ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вы кого-нибудь видели?
Он покачал головой, насколько это позволяла подушка.
– Я уже говорил полиции, что пошел ставить машину в гараж, и вдруг – бах! Вот все, что я помню. Очнулся в реанимации. Но вы знаете, хоть они и называют это «реанимацией», многие здесь умирают.
Я задал ему еще несколько вопросов: не слышал ли он чего-нибудь, не заметил ли чего необычного или подозрительного, может, помнит, откуда шел звук выстрела. Поговорил с ним о тех людях, с которыми до сих пор никак не мог связаться. Он ничего не добавил к тому, что я уже знал. Только растроганно признался:
– О, как я рад, что вы спросили о Деве Моррейне. Он звонил мне недавно, примерно час назад. Я рассказал ему о вас и о вашем расследовании.
Я улыбнулся несколько натянуто.
– Так вы ему об этом сказали, да? Очень мило. Итак, Девин Моррейн звонил? Ну ладно, по крайней мере он жив...
– А почему бы ему не быть живым?
– Не берите в голову. Просто мне никак не удавалось с ним связаться, с ним и с другими ребятами. А он в городе?
– Нет, он звонил по дороге из Далласа. Ехал и услышал в новостях по радио обо мне. Остановился и стал звонить мне.
– Не помните, вас оператор соединил или он набирал номер сам?
– Я просто взял трубку и сказал «Алло», а Дев назвал себя. Вот и все. А в чем дело?
– Да просто полюбопытствовал, – ответил я. – Так он едет сюда?
– Да, он был в Техасе несколько дней, искал нефть – для тех, кто занимается нефтяным бизнесом. Но сейчас уже возвращается, к полудню будет дома. Я передал, что вы хотите его видеть. Вы ведь хотите?
– Да, хочу.
– Сначала он заглянет ко мне в больницу, а потом отправится к себе. Его дом на Гранит-Ледж-роуд. Знаете, где это?
Я кивнул.
– Раз вы увидите его раньше меня, скажите, что я заскочу к нему около половины первого. Идет?
– Идет. Дев вам понравится. Вы понравитесь друг другу, ребята.
– Думаю, понравимся.
Я уже собирался уйти, когда он потянулся к чему-то на столе рядом с кроватью, и я заметил маленький белый квадрат материи на его затылке.
Когда я его спросил, что это, он ответил:
– А, ерунда! Поранился немного, когда упал. Там, на газоне, полно камней.
– Занятно, – сказал я. – Где-то я это уже слышал. Про голову. А также область живота.
– Что?
– Ничего, ничего. Поправляйтесь.
Глава 14
В одиннадцать двадцать я вверил свой «кадиллак» попечению служащего стоянки на Хилл-стрит, рядом с офисом Инниса 3. Баннерса.
За десять минут до этого Арнольд Трапмэн звонил по моему телефону в машине и сообщил, что Изи ждет меня. Я был в это время на Фриуэй, в деловой части Лос-Анджелеса. Наша беседа носила односторонний характер, говорил только он.
– Я связался с Изи, он примет вас в своем офисе в любую минуту, но не позже полудня. Я предупредил его: если беседа состоится за ленчем, ему грозит отравление трупным ядом.
– А что, он собирается меня есть? – начал я, но Арнольд уже повесил трубку.
Хилл-стрит не самое привлекательное для глаз местечко в Лос-Анджелесе. Как, впрочем, и все остальные места в деловой части города. Что до резиденции Баннерса... Унылая шестиэтажка. Выглядит на добрых сорок лет. Есть лифты, но они не работают.
Я поднялся на самую верхотуру и прошел по коридору. Вот и офис номер 616. Дверь была открыта, но я сумел прочесть надпись на ее матовом стекле: «Баннерс продакшн энд просессиз». Непонятно, правда, что это значило.
Он сидел за письменным столом в небольшом, надо полагать, двухкомнатном помещении. Из соседней комнаты доносился звук пишущей машинки. Но это было не бодрое и веселое стрекотание: тип-тип-тип, а запинающееся – т-и-п-т-и-п-т-и-п. Похоже на то, как печатаю я.
Изи Баннерс явно был невысок. Но природа, сэкономив на росте, позволила ему в качестве компенсации пойти вширь. Лишние фунты его веса выпирали на животе валиком, что стало очевидным, когда он поднялся из-за стола.
Однако Изи не казался рыхлым, у него не было того обмякшего вида, какой часто можно наблюдать у тучных людей. Лицо – широкое и полное, но не расплывчатое, и, когда он улыбался, складки, собиравшиеся в углах рта, были достаточно энергично прочерчены.
Он улыбнулся донельзя приветливо. Крепко пожат мне руку.
– Счастлив познакомиться, мистер Скотт, – уверил он меня теплым, радушным тоном. – Арнольд сказал, что вы пытаетесь связаться со мной со вчерашнего дня.
– Он абсолютно прав, мистер Баннерс.
– Садитесь. Чем могу быть полезен?
Я сказал – чем, но мне не удалось выудить из него хоть что-то, чего бы я уже не знал от Трапмэна. Баннерс ведал «сделками», находил потенциальных клиентов, желающих вложить средства в бурение скважин, и вступал с ними в контакт, то есть разъяснял финансовые права и обязанности сторон, на их глазах подсчитывал возможную прибыль, предупреждал о риске. Я подозревал, что при этом он старался представить дело так, что прибыль выглядела огромной, а риск – мизерным. Еще он следил за тем, чтобы контракты были оформлены должным образом, вел бухгалтерию, информировал клиентуру, как движется разработка скважин.
– Многие из наших клиентов никогда прежде не имели дела с бурением, – сказал он. – Поэтому они думают, что нефть забьет фонтаном, едва мы углубимся на сто футов, и очень нервничают, когда такого не происходит. Я делаю все возможное, чтобы изменить их точку зрения. Объясняю показания приборов. Забочусь о том, чтобы у всех были чертежи того или иного разреза. Слежу, чтобы информация поступала своевременно и регулярно. Докладываю об анализах грунта, сделанных в процессе бурения. И всем этим я занимаюсь один.
Он замолчал.
– Эта работа заставляет побегать и попотеть, но, когда приходит время сообщить клиентам, что мы добрались до цели, все это уже не имеет значения. Особенно когда выясняется, что скважина дает по меньшей мере триста баррелей в день. Именно это и произошло две недели назад в округе Керн.
Он продолжал говорить, стараясь представить свою полезность, отвечал на все мои вопросы непринужденно и без напряжения, даже с известной долей шарма. Приятное разнообразие после резкого и взрывчатого Трапмэна! Мистер Баннерс был ломовой лошадью, парнем, который вкалывал, устраивал сделки, встречался с людьми и совсем не походил на «веселого» Арнольда.
Он был мягок как шелк, умел втереться в доверие, никаких острых углов! Он весь был, как его имя, – легкий в общении, приглушенный, почти нежный. Тем не менее было в Изи Баннерсе нечто, что мне не понравилось.
Более того, мне не понравился он сам. Я сокрушенно вздохнул: уж не превращаюсь ли я в этакого подозрительного, раздражительного, невоздержанного на язык, капризного тридцатилетнего мизантропа? Джиппи вызвал мое удивление, Одри чуть не довела меня до безумия. Трапмэн чаще, чем кто бы то ни было, вызывал у меня желание двинуть ему в челюсть, и даже прекрасная, восхитительная, волнующая Сайнара Лэйн при соприкосновении со мной, казалось, тоже способствовала накоплению статического электричества, грозившего взрывом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75