ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В некоторых из них говорят на фенарианском языке.
Она кивнула.
– В то время он носил фенарианское имя Сётетсиллег. «Маролан» – это перевод на древний язык дракона.
– Поразительно, – сказал я. – Ладно, вы помогли ему принести в жертву Вирре несколько деревень, в которых жили люди с Востока. Что произошло потом?
Телдра улыбнулась.
– Это случилось позднее, да и деревни были драгейрианскими. Прошло время, Маролан вернулся, чтобы получить назад свои земли, и любезно предложил мне поселиться у него. Естественно, я не имела никаких средств к существованию, и мне было некуда идти. Я очень благодарна Маролану.
Я кивнул, пытаясь понять, что она скрывает. Вероятно, эпизоды, которые характеризуют ее с лучшей стороны или в которых Маролан совершал неприглядные поступки. Телдра не могла иначе. Иногда меня смущало, что я не понимаю, о чем она думает. С другой стороны, приятно осознавать, что существует человек, который никогда не скажет обо мне ничего дурного.
– Ты слишком чувствителен для наемного убийцы, босс.
– А ты повторяешься, Лойош.
Мы замолчали. Я ждал, когда ко мне вернутся силы, и надеялся, что времени хватит. А между тем размышлял об удивительных подробностях жизни Маролана. Не помню, о чем я тогда думал – случайные мысли появлялись и исчезали. Но когда меня посетила одна, причем весьма содержательная, она произвела такое сильное впечатление, что слова прозвучали прежде, чем я успел осознать ее до конца.
– Проклятие! Если Маролан и Алира спаслись, то они обязательно вернутся, чтобы выручить нас.
– Конечно, – ответила Телдра.
– Ты готов, Лойош?
– Босс…
– Со мной все будет в порядке.
– Босс…
– Если к моменту возвращения Маролана и Алиры я все еще буду прикован к стене, то почти наверняка умру от стыда. Шансов на то, что я не справлюсь с заклинанием, гораздо меньше.
У меня сложилось впечатление, что Лойош остался при своем мнении. Да и сам я сомневался.
– Телдра, мне кажется, вы могли бы помочь.
– Да?
– Вы видели, что я делал ножами?
– Да.
– Хорошо, – сказал я, собираясь передать ей нож, – и только тут сообразил, что Разрушитель Чар вновь охватывает мое левое запястье.
Моя рука застыла в воздухе, и я посмотрел на Телдру.
– Что такое, Влад?
– Лойош, как он оказался на прежнем месте? Прежде чем потерять сознание, я, как идиот, вращал Разрушитель Чар. Не могу поверить, чтобы дженойны не только были настолько любезны, что позволили мне его сохранить, но и аккуратно вернули на мое запястье.
– Они ничего подобного не делали, босс.
– Говори.
– Он сам скользнул к тебе, а потом… обернулся вокруг твоей руки.
– Сам?
– Боюсь, что так, босс. Как интересно!
Я отдал Телдре последние три кинжала, вытащив их из разных мест. Оставалось надеяться, что этого хватит, – раньше я носил гораздо больше.
– Вы знаете, что делать?
– Я знаю, что делать, и не знаю когда.
– Попытаюсь подсказать. Ну а если вам покажется, что я потерял сознание, значит, точно наступил подходящий момент. Кстати, дайте один нож, мне нужно кое-что отрезать.
Она не стала задавать вопросов, а я объяснять; просто быстро отрезал еще четыре полоски кожи от своей куртки. Мне показалось, что в комнате вдруг резко похолодало. Протянув две полоски Телдре, я спросил, понятно ли ей, что с ними делать. Телдра кивнула. Казалось, она совсем не волнуется; вероятно, она обладала какими-то особыми наследственными способностями. Другим возможным объяснением могла быть только глупость, но такой вариант я отбросил сразу.
Когда нам удалось засунуть полоски кожи между запястьями и кандалами, Телдра кивнула мне, словно подавая знак, что готова. Я вернул ей последний нож. Уж и не помню, когда я в последний раз оставался настолько безоружным. Моя шпага…
– Где моя шпага? – спросил я.
– На противоположном конце комнаты, наверное.
– А как она туда попала?
– Не знаю.
Немного подумав, я заметил:
– Если дженойнам известно, как нам удалось освободиться от кандалов в прошлый раз, то теперь они могли придумать что-нибудь новенькое.
