ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они отсутствовали около трех месяцев. Непонятно, почему их дом не ограбили, когда взломщики ничем не рисковали?
Он уловил в моем голосе досаду.
- Жизнь полна горькой иронии… - Он сложил губы трубочкой и подул на горячий, дымящийся напиток. - Какие у вас были планы на сегодня? Конечно, если бы ничего не случилось?
Я лихорадочно стал вспоминать, какой же сегодня день. Суббота. Нет, в это невозможно было поверить.
- Пошел бы на скачки… Мы всегда ходили на скачки, когда я приезжал в гости.
- Они любили скачки?
То, что он сказал о них в прошедшем времени, неприятно резануло мой слух. Да, теперь многое ушло в прошлое. Мне было тяжелее переключиться, много тяжелее, чем ему.
- Да… Но все же, я полагаю, что они ходят… ходили… в основном ради меня.
- Как вас понимать? - Он осторожно отхлебнул первый глоток кофе.
- В основном я рисую лошадей…
Дональд вошел через черный ход, осунувшийся, с покрасневшими от слез глазами.
- Там пресса рвется через изгородь, - хмуро бросил он. Инспектор Фрост скрипнул зубами и, открыв дверь в холл, крикнул:
- Констебль! Пойдите и остановите репортеров, иначе они ворвутся в сад!
- Слушаюсь, сэр! - донесся ответ.
- От них просто спасения нет, - извинился Фрост перед Дональдом. - Их постоянно подхлестывают издатели, а они в свою очередь тянут жилы из нас.
Весь день дорога против дома Дональда была запружена машинами, из которых вываливались толпы репортеров, фотографов и просто искателей сенсаций. В конце концов они могут накинуться на Дональда словно стая голодных волков. Какое им дело до его переживаний?
- Газетчики слушают радио на частотах полиции, - хмуро сообщил Фрост. - Иногда они прибывают на место раньше, чем мы.
В другое время его слова рассмешили бы меня, но сейчас мне было не до смеха. Недаром полиция заподозрила меня в чрезмерном любопытстве. Констебль, пытавшийся силой вытолкнуть меня из дома, предположил во мне одного из этих борзописцев.
Дональд устало оперся о стол.
- Чарльз, - сказал он, - я поел бы супа. Разогрей, если тебе не трудно.
- Конечно, - обрадовался я, потому что он все время отказывался . от еды.
Фрост, словно по сигналу, поднял голову и весь напрягся. Я понял, что он ждал именно такого момента, а пока только ходил вокруг да около.
Я открыл банку концентратов, высыпал содержимое в кастрюлю, добавил воды и немного бренди и помешал, чтобы растворились комочки.
Фрост молча пил кофе, ожидая, пока Дональд съест две полные тарелки супа с кусочком черного хлеба. Затем он вежливо попросил меня выйти и, когда я оставил их, начал «серьезно копать», как впоследствии выразился Дональд.
И только через три часа, когда уже стемнело, Фрост ушел. Я наблюдал за ним с верхнего этажа через окно на лестничной площадке. Сразу же возле двери к инспектору и переодетому в гражданскую одежду констеблю бросился патлатый молодчик с микрофоном. И еще прежде, чем им удалось ускользнуть от него и добраться до машины, стая репортеров с дороги ринулась со всех ног в сад через ограду. Я методично обошел весь дом, зашторил окна, проверил, хорошо ли они закрыты, и задвинул на засовы все двери. Все еще сидевший в кухне Дональд спросил:
- Что ты делаешь?
- Поднимаю крепостные мосты.
Несмотря на длительную беседу с инспектором, он выглядел намного спокойнее. И когда я закончил блокировать кухонную дверь, которая вела прямо в сад, он заговорил:
- Полиция хочет иметь список всего пропавшего. Ты поможешь составить такой?
- Разумеется.
- И мы хоть чем-нибудь займемся…
- Конечно. У нас была опись имущества, но она лежала в письменном столе. Ее забрали грабители.
- Худшего места для хранения такой бумаги и не придумаешь, -^ заметил я.
- Примерно так же выразился инспектор Фрост.
- А в страховой компании нет списка?
- Есть. Но там перечень только самых ценных вещей. Ну, скажем, картин, драгоценностей… - Он вздохнул. - Все остальное записано просто как имущество.
Мы начали со столовой. Засовывая в сервант пустые ящики, мы одновременно старались вспомнить, что находилось в каждом из них, и я с его слов записывал. Раньше здесь лежало немало массивного столового серебра, приобретенного еще в прошлом веке предками Дональда. Дональд любил старинные вещи и пользовался ими прямо-таки с наслаждением. Но теперь он нисколько не горевал о пропаже, словно вместе с имуществом исчезли и все его эмоции. Голос его звучал равнодушно, а к тому времени, когда мы справились с сервантом, - даже скучающе. Он смотрел на пустые полки, где хранилась великолепная коллекция фарфора XIX столетия, и лицо его ничего не выражало.
- Не все ли равно, - бросил он хмуро, поймав мой взгляд.- У меня уже нет сил огорчаться.
- А как же быть с картинами?
Отсутствующим взглядом он обвел голые стены. Там, где висели картины, четко виднелись светлые пятна оливковой краски. В этой комнате были собраны работы современных британских художников. Дональд не любил эти картины, считая, что они созданы не в лучшие для этих художников дни, режут глаз и вызывают отрицательные эмоции.
- Ты, наверное, помнишь их лучше, чем я, - предположил он.
- Кое-что припоминаю.
- Хорошо бы что-нибудь выпить.
- Только бренди, - ответил я.
- Мы можем выпить вина.
- Какого вина?
- В подвале… - Он вдруг широко раскрыл глаза. - Бог мой! Я забыл о подвале!
- Я даже не знал, что он у тебя есть.
- В нем идеальные влажность и температура для длительного хранения вина. В бордо и в портвейн, которые там стоят, вложено немало денег.
В подвале, конечно, ничего не оказалось. Только три ряда пустых стеллажей от пола до потолка и одна-единственная картонная коробка на простом деревянном столе.
Дональд лишь передернул плечами:
- Ну вот… Вот, значит, как…
Я снял крышку с коробки и увидел изящно закупоренные горлышки бутылок.
- Хоть это в спешке не взяли, - сказал я.
- А может, сознательно, - криво усмехнулся Дон. - Австралийское вино. Мы привезли его с собой из поездки.
- Лучше, чем ничего, - сказал я небрежно, вытаскивая бутылку и читая этикетку.
- Оно лучше многих сортов. Большинство австралийских вин не имеют себе равных.
Я отнес ящик наверх и поставил на стол. Ступеньки из погреба вели в подсобное помещение, где стояли стиральные машины, пылесосы и прочая домашняя утварь. Я всегда принимал дверь погреба за обычный стенной шкаф и теперь задумчиво смотрел на нее - ничем не приметную, выкрашенную в белый цвет панель, совершенно не выделявшуюся на общем фоне.
- Как ты думаешь, грабителям было известно, что в доме хранится вино? - спросил я.
- Не знаю.
- Я никогда бы не нашел его.
- Потому что ты не грабитель. - Он достал штопор, откупорил бутылку и наполнил два стакана темно-красной жидкостью.
Я попробовал. Вино было чудесным, даже на мой непрофессиональный вкус.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52