка, одно из тысячи подобных средств, данных нам природой для выражения чувств, может возбудить в нас страсть, но для поддержания ее необходимо что-нибудь большее. Сначала действует одно воображение, сердце уступает уже потом, повинуясь более продолжительному и разумному чувству.Ослепление мое продолжалось недолго. Догадалась ли Урсула о том, как я расценил ее чувство, — не думаю, потому что она была слишком чистосердечна, — или нашла необходимым не оставлять меня в сомнении, только она призналась мне. Откровенно ли было ее признание и как она избегала всего, что могло оскорбить подругу, доверившую ей свою тайну, могут судить те, которые будут иметь терпение продолжить чтение этих зарисовок. Глава XII Вот идут любовники, веселые и радостные. Приветствую тебя, счастливая чета! Приветствую! Да наслаждаются сердца ваши прекрасными днями любви. «Сон в летнюю ночь» — Я должна рассеять все ваши сомнения, господин Литтлпэдж, — сказала, немного помолчав, Урсула. — Я очень привязана к Присцилле Бэйярд, и она заслуживает вашего удивления и вашей любви…— Моего удивления, это так, мисс Урсула, но до сих пор я никогда не был соединен с ней никаким другим, более нежным чувством.Лицо Урсулы заметно прояснилось. Чистосердечная, она поверила мне с первого слова и, казалось, избавилась от какого-то внутреннего беспокойства. Она улыбалась насмешливо и вместе с тем печально, говоря: до сих пор может много значить, когда дело идет о такой молодой девушке, как Присцилла. Слова эти показывают, что то, чего еще нет, скоро может случиться.— Мисс Бэйярд мила, я согласен, но то, на что я так неловко намекнул, относилось к ее брату, который просил руки младшей моей сестры. Этот предполагаемый брак не тайна, и поэтому я не хочу скрывать это.— Но он скорее всего может подать мысль и о вашем браке с Присциллой! — сказала Урсула дрожащим голосом.— И да, и нет, смотря по характеру. Одни найдут эту причину достаточной, другие — нет.— Вопрос этот занимает меня потому, — перебила Урсула, — что один мой знакомый влюблен в мисс Бэйярд, и признаюсь, я душевно желаю ему успеха. Вы были бы для него очень опасным соперником, тем более, что ваше семейство в тесных отношениях с семейством Присциллы.— С моей стороны не опасайтесь ничего, мое сердце сейчас так же свободно, как было и в тот день, когда я в первый раз увидел мисс Бэйярд.Луч радости блеснул на лице Урсулы, потом она снова задумалась.— Не будем лучше говорить об этом, — сказала она помолчав. — Моему полу присвоены некоторые привилегии, которые я не могу нарушить. Вам удалось, господин Литтлпэдж, приехать в такое время, когда все ваши арендаторы собрались в одном месте, вы всех могли видеть одновременно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...