ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И тут он почувствовал, что опасность растет, и все понял. Она грозила не ему, а его ученику. Надо разобраться с этим лично.
– Удвойте усилия, - велел он коммандеру, сомневаясь, что поиски к чему-либо приведут. А затем обратился к Масу Амедде: - Прикажите капитану Кейджи приготовить мой челнок к немедленному отбытию. Я чувствую, что лорд Вейдер в опасности.
– Да, повелитель, - поклонился Мас Амедда.
Перейти лавовую реку по трубе было непросто - даже для джедая. Один раз Оби-Ван оступился и едва не упал в лаву, однако рефлексы джедая и ловкость помогли ему удержать равновесие. На том берегу Энакин снова бросился на него, тесня к сборочным пластинам.
Двух человек они выдержать не могли, а в пылу поединка противники еще в центре управления разбили устройство, предохранявшее завод от кипящей лавы. Последней каплей стал вытекавший из лавовой реки ручеек, который оплавил одну из опор. Деталь конструкции отвалилась и рухнула в лаву, унося с собой обоих противников.
Но поединок продолжался, хотя конструкция мало-помалу тонула в реке. Верх не удавалось одержать никому.
"Это не совсем так", - думал Оби-Ван, машинально пригибаясь, делая выпады и парируя удары. Просто и он, и Энакин представить себе не могут, что способны убить друг друга. Но Энакин ступил на темную сторону, а ее питают отчаяние и боль. В такой ситуации Оби-Вану с ним не справиться. Надо отрешиться от собственного отчаяния и полностью отдаться жизненной Силе, той, что объединяет все живые существа - даже Оби-Вана и этого нового, смертоносного, злого Энакина.
Это было чудовищно, тяжело. Возможно, так тяжело Оби-Вану не было ни разу в жизни. Ведь если он заставит себя отрешиться от боли, отчаяния и тоски, придется отрешиться и от того Энакина, который был ему учеником, братом и лучшим другом. Придется признать, что на этот раз он не сумеет спасти того, кто столько раз спасал его самого - и кого он сам уже столько раз спасал.
Когда конструкция начала погружаться в лаву еще глубже, Оби-Ван стал думать, как спастись. Рядом плавала по воздуху дроидная платформа. Оби-Ван нанес последний удар в сторону Энакина, ухватился за свисавший с платформы кабель, раскачался и, сделав сальто, приземлился точно на платформу.
Та качнулась, но выдержала его вес. Оби-Ван наклонился, чтобы заставить ее отлететь в сторону от реки. Пусть лава и тонущая конструкция довершат то, что ему не удалось.
Однако, оглянувшись, он увидел, что Энакин стоит на дроиде-рабочем и стремительно приближается.
– Ты никогда не умел нормально сражаться, - насмехался он. - Тебя и Переговорщиком прозвали только потому, что ты не умеешь драться!
– Я не справился с твоим воспитанием, Энакин, - отозвался Оби: Ван. - Я так и не сумел научить тебя думать.
– Да, я должен был сам догадаться о заговоре джедаев! - согласился Энакин.
– Мы объединились против ситхов! - потрясенно воскликнул Оби-Ван. - Энакин, канцлер Палпатин - воплощенное зло!
– С джедайской точки зрения! А с моей точки зрения, зло - это джедаи!
Эти слова поразили Оби-Вана в самое сердце, хотя он понимал, что произнести их Энакина заставила душевная боль. Оби-Ван почувствовал, как крепнет темная сторона, питаясь его отчаянием. И когда Энакин приблизился на расстояние удара и снова занес световой меч, в Оби-Ване проснулся джедай и он исполнил свой долг.
Он отрешился. Он стал спокойным, сосредоточенным, свободным - по крайней мере теперь, - от отчаяния и горя, он погрузился в жизненную Силу так, как его учили. Оби-Ван Кеноби посмотрел на своего бывшего друга и ученика и сделал то, чего от него никто не ожидал. Он взмыл в воздух и приземлился на крутом берегу лавовой реки.
– Ну все, Энакин, - проговорил он, глядя на противника сверху вниз. - У меня преимущество. Лучше не подходи.
– Ты недооцениваешь могущество темной стороны! - крикнул в ответ Энакин. С этими словами он прыгнул.
Световой меч Оби-Вана взвился в воздух и отсек Энакину ноги по колени, а затем метнулся еще раз, ударив по его живой руке. Меч Энакина упал к ногам ОбиВана. То, что осталось от Энакина, рухнуло на черный раскаленный песок у самой кромки лавы.
