ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда вы сидите, ноги у вас должны соприкасаться в районе лодыжек. Говорите монотонным голосом, немного в нос. И вообще ведите себя как можно естественнее, без каких-либо натяжек.
Теперь Вирджиния схватила свою «супругу» за руки и рявкнула ей в лицо:
– Еще не время! Он явно настороже! Он нас к себе не подпустит!
– Неужели вы хотите умереть?! – выдохнула Беверли. – Неужели вы хотите умереть чудовищной, жуткой смертью?!
Вирджиния отпустила Беверли, отошла от нее и закрыла глаза. Повернулась, открыла глаза и некоторое время молча наблюдала за тем, как тихо падает снег на аллеи Средне-Западного университета.
Беверли громко стонала и мерила шагами по диаметру круглую клумбу, тяжело дыша и сокрушенно качая головой.
– Он практически был у нас в руках… Он был один… Вирджиния молча начала застегивать пальто. Пояс она решила не завязывать, чтобы не подчеркивать талию.
– А кстати, что там такое произошло? – спросила Беверли, по-прежнему качая головой и вращая глазами.
– Я знаю эту женщину, – ответила Вирджиния. И по непонятной причине добавила: – Однажды она меня поцеловала.
– Она вас поцеловала?
– Ну да. Мы были у нее дома, и она… в общем, она меня поцеловала.
Беверли наклонилась, чтобы поднять свой плащ. Вокруг падал мокрый тяжелый снег.
– Я ее в ответ не поцеловала, – сказала Вирджиния и поспешила добавить: – В этом, естественно, не было ничего дурного.
– Целуйте, кого вам захочется. Меня подобные вещи не интересуют. – Беверли накинула плащ и ловким движением продела руки в рукава. – Но она вас сейчас не узнала?
– Нет. Думаю, что нет. Мы не виделись года четыре. – Вирджиния искала взглядом глаза Беверли. – Извините меня.
Беверли покачала головой и взмахнула руками.
– Наверное, вы все-таки правы. Карсвелл только что стал центром всеобщего внимания. А это значит, что он в каком-то смысле достиг того, к чему стремился. Но сейчас он будет особенно внимателен ко всему. Он настороже. Он никому не позволит подойти к нему слишком близко.
Беверли повернулась к Вирджинии.
– Если бы мы предложили ему наш текст с рунами сейчас и он не взял бы его, мы бы выдали себя, и другого шанса нам бы уже не представилось.
Женщины обменялись понимающими взглядами и отвернулись друг от друга. Вирджиния стала смотреть себе под ноги, а Беверли – куда-то вдаль, в конец занесенных снегом аллей.
– Ну что ж, – вздохнула Беверли. – Тогда пойдем искать этого маленького подонка.
Вирджиния выпрямилась и поправила галстук. Она предложила руку Беверли, и та приняла ее. Вместе они направились вниз по ступенькам, оставляя в снегу за собой две пары следов.
15
Оставшуюся часть дня они провели в поисках Карсвелла, но его нигде не было. Они тщательно просмотрели программу конференции и посетили все запланированные мероприятия, появились на всех семинарах и секциях. Однако большая часть мероприятий оказалась сорванной из-за катастрофы, случившейся на открытии. Некоторые аудитории пустовали, стулья в них были повалены, словно там произошла серьезная стычка между участниками. В других Беверли с Вирджинией наталкивались на горячий спор по поводу плаката конференции, а председатель секции и участники запланированной дискуссии либо присоединялись к спорящим, либо сидели молча и в полнейшей растерянности наблюдали за происходящим, либо удалялись, с демонстративным возмущением засунув в портфель никому не нужный текст своего доклада.
Несколько профессоров, хорошо знавших Вирджинию, проходили мимо, не обращая на нее ни малейшего внимания. 'Ото было следствием не только ее умелой маскировки, но и всеобщей растерянности, царившей в кулуарах конференции. Переходя центральную площадь кампуса, они столкнулись с самим Грегори Эйком, за которым мрачным шлейфом следовали возмущенные студенты и аспиранты – он напоминал оскандалившегося политика с толпой преследующих его папарацци. Не хватало только жужжания камер и мелькания микрофонов. Все студенты говорили одновременно, а Эйк скользил между ними с изможденным лицом и ввалившимися глазами, словно зомби, храня гробовое молчание. Единственный, кто, кроме Эйка, хранил молчание в этой толпе, была та самая черноволосая смуглая женщина, которая и стала причиной краха конференции. Она вела профессора за руку, словно гордая партизанка, сопровождающая сбитого летчика и спасающая его от гнева местных жителей.