– Понимаю, – спокойно ответила Телдра.
– Однако они ведут себя совсем не так, как полагается настоящим тюремщикам.
– Наверное, в детстве им пели не те песни и рассказывали не те легенды.
– И у них плохой театр, – согласился я. – Я начинаю думать, что у дженойнов имеется собственный план.
– Какого рода?
– Я не уверен, – ответил я почти правдиво. – Ладно, пора.
– Вы полагаете, Влад, что мы делаем именно то, что они задумали?
Я вздохнул.
– Хотел бы я знать. Но вы готовы действовать в любом случае?
Она улыбнулась.
– Конечно. Было бы невежливым отказаться. Оказывается, даже исолы способны над собой подсмеиваться.
И хотя это открытие не имело большого значения, оно меня обрадовало.
– Тогда начинаем.
Телдра кивнула. Я протянул руку, ее ладонь оказалась сухой и прохладной.
Я начал заклинание.
Вы ведь не хотите слушать еще раз о том, как все происходило, не так ли? Я знал, что следует забыть о страхе – в противном случае на успех рассчитывать не приходится. Лойош, как всегда, был спокоен, и чтобы ускорить повествование, скажу лишь: я успел отдохнуть настолько, что сумел остаться в живых.
Проблема состояла в том, что холод на моих запястьях становился все более и более жгучим, и меня не покидала мысль, что я могу причинить себе серьезный вред. Оставалось довериться Лойошу.
За долгие годы я научился ему верить.
Сосредоточившись, я тянул и тянул бесконечную ткань до тех пор, пока она не начала окутывать меня со всех сторон, – и вдруг понял, что еще немного, и я в ней утону. Холод на запястьях стал почти невыносимым, всячески пытаясь занять мои мысли; однако я еще не исчерпал своих возможностей, когда все вдруг рассыпалось – в буквальном смысле слова, – и я вынырнул на поверхность.
Меня охватило слабое чувство удовлетворения. Мы с Телдрой были свободны, а в голове осталось одно желание: не напрягаться по меньшей мере год.
Телдра что-то сказала, но я не расслышал. Попытался попросить повторить, но не сумел даже разомкнуть губ.
Закрыв глаза, я откинулся на стену и постарался дышать часто и не глубоко.
– Полагаю, – прошептал я через некоторое время, – они появятся в любую секунду.
– Дженойны? – уточнила Телдра. – Или наши друзья?
– И те и другие. Причем одновременно. Все должно произойти именно так.
– Ты говоришь так потому, что знаешь: теперь, когда ты произнес это вслух, все пойдет иначе, верно?
– Я с Востока, дружище. Иногда я могу быть суеверным.
Постепенно я пришел в себя и почувствовал голод. Нашел в своей сумке немного ветчины и предложил Телдре подкрепиться. Она с благодарностью согласилась. Я с интересом наблюдал за ее попытками есть изящно. У нее получилось. Будь у меня больше сил, я бы удивился.
– Ну, – заявил я, – чем дольше они будут тянуть – дженойны или Маролан с Алирой, – тем лучше для нас.
Телдра кивнула, продолжая изящно поглощать ветчину.
Интересно, почему в ее присутствии я не чувствую себя грубым и неловким? Пожалуй, в этом и состоит талант Телдры. Или тут замешано волшебство? Всегда можно сказать, что дело в волшебстве, если вы чего-то не понимаете; и, кто знает, быть может, вы окажетесь правы.
Мы сидели и ждали – свободные от цепей, но не в силах передвигаться (в моем случае на то имелось несколько причин). Мое воображение унесло меня далеко. Я размышлял о том, что сейчас делают Маролан и Алира. Должно быть, обсуждают ситуацию с Сетрой. Интересно, связались ли они с Виррой? Согласилась ли богиня сыграть значительную роль в происходящем? И что собирается делать Некромантка?
Я представил себе всю компанию, устроившуюся в библиотеке Черного Замка, или в одной из гостиных горы Тсер, или в Залах Вирры. Они строят планы, спорят…
Впрочем, может быть, они решили немного вздремнуть – какое значение имеют одна исола и один человек с Востока? Наверное, они решили оставить нас здесь.
Нельзя исключать, что ублюдки сейчас обедают.
