ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Превосходно!
- Как я смотрю? Положительно. Как же еще можно на это смотреть? Это почетно, и я польщен.
Она сидела на диване, он сел рядом и задумчиво сказал:
- Мне хотелось бы, чтоб в вашей статье нашли отражение примерно следующие пункты. Первый: Дмитрий Поливанов - выразитель надежд и чаяний своего народа. Не смейтесь, это очень серьезно. Пункт второй - биография. Детство, родители. Первые литературные опыты - на заборе. И первые огорчения: порка. Шатания и сомнения. Выход из кризиса и новый творческий подъем в пятом классе. Пункт третий - тема нравственного обновления и богоискательство. Отвращение к точным наукам, равно как и к гуманитарным. Пункт четвертый: Дмитрий Поливанов - на стыке двух эпох.
- Это все? - спросила она, закуривая.
- Что вы? Конечно нет. Нужен еще пункт пятый - Дмитрий Поливанов и журналистика сороковых годов. Фотоочерк, очерк-портрет, очерк на моральную тему - излюбленные жанры Дмитрия Поливанова. Вот тот минимум, без которого не получится статья обо мне.
- Иными словами, вы не хотите, чтобы о вас писали.
- Не хочу.
- Ну что ж, пожалуй, вы правы.
- Митя! Какой ты веселый! - сказала Анюта, открывая ему дверь. - А я сделала все уроки, и очень чисто. Может, ты мне почитаешь?
- Ладно, почитаю. Умоюсь, поем и почитаю. Мамы нет?
- Митя, что ты! Она же сегодня работает во вторую смену. Митя, мама была в школе, у Зинаиды Петровны. Что было!
- Что же? - спросил Митя, идя в ванную.
Аня шла за ним с полотенцем и мыльницей. Катя толкалась тут же, держа в руках Митины домашние туфли.
- Мама пришла в школу. Зинаида Петровна выходит и говорит: "Что вам, мамаша?" А мама отвечает, что дома я примеры решаю хорошо, только мне надо немножко подумать. А Зинаида Петровна говорит: "Все операции на сложение и вычитание в пределе десяти должны быть выучены. Зачем думать, когда можно выучить?" А мама говорит: "Но ведь это не беда, если она подумает немножко". А Зинаида Петровна говорит: "Вы не спорьте со мной, мамаша, у меня тридцатипятилетний стаж, и я знаю, что говорю".
- Давай полотенце. Катя, поставь туфли на пол. Анюта, мама не звонила?
- Нет, не звонила. Митя, она первая прочла про Сережу Кононова и что ты правильно все написал.
- А что она сказала, когда прочла? - Она сказала: "Вот здорово!"
- А еще что-нибудь говорила?
- А еще сказала: "Вот это счастье!" Потом взяла Катьку за руки и кружилась по комнате. Митя, а ты веселый потому, что Сережу Кононова не будут больше судить? Мне дедушка прочитал, и я сама прочитала и Катьке прочитала, только она ничего не поняла.
- Я все поняла! - с достоинством говорит Катя.
Митя идет к столу, девочки за ним. Аня бледная, худенькая, передних зубов нет, ноги тонкие, как макароны. Катя - смуглая, черноглазая, и на лице у нее написано: "Я себе на уме".
- Чем же кончилось у мамы с Зинаидой Петровной? - спрашивает Митя, подвигая к себе тарелку с грибным супом.
- Поел бы, уж потом стал бы разговоры разговаривать! - замечает Анисья Матвеевна. - Анюта, помолчи.
- Тетя Анисья, ведь Мите интересно. Я ему не мешаю, видишь, он уж почти съел первое. Митя, еще много чего было! Зинаида Петровна говорит маме: "Ваша Аня пишет цифру пять с завитушкой. Я требую, чтоб крышка у пятерки была прямая, поняли, мамаша?" А мама говорит, что в прописях она видела пятерку с завитушкой. Тихо так говорит. Несмело. А Зинаида Петровна отвечает: "У меня свой метод. Я требую, чтоб завитушек не было. Всегда так: начинается с завитушек, а кончается неизвестно чем".