Энакин… Нет, не Энакин, напомнил себе Оби-Ван. Дарт Вейдер. Дарт Вейдер ковырял песок механической рукой, стараясь отодвинуться от лавы. Оби-Ван смотрел на изувеченное тело, и на глаза ему наконец навернулись слезы.
– Ты был Избранным, - сказал он - нет, не Дарту Вейдеру, а своему погибшему другу Энакину, душу которого убил Дарт Вейдер. - Ты должен был уничтожить ситхов, а не примкнуть к ним. Ты должен был восстановить равновесие Силы, а не погрузить ее во тьму. - Он судорожно сглотнул. Слезы застилали ему глаза, и он уже не видел тела и едва различал сияние светового меча Энакина у своих ног.
– Я ненавижу тебя! - закричал Вейдер.
Оби-Ван нагнулся и поднял световой меч Энакина, а когда выпрямился, то увидел, что Дарт Вейдер соскользнул слишком близко к лаве и одежда на нем загорелась. Пламя охватило его в одно мгновение, и он закричал. Оби-Ван застыл, не в силах отвести взгляд. Но когда огонь стал гаснуть, он прошептал в ответ на исполненный ярости и ненависти последний крик Дарта Вейдера:
– Ты был мне братом, Энакин. Я любил тебя.
Крики стихли, пламя потухло. Вытирая слезы, Оби-Ван направился прочь - и увидел заходящий на посадку корабль. Кто бы это ни был, Оби-Вану совершенно не хотелось с ним встречаться. Он побежал обратно к яхте Падме. К его радости, СиТрипио и Ардва-Дидва уже подняли Падме на борт. Теперь Оби-Ван мечтал лишь об одном - поскорее убраться из этого места. А потом… потом, быть может, он сумеет понять, что делать дальше.
Глава 20
Когда имперский челнок закрыл плоскости и сел на самую верхнюю посадочную площадку, Дарт Сидиус заметил, что с Мустафара улетает крошечный звездолет. Однако он не приказал следовать за беглецом - его все сильнее терзала тревога, и относилась она к планете, а не к этому кораблю.
Клоны высадились первыми и разбежались по пустому зданию, чтобы обезопасить Императора. Они не нашли ничего, кроме мертвых тел. Когда же Дарт Сидиус явился осмотреть центр управления, в дверь, ведущую наружу, вбежал один из солдат.
– Там что-то есть, - доложил он.
"Вот". Дарт Сидиус поспешил наружу, на черный песчаный берег лавовой реки. Там лежала обугленная масса. "Только не это!"
Нет, он не ошибся. На песке лежал его блистательный новый ученик, обещавший стать величайшим из ситхов, - изувеченный и обгоревший, скорее всего, мертвый. Дарт Сидиус в тщетном гневе скрипнул зубами. Какая-то его часть страстно желала развернуться и уйти, и пусть поднимающаяся лава превратит останки Дарта Вейдера в прах. Ведь даже если Вейдер жив, даже если его можно спасти, он неизбежно станет калекой.
И дело тут не только в механических протезах. Силу, - и темную, и светлую ее стороны, - создают живые существа, и чтобы управлять ею, необходима живая плоть. Теперь Дарт Вейдер никогда не сможет испускать голубые молнии Силы: для этого нужны живые руки, а не металлические. И если большую часть его тела заменят механизмы, ему никогда не достичь тех высот, на которые он мог рассчитывать раньше.
"Что ж, очень жаль", - подумал Дарт Сидиус, стараясь подавить ярость. Однако, возможно, еще не все потеряно. Дарт Вейдер все равно будет очень силен, а джедаев, способных ему противостоять, больше не осталось. Дарт Сидиус лично проследил за этим. Поэтому он пошел к берегу и склонился над телом. И, к изумлению Императора, оказалось, что его ученик жив.
Все сомнения мгновенно испарились.
– Немедленно приготовьте медицинскую капсулу, - велел он, и клоны бросились исполнять приказ. Нагнувшись, Дарт Сидиус положил ладонь на лоб ученика и призвал темную сторону, чтобы не дать ему умереть.
Когда корабль сенатора Органы покинул Корусант, Йода предоставил Бейлу решать, куда лететь. Сенатор выбрал уединенную археологическую станцию на астероиде Полис-Масса. Там они установили сигнальный маячок и стали с надеждой ждать Оби-Вана.