Между тем где-то совсем рядом дженойны строят свои планы или просто ухмыляются, довольные тем, как разворачиваются события. Интересно, умеют ли дженойны ухмыляться? Невозможно представить! Быть может, они тоже про нас забыли. Возможно, мы вообще не имеем никакого значения. Вирра прямо сказала, что я имею значение только потому, что она так захотела. Меня по этому поводу охватили смешанные чувства.
Наконец разные причины вынудили меня подняться на ноги. Взяв один из ночных горшков, я отошел в угол и облегчился, чувствуя себя как пьяница, только что покинувший таверну Кориатона. Потом вернулся на прежнее место, выпил немного воды и стал ждать дальше.
Время тянулось медленно, воображение не знало покоя, и я стал размышлять о своей Судьбе. Телдра молчала, возможно, она не хотела мне мешать или была занята собственными размышлениями. Даже Лойош вел себя тихо.
А я пытался понять, кто я такой и оказало ли хоть какое-то влияние на мир все то, что я сделал или сказал. Меня редко посещают подобные мысли – в последнее время я был слишком занят, а раньше они и вовсе не приходили мне в голову.
Так включила меня Судьба в свои планы или нет?
И верю ли я в Судьбу?
– Телдра, вы верите в Судьбу?
Мои слова разбили тишину, точно волшебный взрыв, но Телдра даже глазом не моргнула.
– В некотором смысле, – ответила она. – Да?
– Я верю в дороги и в выбор. И не верю в неизбежность – мне кажется, что каждому из нас дается на выбор несколько возможных дорог. Иногда мы выбираем, сами того не замечая.
Я кивнул.
– Кажется, я вас понял.
– Порой возникают моменты, когда мы знаем, что делаем выбор. Мы понимаем, что не можем остаться на месте, нужно двигаться вперед, или назад, или в сторону – и в результате мы оказываемся на новой дороге.
– А для вас имеет значение, оставите ли вы след в этом мире?
– А я уже оставила след, лорд Талтош.
– Влад.
– Очень хорошо. Влад. Мой след остается, хочу я того или нет. Надеюсь, он меняет мир к лучшему, пусть совсем немного.
– А вот я не знаю, достаточно ли для меня небольших изменений, – сказал я. – И не слишком ли тяжелым окажется груз серьезных изменений.
– Хм-м-м. Позвольте спросить, почему вы об этом задумались, Влад?
– У меня оказалось слишком много свободного времени. Стало скучно, и я вспомнил разговор с Виррой.
– Какую его часть?
– Когда она сказала, что я лишь инструмент.
– Ах вот вы о чем, – кивнула Телдра. – Еще один аспект Богини.
– Правда?
– Иногда, когда она разговаривает с нами, мы слышим разные вещи.
– Я не понимаю.
– Принято считать, что Богиня говорит понятными для нас словами, но каждый воспринимает их по-своему.
– Разве это не относится ко всем?
– Возможно. Но я ничего не слышала о том, что вы являетесь инструментом; я слышала… впрочем, не имеет значения.
– Ну-у-у, – протянул я, не желая показаться навязчивым, хотя мне ужасно хотелось узнать, что услышала Телдра. – Мне кажется, что я приближаюсь к одной из точек выбора, о которых вы говорили раньше.
– Может быть, – ответила Телдра. – Я подозреваю, милорд, что вы приняли решение раньше, однако только сейчас начинаете осознавать его значение.
Я обдумал последние слова Телдры и неожиданно обна ружил, что скалю зубы.
– Ладно, не могу больше выносить безделья. Нужно чем-то заняться.
– Значит, вы чувствуете себя лучше?
– Да, пожалуй, – ответил я после некоторых раздумий.
– Что ж, я готова, – ответила Телдра. – Только не знаю, что нам следует делать.
– Не стану утверждать, что у меня есть план, но мне кажется, что нет смысла просто сидеть и ждать появления врагов или друзей. Давайте попробуем найти выход из комнаты.
– А как тогда они нас найдут? Я имею в виду наших друзей…
– Надеюсь, что найдут. – Я пожал плечами. – Полагаю, они смогут войти с нами в псионическую связь, если окажутся достаточно близко.
Я встал, стараясь не делать резких движений, и подошел туда, где лежала моя шпага, забытая и несчастная. Проверил клинок – все было в порядке, – убрал ее в ножны и подошел к кинжалу Морганти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...