- Покажи завитушку! - говорит Катя.
- И как ты все упомнила, - говорит Митя, - всю речь наизусть!
- Митя, так ведь она каждый день говорит одно и тоже. Вы не верите, и ты не веришь, и дедушка, и бабушка, имама не верила, а вот сегодня небось поверила, раз сама услышала. Ты почитаешь мне, Митя? Ты обещал!
- Раз обещал, значит, почитаю.
Митя смотрит на часы. Саша будет еще не скоро.
Митя очень хорошо представляет себе, как Зинаида Петровна наставляет Сашу: громко, размеренно, будто диктует: "Не спорьте, мамаша. Начинается с завитушек, а кончается неизвестно чем".
А Саша стоит молча, и на лице у нее написано: "И кто это тебя такую выдумал?" Скорей бы она приходила. Он не любит, когда ее нет дома. Он долго роется в книгах, девчонки неотступно рядом. Молча смотрят они, как он перебирает книги, перелистывает, ставит обратно на полку. Наконец он выбрал: это "Майская ночь". Аня садится на правое колено, Катя на левое. Так уж повелось: левое - Катино, правое - Анино. Катя ничего не смыслит в том, что читают, но сидит она чинно, только изредка вставит слово.
- Я не буду плеваться, - говорит она. - Я буду всех слушаться... Я хорошая, я пью лекарство! Я не бью Вадика!
- Помалкивай! - говорит Митя и читает:
- "О, ты мне не надоел, - молвила она, усмехнувшись. - Я тебя люблю, чернобровый казак! За то люблю, что у тебя карие очи, и как поглядишь ты ими - у меня как будто на душе усмехается: и весело и хорошо ей". - "О, моя милая девушка!" - воскликнул парубок, целуя и прижимая ее сильнее к груди своей"...
Аня прерывает чтение.
- Он был ей отец? - спрашивает она.
- Все-таки это очень странно, что Анюта не любит ходить в школу, говорит Нина Викторовна. - Помнишь, Саша, как ты любила школу? И Леша тоже. Анюта, ну почему ты не любишь школу?
- Я люблю, - отвечает Анюта неуверенно. Она знает: школу надо любить, школу полагается любить. И поэтому говорит, растягивая слова:
- Почему это не люблю? Я люблю-у...
Аня ходит в школу и возвращается домой одна. Но изредка Саше удается забежать за ней, и всякий раз, когда она видит в школьном коридоре притихшую, неприкаянную Анюту, ей становится не по себе.
Стоит Анюте выйти из школы и взять Сашу за руку, она опять становится прежней Анютой - веселой и словоохотливой. Дома - у мамы, у Мити, у всех она может спросить обо всем, что ей придет в голову, и никто не пожмет плечами, не скажет: "Какая ты странная, Москвина! Вечно ты что-нибудь выдумаешь".
Почему, если ты о чем-нибудь спрашиваешь, а в ответ пожимают плечами, становится так стыдно и неловко? Может, потому, что девочки смеются?
- Москвина! Зачем ты смотришь в окно? Что ты там увидела?
- Провода!
- Ну и что?
- На провода села птица.
- Ну и что из этого?
- А может, птица слышит, какие слова бегут по проводам?
И вот тут-то Зинаида Петровна пожимает плечами. А девочки начинают смеяться. Если учительница пожимает плечами, это значит, ты сказала очень глупые слова. И девочки смеются: они хотят показать учительнице, что понимают, какая глупая и неразвитая эта Москвина. Вот потому-то Аня и не любит ходить в школу и любит возвращаться домой: дома она умная, и все понимает, и считает в уме, и стихи легко учит, и на любой вопрос ответит. А в школе - она глупая, нерасторопная, неповоротливая и почти ничего не понимает. И почему так получается - выучишь стих, и он тебе нравится:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81