ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Соперничать с Сэром Джорджем способны только его кобылицы. Но их беременность исключает такие нагрузки.
Он скрипнул зубами. Ему постоянно казалось, что дна держится с ним снисходительно. Да так оно, безусловно, и было. Нищий парень из Миссури, он чувствовал себя не в своей тарелке, связавшись с прирожденной английской аристократкой, выросшей в роскоши. Одни ее чертовы скакуны, должно быть, стоят больше, чем он получил от всех своих четырех покойных жен, вместе взятых. А если еще включить сюда и приплод, который герцогиня ожидает от кобыл весной…
— А в Англии вы выставляли его на бега? — Он задал вопрос специально, зная, что она оживляется, говоря о лошадях. Сейчас ему важно привести ее в хорошее настроение, — Господи, конечно, нет! Он был слишком молод, когда мы уехали. Но его отец… Что вы делаете, Майлз?
Пока они шли, он обнял ее за плечи, а теперь повернул лицом к себе.
— Не будьте так застенчивы, — ласково проговорил он.
— Для мужчины естественно хотеть прикоснуться к женщине, которую он любит.
— Вполне допускаю.
Ее ответ, произнесенный к тому же совершенно равнодушным тоном, сбил его с толку.
— Разве вы не слышали меня? Я люблю вас.
— Мне очень жаль.
Чего жаль? Что она не разобрала его слов, или что он ее любит? Боже мой, и без того на душе достаточно скверно, а тут еще она все усложняет?
— Полагаю, вам уже не раз объяснялись в любви. Он и сам не отдавал себе отчета, какой сарказм сквозил в его словах. Но Джослин все прекрасно расслышала и разозлилась. Она собиралась отклонить это давно ожидаемое предложение так, будто посчитала его искренним. Просто вежливо отказать, не подавая виду, что прекрасно понимает, в чем он заинтересован на самом деле. Ей по-прежнему не хотелось открыто называть его лжецом, но это последнее ядовитое замечание заставило ее передумать. Пожалуй, она его немного озадачит.
— Вы бы очень удивились, узнав, как много на земле охотников за приданым, Майлз, которые клянутся в вечной любви, причем так нежно и ласково. Пространные дифирамбы, предложения руки и сердца… Их было столько, что я давно сбилась со счета.
— Вы обвиняете меня…
— Конечно, нет! — перебила она с хорошо разыгранным негодованием. — Такой милый и изысканный джентльмен, как вы, никогда не прибегнет к столь низменному способу получить состояние. Я никогда так не думала, — заверила она, потрепав его по руке. — Если я отнеслась к вашим словам с прохладцей, то только потому, что уже становится утомительным объяснять каждый раз, почему я больше никогда не выйду замуж. Но вы, конечно же, вовсе не собирались делать мне предложение, не так ли? Святые небеса, конечно, нет! В конце концов мы знакомы лишь несколько недель.
Джослин отвернулась прежде, чем Майлз успел увидеть ее улыбку, когда его обычно бледное лицо залилось ярким румянцем. Однако руку с ее плеча он не снял.
— Что означают ваши слова о том, что вы больше никогда не выйдете замуж? — довольно резко спросил он.
— Что? Ах, это… — Она ухитрилась изобразить тяжелый вздох, готовясь выпалить вопиющую ложь, которую собралась ему преподнести. — Я просто-напросто не могу этого сделать. Мой муж некоторым образом застраховался, желая, чтобы я хранила память о нем. Видите ли, я потеряю все, что у меня есть, если вновь выйду замуж. И безусловно, я не могу рисковать таким состоянием, не правда ли?
— Все? — Он был откровенно потрясен.
— Да, все.
— Но вы ведь так молоды! А если вы захотите иметь детей? Если вы полюбите наконец?
— Завещание моего мужа не запрещает мне иметь детей или любовников. Если мне захочется, у меня будет и то и другое. О, милый, я вас шокировала?
Судя по выражению его лица, так и есть. Джослин еле удержалась от смеха.
— Должно быть, вы его ненавидите, — кисло заметил Майлз. Он-то уж точно возненавидел ее покойного супруга.
— Почему вы так думаете? Он лишь пытался по-своему защитить меня, обеспечив такое положение вещей, чтобы никто никогда не смог наложить лапу на мое состояние. Ничего плохого я в этом не вижу.
— Еще бы, — буркнул он.
— Прошу прощения?
— Так, ничего. — С огромным усилием он заставил себя мило улыбнуться. — Как вы сказали, говорить о женитьбе слишком рано. Лучше ответьте мне на такой вопрос. Я вот все время думал, почему при таком количестве охранников никто не сопровождает вас во время прогулок?
Джослин рассмеялась над столь неожиданной сменой темы, но Майлз решил, что смех вызван его вопросом.
— Но как они смогут меня догнать? Цель этих прогулок — хорошенько размять Сэра Джорджа. Мое удовольствие при этом вторично. К тому же я никогда не удаляюсь больше, чем на расстояние слышимости выстрела. — Она указала на прикрепленное к седлу ружье. — И наконец здесь вы, чтобы защитить меня. Будь я одна, то просто осталась бы в пределах видимости охранников. Ну, давайте возвращаться?
— Конечно, если вы устали, — мягко вымолвил он, совладав с гневом. — Но я тут видел прекрасный луг, который, мне показалось, должен вам понравиться. Наш караван проехал мимо него как раз перед тем, как остановиться на обед, так что мы сейчас недалеко оттуда.
Похоже, ему действительно очень хотелось показать ей этот луг, и согласиться на его предложение Джослин вполне могла, в компенсацию за то, что задушила в зародыше его далеко идущие планы. По правде говоря, она даже чувствовала себя немного виноватой за то нагромождение лжи, которое вывалила на него, чтобы избежать пошлости, возникающей всякий раз, когда дело касалось низменных человеческих побуждений.
— С удовольствием, — искренне улыбнулась она. — Это было бы чудесно.
Глава 31

— Пустая трата времени, если хочешь знать мое мнение.
— А кто тебя вообще спрашивает?
Пит Сондерс взглянул на новичка. Непонятный сукин сын. Начать с того, что зовут его Ангел. Просто Ангел, и все. Скорее всего это его настоящее имя. Кто станет сам так себя называть, будь у него выбор? Но на ангела он вовсе не похож. Скорее, наоборот. О, внешне он чистюля, бреется каждое утро, аккуратно стрижет волосы, сам чистит свою одежду, если поблизости нет прачечной. Очень заботится о своей внешности этот Ангел, точно так же, как босс.
Но совсем не это бросалось в глаза, во всяком случае, не с первого взгляда. Первое, что обращало на себя внимание, это длинный шрам от уха до подбородка. Будто кто-то пытался перерезать ему глотку, но промахнулся на пару дюймов. Затем его глаза, черные, как смертный грех, холодные и беспощадные. Глаза хищника. Нельзя долго смотреть в эти глаза, не спрашивая себя, не пробил ли твой последний час.
Он вовсе не был высок, но это тоже не сразу замечалось. Он вечно носил длинный макинтош почти до пят, большие серебряные шпоры, своим звоном предупреждавшие о его прибытии, а когда он спешил, превращавшие бока его лошади в фарш.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84