ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Домарощинер поспешил в кабинет. Смыл с очков кровь и размазанных комаров, открыл сейф, достал оттуда кейс с кодовым замком, открыл и стал складывать наиболее важные бумаги и реквизиты - чековые книги, счета, печати, завещания, деньги. Пистолет и коробку патронов сунул в карман защитного костюма. Закрыл сейф, кейс и пообещал:
- Я еще вернусь, Перец!.. И намотаю твои кишки на ножки этого стола!..
Вышел в приемную. Секретарша сдирала с себя одежду вместе с кожей.
"Пристрелить, чтоб не мучилась?.. Нет, услышат выстрел - прибегут... Пусть чешется дальше..."
Он добрался до черного хода и осторожно выглянул. Никого. Вышел и быстро направился к стоянке машин возле Управления. Затаившись за деревом, присмотрелся. Вдруг одна из машин резко рванулась с места. Раздался выстрел. Машину занесло, и она ударилась о ствол дерева. На стоянку выехал малюсенький танк.
"Так, - понял Домарощинер. - Перец пригнал сюда свою технику. Автомобили под контролем. Вертолеты, дирижабли?.. Скорей всего, тоже... Надо проверить... Нет, будет хуже, если подстрелят в воздухе... Придется пешком... Черт! Это ж, сколько до перевала!.. За день могу не успеть... Я не выдержу столько в этом костюме... Если б лошадь поймать..."
Домарощинер попятился в заросли и, обойдя поселок задами, пошел на служебное пастбище. Оно было неподалеку от озера. Проходя мимо он с трудом узнал место, где они разделывали русалку, ну, пусть не русалку аборигенку, все равно хороша была... Вся земля была разворочена гусеницами танка. Правда, побеги травы уже пытались заштопать нанесенные раны. К озеру уходила просека с поваленными по сторонам деревьями, которые пытались приподняться.
Домарощинер торопливо пересек просеку и углубился в Лес. Подойдя к озеру, он осторожно выглянул из кустов. Как раз оттуда, где они ночью поймали русалку. Озеро было на себя непохоже. От него несло чем-то съестным, его почти не было видно из-за тумана, а сквозь туман казалось, что на поверхности плавает что-то белое. Возле озера стояла Рита. Он ее узнал. Еще бы не узнать эту ведьму. Ее за километр узнавать надо... Он достал пистолет, прицелился... Очень хорошая мишень была. И вроде бы никого рядом... Но вдруг в кустах кто-нибудь прячется?!.. Машинка какая-нибудь... Действительно, неподалеку затрещали кусты, и Домарощинер похолодел от ужаса. Метрах в трех от него появилась страшная, громадная фигура, вроде бы и похожая на человека, но сразу видно - не человек. Клавдий-Октавиан вжался в землю всем телом, даже нос засунул в траву.
Мертвяк не почувствовал его присутствия - защитный костюм не пропускал излучений жизни - и прошел мимо. Даже когда затихли его шаги, Домарощинер еще долго не мог заставить себя поднять голову. Когда поднял, страшное существо стояло возле Риты.
- Хорошо, что не выстрелил, - похвалил себя Домарощинер. - Такие бы набежали - не отстреляешься...
И тут он увидел, что к озеру медленно идут окровавленные, оборванные, а некоторые и вовсе голые люди. У кого вместо носа зияла черная впадина, у кого не было уха, у кого на кистях рук не было мяса... Но никто не кричал, не рвал на себе волосы, которых, впрочем, у большинства не было. Процессия двигалась в полном молчании, и только шорох шагов нарушал тишину.
Вдруг с крон деревьев упал лиловый туман и, пройдя сквозь толпу сверху донизу, растекся по земле. Медленно движущуюся процессию обогнала вторая ведьма, которую Клавдий-Октавиан видел ночью, прячась в кустах, во время их расправы с Тузиком и его телохранителями. Она была такая же длинноволосая, как та русалочка, только гораздо красивей. Хотя красота ее была какая-то страшная, как у молнии, прекрасной, но смертельно опасной.
"Пригнала стадо", - подумал Домарощинер. И, правда, толпа была покорна, как стадо баранов на скотобойне, но, в отличие от баранов, совершенно нема.
Вторая ведьма встала напротив Риты. Они обе подняли руки навстречу друг другу, и толпа медленно двинулась между ними в озеро. Они погружались в воду все глубже и глубже, первые исчезали в тумане, следующие напирали и тоже исчезали в тумане... Домарощинер понял, что такое белое плавало в озере.
- Топят! - похолодел он от ужаса. - Топят, как крыс!..
Ужасался он, конечно, не тому, что топят этих никчемных людишек, а тому, что мог оказаться среди них, и тому, что туристическому бизнесу явно пришел конец - какого туриста заманишь туда, где туристов коллективно топят...
А толпа все шла и шла, и казалось ей не будет конца.
- Надо сматываться, пока они заняты! - прошептал себе под нос Клавдий-Октавиан и по-пластунски пополз в кусты.
На пастбище было пусто. Кто-то увел всех лошадей. Домарощинер застонал от разочарования и обессилено сел на землю. Он еще не начал побег, а уже почти выбился из сил. Бессонная ночь, алкоголь, да и годы не те, чтобы в защитных костюмах по лесу бегать.
"Но не топиться же мне! - разозлился он и вскочил. - Врешь, Домарощинера голыми руками не возьмешь!.."
Он шел к перевалу трое суток, сочувственно вспоминая первопроходца Селивана. Хотя "шел" - слишком сильно сказано. Добирался: где ползком, где на четвереньках, где с трудом переставляя ноги. Но защитного костюма не снимал, потому что видел неутомимо копошащуюся массу, облепившую костюм. Он и валялся по земле, и с головой погружался в воду речушки. Ничего этих тварей не брало - казалось, их становилось еще больше. Может, так и было. На место раздавленных и утопленных десятикратно прилетали новые. Поэтому он оставил попытки избавиться от них, понадеявшись, что, по мере удаления от родных мест, они сами отстанут. Жажду утолять можно было и в костюме через капиллярные трубочки торчавшие из капюшона. А вот с отправлением естественных потребностей было сложно. Он сдерживался, сколько мог, но бесконечно сдерживаться не может никто. И он вынужден был справлять нужду внутрь. На самом деле, эта функция была предусмотрена в костюме, но Домарощинер об этом не знал. Да и знать мало - нужна тренировка. Если бы в костюме не была предусмотрена очистка внутреннего воздуха, он, наверное, отравился бы собственными газами, а так он просто существовал в атмосфере собственной вони. При каждом шаге в ногах что-то хлюпало и чавкало. Ясно, что именно...
Но Домарощинер все вынес. Он очень хотел жить и очень хотел отомстить своим обидчикам.
- Я еще вернусь! - грозил он. - Я обязательно вернусь!
Возможно, он был пророком...
И вот Клавдий-Октавиан у подножия горной дороги, поднимающейся на перевал. Он с час полежал в тени скал, набираясь сил (деревьев больше видеть не мог), потом заставил себя подняться, и медленно-медленно двинулся вверх. Опять и шел, и полз, и карабкался на четвереньках. На подъем у него ушло еще около суток.
И вот на рассвете Домарощинер оказался на прямом участке дороги с полкилометра длиной, ведущем к высшей точке перевала, где была расположена ретрансляционная станция, на которой Стоян прятал свой автомобиль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81