В аудитории, где была запланирована работа последней на тот день секции, они обнаружили одинокого молодого физика, который должен был представлять доклад по гавайской астрономии «Восхождение Плеяд: Космический рок капитана Кука». В аннотации к его докладу указывалось, что сведения, представленные в работе, дают ключ к разгадке запутанной истории с гибелью Кука. Он пришел задолго до начала, чтобы с помощью множества разноцветных мелков начертить на доске элегантную иллюстрацию к своей теории. На графике он показал дневное восхождение Плеяд на Мауна-Лоа в течение всего ноября 1779 года.
К тому времени когда Вирджиния и Беверли зашли в аудиторию, он уже утратил всякую надежду и сидел на краю преподавательского стола, опустив плечи, развязав галстук и болтая ногами. Единственным человеком, пожелавшим услышать его доклад, была пожилая дама в пальто из ламы. Она сидела в первом ряду прямо перед докладчиком, положив сумочку на колени. Когда в аудиторию вошли Вирджиния и Беверли, молодой человек даже не поднял голову, зато пожилая дама возбужденно заерзала на стуле и стала радостно им улыбаться.
– Посмотри, дорогой! – воскликнула она. – Я же тебе говорила, что кто-нибудь придет!
– Мама, пожалуйста… – ответил молодой человек, и Вирджиния с Беверли шмыгнули в дверь и поспешили удалиться.
В конце концов им пришлось уйти из кампуса и начать обследовать Мичиган-авеню, заглядывая в поисках Карсвелла в тамошние кафе, рестораны и бары. Все было абсолютно безуспешно. Они попробовали поискать его в книжных магазинах, которые помнила Вирджиния, в магазинах, торговавших ноной литературой, и в букинистических. У Беверли вдруг появилась странная идея, что они могут наткнуться на него в одном из этих магазинов. Он будет покупать там стопку книг, чтобы отправить их в Техас. И когда что-нибудь отвлечет Карсвелла, им удастся сунуть листок с рунами в один из томов, а затем вручить ему книгу.
– Я вздохну спокойно, только когда суну их в руки проклятому ублюдку, – призналась Вирджиния.
Подобно сыщикам, они заглядывали украдкой в залитые флюоресцентным светом супермаркеты, осторожно пробирались среди забитых книгами ветхих полок букинистических лавок, пахнущих пылью и плесенью, внимательно всматривались в затененные громадами стеллажей узкие проходы, где бродили подозрительного вида мужчины в темных пальто. Но нигде не видели Виктора Карсвелла.
С наступлением сумерек Вирджиния и Беверли оказались в расположенном неподалеку от кампуса очаровательном, хорошо освещенном академического вида книжном магазине с паркетным полом и прекрасными книжными полками ручной работы. Здесь должна была проходить традиционная встреча с авторами продаваемых книг и раздача автографов. Взволнованные участники конференции кучками собирались в проходах между стеллажами и заполняли все укромные уголки магазина, в который уже раз подробно пересказывая друг другу события сегодняшнего утра, как когда-то те, кто оказался поблизости от места убийства Джона Кеннеди. В зале звучала ненавязчивая гитарная музыка, посетители пили бесплатное вино, жадно хпатали с подносов крекеры и сыр. За происходящим мрачно наблюдал владелец магазина, румяный канадец с хвостом рано поседевших волос. События конференции и сплетни, распространяемые по их поводу, привели его в полнейшее замешательство, и он уже предавался унынию по поводу того, что покупать, сегодня явно ничего не будут, хотя и старался не демонстрировать своей меланхолии посетителям.
Никто из приглашенных авторов не появился, и стол так и остался заваленным их книгами; «Барбекю из бога: смерть йоркширца» Броди, «Обед из капитана: йоркширский пудинг из колонизатора» Тулафейла и последнее творение Грегори Эйка «Переоценка Воскресения: миф о человеческих жертвоприношениях». На преданный забвению стол бросали использованные салфетки, недоеденные крекеры и пустые пластиковые стаканчики.
