ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Да и не то, чтобы особо управляемое". Кому-то, однако, было до них дело: посадочную платформу окружали пожарные спидеры. "Только бы не промахнуться…"
Корабль тряхнуло. Энакин увидел, как пожарный спидер отлетает в сторону перед самым крейсером, а потом обзор заслонила волна противопожарной пены. На миг Энакину стало безумно страшно, что сбросить скорость не удалось и они слетят с дальнего конца посадочной платформы. Потом корабль остановился.
– Ну, давайте выбираться, - предложил Энакин, отстегиваясь от кресла. ОбиВан с канцлером последовали его примеру, и вскоре они уже выскочили из люка на открытый воздух. Среди спасательных кораблей они увидели небольшой челнок, который ждал их, чтобы доставить в Сенат.
Пока врачи осматривали потрясенного канцлера, Энакин с Оби-Ваном принялись спорить о заключительном этапе их миссии.
– Это все вы затеяли, - говорил Энакин. - Вы все спланировали. Так что на сей раз все лавры ваши!
– Извини, дружище, - возражал Оби-Ван. - Это ты убил графа Дуку. - Энакин передернулся, однако Оби-Ван этого не заметил. - Ты спас канцлера и ты посадил эту развалину, - продолжал он. - Ты…
– Исключительно благодаря вашим урокам, мастер, - серьезно сказал Энакин. - Это вы заслуживаете таких хвалебных речей. - "А вот меня совершенно точно не стоит хвалить за то, как я убил Дуку".
– Бесконечных речей… - замотал головой Оби-Ван. - Энакин, давай посмотрим правде в глаза: сегодня ты герой. Твоя очередь провести славный день среди политиков.
Челнок приземлился на сенатскую посадочную платформу. Энакин увидел, что прибытия канцлера ожидают мастер Винду и десяток сенаторов. Спорить было некогда.
– Ладно, тогда за вами должок, - сказал Энакин Оби-Вану. - И не только за то, что я в десятый раз спас вашу шкуру.
– В девятый, - поправил Оби-Ван. - Та история на Кейто-Неймойдии не считается. - Энакин закатил глаза, а Оби-Ван улыбнулся. - До встречи на брифинге.
Энакин не сдержал ответной улыбки, но когда он вслед за канцлером шел к трапу, улыбка погасла. Что бы там ни говорил Оби-Ван, на сей раз он, Энакин, не был никаким героем. "Герой бы ни за что не сделал того, что сделал я".
Навстречу Палпатину шагнул Мейс Винду. Они обменялись несколькими сухими фразами, и канцлера окружили сенаторы, чтобы поздравить его с благополучным возвращением.
Энакин глядел на все это, чувствуя себя совершенно потерянным. За спиной у него раздалась череда коротких гудков, а затем чей-то суетливый голос сурово произнес:
– Ну, не настолько все было скверно. Не надо преувеличивать.
"Си-Трипио!" Если здесь протокольный дроид, значит, Падме тоже где-то рядом! Забыв о своих терзаниях, Энакин оглядел толпу сенаторов в поисках жены.
Он ее не увидел. Энакин шагнул вперед, а сенаторы двинулись с посадочной платформы в здание Сената.
Сенатор от Алдераана Бейл Органа заметил Энакина и, отделившись от окружавшей Палпатина толпы, подошел к нему. Они направились к зданию вместе.
– Как теперь Сенату вас отблагодарить? - говорил Бейл Энакину. - Смерть графа Дуку, несомненно, положит конец войне и суровым мерам безопасности, к которым так склонен канцлер…
Энакин вздрогнул, однако от слов сенатора ему полегчало. Он понимал, что убивать беспомощного Дуку было нельзя, но, возможно, все не так ужасно, как казалось. Канцлер Палпатин, судя по всему, полагал, что это необходимо, а если Бейл прав и смерть Дуку положит конец войне, это спасет миллиарды жизней, которые иначе неминуемо были бы унесены бесконечными битвами. Ведь тогда совсем другое дело… или нет? "Я никогда больше не нарушу Кодекс джедаев", - пообещал себе Энакин. От одной мысли об этом на душе стало спокойнее.
Бейл терпеливо ждал, что ответит Энакин. Тот поспешно припомнил последнюю реплику сенатора.
– Война будет длиться, пока генерала Гривуса не разберут на запчасти, - сказал он Бейлу. - Канцлер весьма четко дал это понять.