Делать было нечего, только ждать, и Йода машинально нашел тихое место, чтобы помедитировать. Тот, кто стремился выйти с ним на связь, конечно, не мог бы пробиться сквозь сгустившуюся завесу темной стороны, но привычка дала о себе знать. И вот, к удивлению Йоды, на этот раз контакт установился.
"Квай-Гон Джинн!" Неудивительно, что ощущение показалось Йоде знакомым. "Научиться еще многому предстоит".
"Запаситесь терпением, - ответил Квай-Гон. - У вас будет время, которого не было у меня. С моей помощью вы научитесь сливаться с Силой, сохраняя при этом свое сознание".
"Вечная жизнь?!" - поразился Йода.
"В истории Дарта Плейгиса есть доля истины. Противостоять смерти можно, но лишь своей собственной. Однако Дарт Плейгис этого не умел. Достичь этого удалось лишь шаману уиллов, а лорду ситхов никогда этому не научиться. Единственный возможный путь - сострадание, но не алчность".
"Слиться с Силой и сознание при этом сохранить!" Самая мысль об этом ошеломляла. "Величайшее могущество это". Йода склонил голову. "Великим мастеромджедаем стал ты, Квай-Гон Джинн. Твоим учеником я с благодарностью стану".
Он успел почувствовать, как рад его согласию погибший джедай, но тут вошел Бейл Органа и сообщил, что корабль Оби-Вана заходит на посадку. Связь прервалась, однако Йода знал, что теперь Квай-Гон легко найдет его, если уж один раз это удалось. По крайней мере Оби-Вану можно будет сообщить хоть какие-то добрые вести.
Когда яхта приземлилась, Оби-Ван соскочил с кресла пилота и бережно поднял Падме на руки. Она все еще была в обмороке. У трапа ждали Бейл и Йода. Бейл потрясенно взглянул на Падме и сказал:
– Отнесите ее в медицинский центр, быстрее.
"Здесь есть медицинский центр. Хорошо". Оби-Ван боялся, что на далеком астероиде может не оказаться врачей, способных справиться с недугом Падме. Ведь когда Дарт Вейдер перестал ее душить, она должна была очнуться, но не очнулась. Хотя Оби-Ван не знал достаточно о беременной женщине. Может, у нее еще что-то не в порядке.
Он с облегчением поручил Падме заботам медицинских дроидов и отправился, ждать в комнату наблюдателей вместе с Бейлом и Йодой.
Спустя несколько минут один из дроидов подошел к переговорному окну.
– С медицинской точки зрения пациентка абсолютно здорова, - сказал дроид. - Но она умирает, а причин мы назвать не можем.
– Умирает?! - в ужасе воскликнул Оби-Ван. Он не вынесет еще одну подобную потерю.
Но дроид только покивал.
– Мы не знаем, почему это происходит. Она утратила волю к жизни.
"Еще бы, - пронеслось в голове у Оби-Вана. - Ведь Энакин разбил ей сердце".
– Если мы хотим спасти детей, то необходима срочная операция, - продолжал дроид. - У нее двойня.
– Спасти их должны мы, - скомандовал Йода. - Наша последняя надежда они.
Медицинские дроиды приступили к работе и настояли на том, чтобы к ним присоединился Оби-Ван, хотя он и не знал, что может сделать. Однако дроиды сказали, что присутствие живого человека может помочь, к тому же это были дети Энакина, и их спасение - последняя услуга, которую Оби-Ван мог оказать погибшему другу. И вот он стоял, держа Падме за руку и чувствуя себя совершенно беспомощным.
Когда дроиды извлекли на свет первого младенца, Падме пошевелилась. Она удивленно посмотрела на Оби-Вана, а потом заметила медицинских дроидов и поняла, что происходит.
– Девочка? - спросила она.
– Не знаю, - ответил Оби-Ван, которого вдруг начало трясти. - Минутку.
– Мальчик, - сказал дроид, поднимая ребенка повыше. Младенец был весь красный и сморщенный, а глаза у него оказались крепко зажмурены от яркого света. Падме улыбнулась и протянула к нему руку.
– Люк, - произнесла она, едва коснувшись его лба кончиками пальцев.
– И девочка, - сказал второй дроид. В отличие от брата, девочка широко открыла глаза и смотрела на мать, словно хотела навсегда запомнить ее лицо.
– Лея, - назвала дочку Падме.
– Ну вот, Падме, у тебя близняшки, - сказал Оби-Ван. - Ты нужна им. Держись!
Но Падме лишь помотала головой.
– Не могу, - прошептала она и, поморщившись, нащупала руку Оби-Вана.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20