Вирджиния и Беверли расстались сразу же, как только стало понятно, что Карсвелла там тоже нет. Они разошлись по разным углам магазина. Беверли разулась и села на пуфик неподалеку от входа, поставив перед собой картонную тарелку с горкой разных нехитрых закусок. Она сама делала маленькие бутерброды из крекеров и квадратиков швейцарского сыра и одним глотком уничтожала по целому такому бутерброду, задумчиво уставившись куда-то вдаль. В противоположном конце магазина, отделенная от Беверли бормочущей и смеющейся толпой взволнованных и слегка истеричных ученых, Вирджиния уединилась в секции книг о кино. Ее взгляд блуждал по корешкам классических сценариев, биографиям режиссеров, прославившихся своим бунтарством, исследованиям жутких триллеров и римейков старинных вестернов.
Ей страшно захотелось, как и Беверли, снять обувь. Ноги нестерпимо ныли из-за того, что в течение почти целого дня пришлось носить туфли, которые были ей велики. Должно быть, в них она походит на циркового клоуна, подумала Вирджиния, во время ходьбы широко расставляя ноги и высоко поднимая колени, чтобы не наступить на громадные носы туфель. Она, естественно, не только не сняла обувь, но даже не расстегнула пиджак и не развязала галстук из страха быть уличенной в обмане. Вирджиния знала, что Вита на подобных мероприятиях не бывает, но лучше не рисковать. Она стояла, облокотившись на стол, и пила уже третий бокал дешевого вина на пустой желудок – от слишком сильного напряжения и волнения Вирджиния не смогла за сегодняшний день проглотить ни куска, – и вино сразу же ударило ей в голову.
– Вы очень высокий, – сказал кто-то, и Вирджиния не сразу поняла, что слова обращены к ней.
– Простите? – пробормотала она.
– Вы явно переработались. Вы такой худой! Низенький плотный мужчина с коротко постриженными
волосами и узкими глазами стоял у входа в нишу с книгами о кино, маленькими глотками отпивая вино из своего бокала и наблюдая за Вирджинией. На нем были элегантные черные джинсы, мотоциклетные бутсы и кожаный пиджак. Говорил он с явным британским произношением.
– Я… э-э… я… – запинаясь, попыталась она произнести что-то в ответ и сделала паузу, чтобы вернуться к той монотонной интонации, которая, по мнению Беверли, делала Вирджинию более похожей на мужчину. – Я просто много езжу на велосипеде. И бегаю.
– Гм-м…
Англичанин внимательно оглядел Вирджинию с ног до головы, чем поверг ее в полнейшую панику. Он меня проверяет, решила она, и ее сердце бешено заколотилось. Он меня раскусил. Вирджиния выпрямилась, расправила плечи и, как ей показалось, очень по-мужски откашлялась. Она бы еще и погладила себя по бороде, если бы не боялась, что та отклеится.
Англичанин вежливо улыбнулся.
– Ну что ж, неплохо на вас сидит, – сказал он. – Костюмчик, видимо, европейского покроя?
– Костюмчик?
Вирджиния оглядела свой пиджак. Неужели в чем-то дает знать ее пол?
– Это был комплимент.
Мужчина улыбнулся, демонстрируя неровные, желтоватые от табака зубы. Совершенно определенно британец.
– И говорите как европеец, – добавил он и протянул руку, – Мартин Клоуз. Работаю на Би-би-си.
– Э-э… да…
Вирджиния изо всех сил сжала протянутую ей руку.
– А вы?
Вирджиния заморгала, не в состоянии вспомнить свой nom de guerre и боясь взглянуть на бедж.
– Юнгер, – выдала она наконец. – Коул Юнгер из Норт-филдского университета. – Прозвучало почти как «Джесси Джеймс» .
– Ага. – Мартин кивнул, делая вид, что имя и место работы молодого человека произвели на него соответствующее впечатление. – И вы занимаетесь?…
Мозг Вирджинии бешено заработал. Она чувствовала себя загнанной в угол. Занимаюсь чем? Что он имеет в виду? Переодеванием в мужскую одежду? Транссексуальными шоу? Или демонстрацией экстремальной моды?
– Занимаюсь? – переспросила она.
– Историей?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...