Бейл нахмурился и собрался было ответить, но Энакин его уже не слушал. Он почувствовал что-то - кого-то - совсем рядом, и этот кто-то шел за ними. Он ощутил…
– Извините, - бросил он Бейлу и направился к ряду гигантских колонн, выстроившихся вдоль галереи.
– Ничего страшного, - произнес ему в спину сенатор.
Сенатор Органа поспешил к Палпатину и своим коллегам, а Энакин нырнул в тень за колоннами. Сомнений не было - да! Он обернулся, и Падме скользнула в его объятия.
Энакин забыл и о Дуку, и о Палпатине, и обо всем остальном. Обнимая Падме, целуя ее, он чувствовал, что снова стал цельным. Уравновешенным. Счастливым.
Когда поцелуй наконец прервался, Падме словно ответила на мысли мужа.
– Наконец-то ты вернулся. Теперь я снова чувствую себя единым целым.
"Единым целым…"
– Я соскучился, Падме. Так соскучился…
Она вздрогнула в его объятиях.
– Ходили слухи, будто ты погиб. Это было ужасно, невыносимо! - Она прильнула к мужу, словно хотела удостовериться, что он действительно жив.
Энакин взял ее за плечи и легонько потряс.
– Я вернулся. Я цел и невредим.
Падме улыбнулась, и он снова прижал ее к груди, чтобы почувствовать совсемсовсем близко.
– Кажется, будто мы не виделись целую вечность, - продолжал Энакин. - А ведь так и могло получиться - если бы канцлера не похитили, не думаю, чтобы нам когда-нибудь позволили вернуться с осаждаемых планет Внешнего Кольца. - И он снова попытался поцеловать ее, но Падме отстранилась.
– Подожди, - шепнула она. - Не здесь.
– Нет, здесь! - ответил Энакин, притягивая ее к себе. Она и сама не понимает, как нужна ему сейчас, как нужны ему ее поддержка, ее любовь. Она ничего не знает о Дуку. - Я устал от этой лжи. Пусть все знают, что мы женаты!
– Энакин, не надо так говорить! - нахмурилась Падме. - Ты нужен Республике, чтобы война, наконец, закончилась! - И она ободряюще улыбнулась, словно почувствовав его досаду. - Я люблю тебя больше всего на свете, - нежно сказала она, - но не хочу, чтобы ради меня ты жертвовал своей жизнью джедая.
– Да, я посвятил жизнь Ордену джедаев, но я готов отказаться от нее ради тебя, - медленно проговорил Энакин, прочувствовав каждое слово.
– Я так не хочу, - задумчиво ответила Падме и снова улыбнулась. - Нет, совсем не хочу. - Энакин опять потянулся к ней, но она ускользнула. - Терпение, мой дорогой джедай. Приходи ко мне позже.
Она сделала шаг в сторону, но рефлексы джедая не обманешь. Энакин заключил ее в объятия - и теперь, когда сладкое потрясение встречи улеглось, почувствовал, что ее трясет с головы до ног.
– Что с тобой?
– Просто очень рада тебя видеть, - ответила Падме срывающимся голосом и отвела взгляд.
– Нет, не это. - Энакин встревожился и обострил свои джедайские чувства. - Что-то еще случилось. В чем дело? Объясни, что происходит!
Падме, к его ужасу, расплакалась.
– Мы не виделись пять месяцев, - выдавила она сквозь слезы. - Мне было очень тяжело. Я никогда не чувствовала себя так одиноко…
Энакин не мог больше терпеть. Ему пришло в голову, что на свете есть только одна вещь, которую Падме не хотела бы ему говорить.
– У тебя появился другой?
К его удивлению и облегчению, Падме вмиг перестала плакать.
– Нет! - воскликнула она с такой гневной искренностью, что ошибиться было невозможно. - Ты мне по-прежнему не доверяешь, но ничего не изменилось!
Нет, все-таки изменилось! Энакин почувствовал это еще яснее.
– Я тебя такой никогда не видел…
– Все хорошо. - Падме на миг отвернулась, а потом снова взглянула на него. - Все просто чудесно. - Она запнулась, и Энакин подумал: "Чудесно? Тогда почему тебе страшно? Почему ты плачешь?" И тут она глубоко вздохнула и продолжила:
– Я… Энни, я беременна.
Энакин замер с открытым ртом. Как раз этого он никак не ожидал… "Ребенок? У нас будет ребенок?!"
Падме тревожно смотрела на него, ожидая, что он скажет.
"У нас будет ребенок", - осознавал Энакин.
– Это… замечательно!
Падме прикрыла глаза и приникла к нему.
– Что же нам делать?
В голове у Энакина так и завихрились непрошеные мысли. Такое не скроешь. Падме сказала: "Ты нужен Республике, чтобы война наконец закончилась", но когда джедаям станет известно, что он женат, придется покинуть Орден. Как тогда помогать Республике? Что скажет Оби-Ван, когда узнает, что его друг и ученик так долго ему лгал? И что это будет означать для Падме?
Энакин приказал себе забыть обо всем этом.
– Все будет хорошо, - шептал он Падме. - Сейчас нам не о чем беспокоиться. - Он умолк и вдруг улыбнулся. "У нас будет ребенок!" - Я счастлив. Это самый счастливый момент в моей жизни.
Глава 4
Едва Энакин с Оби-Ваном уничтожили последних магна-стражей, как Энакин почувствовал, что корабль тряхнуло. Взвыли сигналы тревоги.
– Обшивка горит! - закричал Палпатин.
Поглядев в оставшийся иллюминатор, Энакин увидел, что перед кораблем сверкают искры. Он по-прежнему видел и тьму космоса, и звезды, так что в атмосферу они еще не вошли. Но корабль уже настолько раскалился… Энакин побежал к креслу штурмана изучить показания приборов.
– Все спасательные капсулы уже запущены, - сказал Энакин, когда к нему присоединился Оби-Ван. "Наверняка дело рук генерала Гривуса. Если бы мы еще хоть немного поторопились, мы бы его взяли!"
Оби-Ван бросил взгляд на приборы, а потом на тумблеры и кнопки панели управления.
– Послушай, Энакин, ты же у нас первоклассный пилот, - заметил он нарочито легкомысленным тоном. - Ты знаешь, как управлять крейсером такого типа?
"Оби-Ван просит меня сесть за штурвал?! Да уж, наверное, он и вправду разнервничался!" Значит, другого выбора у них нет. Энакин ответил в тон ОбиВану, подтверждая, что тот верно оценил грозящую им опасность:
– Вы имели в виду, знаю ли я, как посадить то, что осталось от этого крейсера?
Оби-Ван кивнул. Энакин сел в кресло пилота - по крайней мере с виду капитанский мостик был более или менее такой же, как и на любом звездолете, принадлежащем Республике или Торговой Федерации. Он взглянул на экраны и как раз успел увидеть, как от корабля отваливается изрядный кусок.
– Ну? - спросил Оби-Ван, когда крейсер снова тряхнуло.
– В нынешних обстоятельствах я бы сказал, что мои способности к пилотированию этой груды металла значения уже не имеют, - ответил ему Энакин. - Пристегнитесь.
Он словно издалека слышал, как Оби-Ван и Палпатин следуют его указаниям, а Ардва-Дидва устраивается у вспомогательной панели управления, но его пальцы уже вовсю исследовали незнакомые элементы управления. "Во-первых, прекратить стрельбу… Этот переключатель? Нет, вон тот…" Он быстро отстучал сообщение республиканским истребителям: "Мы с генералом Кеноби захватили корабль. Канцлер цел и невредим. Прекратите огонь". Энакин подписался своим именем и кодом, удостоверявшим его личность, и отослал сообщение.
Заставив себя забыть об окруживших их истребителях, он сосредоточился на управлении кораблем. Это было все равно, что пытаться пилотировать огромный астероид. Крыльев и посадочного оборудования у крейсера не было. Двигатели отвалились вместе с кормой. Немногочисленные маневровые двигатели по большей части заглохли, а оставшиеся были так покорежены, что если их запустить, могло случиться все что угодно.
А на эксперименты времени не оставалось. Корабль вошел в верхние слои атмосферы, и остатки обшивки раскалялись от трения. Мостик трясся и дрожал - от крейсера отваливались все новые и новые части.
Оби-Ван, сидя в кресле штурмана, спокойно собирал информацию об их скорости, высоте, температуре обшивки. Энакина занимало управление крейсером, а не Оби-Ван, однако он какой-то частью сознания впитывал цифры, обдумывал их и принимал в расчет. Энакин летел - летел, ведомый удачей, инстинктом, чутьем.
Они были уже глубоко в атмосфере и двигались слишком быстро. Энакин открыл все люки и выпустил все стабилизаторы, которые еще работали, в поисках равновесия между растущей от трения температурой и необходимостью сбросить скорость.
На секунду показалось, что трюк удался. Затем корабль страшно тряхнуло, и показатели скорости снова взвились вверх.
– Еще что-то отвалилось, - пробормотал Энакин.
– Выпало все, что было в ангаре, - буркнул в ответ Оби-Ван.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20