ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мы сидели на скамье, на пустой танцплощадке… Затем я потратила годы на то, чтобы найти мужчину, похожего на Дэна Рэйни. Один из горняков в Стоунвилле в принципе был похож на Дэна – такие же веснушки, глаза карие, добрый малый – он одарил меня за усилия – родился Сэм, мой самый старший, отец Бет был абсолютной копией Дэна Рэйни, но она родилась девочкой, и поэтому под Дэнни никак не могла подойти… Кстати, забыла сказать, я продала свою долю в прачечной и поехала в Техас – я работала в ресторанах Амарилло и Далласа. Но если бы я не встретила мистера Хони, я бы так и не узнала бы свое предназначение в этом мире и почему меня выбрал Бог. Мистер Хони владел Истинным Словом Господним. Как только я услышала его речь, я тут же подошла к нему поговорить. Уже через двадцать минут нашего разговора он предложил мне брак, при условии, конечно, что я уже не состою в каком-нибудь браке. На что я ответила, что у меня уже как бы есть семья – уже пятерых родила. Мистер Хони даже бровью не повел. Мы поженились через неделю, на Валентинов день. Он был уже немолодым человеком, и он ни на чуточку не был похож на Дэна Рэйни. Без сапог он не доходил мне до плеча: но когда Бог соединил нас, он знал, что делать, – мы родили Роя, затем появились Перл, Кэйт, Клео и Маленький Хоумер Хони – большинство из них было рождено в том самом вагоне, что вы видели на дороге. Мы путешествовали по всей стране, доводя до людей Слово Божье. А затем произошло весьма печальное событие: мистер Хони пропал. Это случилось в Луизиане, на индейских территориях, он пошел прикупить у местных немного овощей – и пропал. Он как растворился в воздухе! Мне плевать, что говорила полиция – мол, он сбежал от семьи… нет, он не такой человек был, мистер Хони, нет, сэр! Это была чья-то злая проделка!
– Или амнезия! – воскликнул я. – Человек не помнит ничего, даже своего имени!
– Мужчина с Библией на устах?! Такого быть не может! Просто один из этих краснокожих убил его, чтобы овладеть аметистовым кольцом. Ну, естественно, у меня и после него были мужчины, но любви – больше никогда. Лилли, Ида, Лорел, другие детки – все от этих, остальных. Знаешь, я уже не могу, совсем не могу ходить по свету, если под моим сердцем не бьется еще одно чье-нибудь… Какой-то заторможенной становлюсь.
Когда дети оделись, кое-кто со швами наизнанку, мы вернулись к дереву, и девочки постарше стали сушить и расчесывать волосы, склонившись над костром, на безопасном, впрочем, расстоянии.
В наше отсутствие Долли присматривала за грудничком и, кажется, не очень-то и хотела отдавать его обратно Иде.
– Ну хоть чуть-чуть еще подержать… Так жаль, что ни у кого из нас нет ребенка: ни у меня, ни у сестры моей, ни у Кэтрин, – взмолилась она.
– Пожалуйста, – ответила Ида.
Наконец, мы расселись вокруг стола. Похлебка была еще очень горячей, что, возможно, говорило о том, что она, скорее всего, удалась. Судья Кул был главным у котла, ему предстояло разливать еду по очереди, поскольку у нас было всего три тарелки… Его положение среди нас добавило какой-то игривости и веселья. И даже дети вокруг возбудились. И та девочка, по имени Тексако Газолин, решила, что все-таки ее папа не Райли, а судья Кул. Последний был этим тронут, и, подхватив ребенка на руки, он стал подкидывать ее вверх, высоко над головой, приговаривая детскую присказочку: «Кто-то летит на юг, кто-то летит на запад, и ты лети за ними…»
Сестра Ида, смеясь, отметила, что судья-то силен. Судья отреагировал мгновенно и, выставив руку, предложил ей пощупать его мускулы. Каждые полминуты он бросал взгляды на Долли, пытаясь удостовериться, нравится ли ей его поведение. Ей нравилось…
Где-то над нами проворковали и с шумом пронеслись лесные голуби. Тонкая, едва осязаемая прохлада окутала лес. Долли, зябко пожимая плечами, проговорила:
– Где-то рядом штормит.
Я победно взглянул на Райли – говорил я тебе?!
– Да и поздновато уже, – поддержала ее Сестра Ида. – Бак, Хоумер, дуйте к вагону. Кто его знает, кто там может оказаться сейчас на дороге, не то чтобы там есть, что украсть, но вот моя швейная машинка… – Ида проводила взглядом мальчишек в надвигающихся сумерках. – Ну что, Долли, как решили… – обратилась она к Долли.
– Мы обсудим ваше дело… – сказала Долли, поворачиваясь к судье.
Тот утвердительно кивнул:
– Вы бы обязательно выиграли это дело, правда, в сложившихся обстоятельствах… – его голос дрогнул в нерешительности.
– Да, все может быть, – сказала Долли и сунула в руку Иде деньги – сорок семь долларов. Всю нашу наличность… Вдобавок, она отдала Иде золотые часы судьи Кула…
Ида, оценив взглядом подарки, покачала головой и проговорила:
– Не так все должно было бы быть… Но все равно, спасибо.
Легкий, еще не такой грозный гром прогромыхал над нами, и вслед за звуком откатывающегося грома мы услышали крики:
– Они идут, они идут! – кричали Бак и маленький Хоумер, мчась во весь опор по тропе.
Первым пришел к финишу Маленький Хоумер:
– Мы всю дорогу бежали!
– Объясни, сынок, кто за вами гнался? Кто там?
Маленький Хоумер сделал глубокий вдох.
– Те мужики… Шериф и еще куча, я их не знаю… Они идут по лугу… С ружьями…
Гром прогремел опять, уже чуть громче… Налетевшие язычки ветра прошлись по догорающему костру.
– Все в порядке, друзья, – твердо сказал судья, принимая на себя команду. – Не опускать головы! – подбодрил он нас. Казалось, что он в глубине души как бы ждал этого момента и теперь был на высоте положения, этот мужественный, благородный мужчина. – Дети и женщины, все наверх, на дерево, Райли, бери Коллина и тех, кто постарше из этой ватаги, наберите камней и рассыпьтесь, спрячьтесь где-нибудь вокруг, на деревьях…
Мы последовали его указаниям. Он один остался на земле, на открытом месте – крепко стиснутые зубы, непоколебимый, он стоял в ожидании, вглядываясь во все более плотно подступавшие сумерки – как капитан корабля, готовый уйти на дно вместе с вверенным ему судном…
Глава 6
Пятеро из нас укрылись на сикаморе, чьи обильные ветви нависали над тропой, ведущей к нашему дереву. Среди нас были Маленький Хоумер и Бак, оба с достаточным количеством камней. Напротив нас, еще на одном дереве, в окружении старших девочек расположился Райли…
В какой-то момент я почувствовал нечто вроде капель дождя – то был мой пот, что скатывался по моим щекам… Но и сама атмосфера вокруг нас была насыщена сырым запахом приближающегося дождя, усиленного запахом листьев и дыма костра. Перегруженное дерево-дом издало опасный и подозрительный щелкающий звук, со своей позиции я видел его теперешних обитателей, слегка замаскированных ветвями и листвой, все они вместе оставляли впечатление какого-то единого существа – гигантского паука, со множеством ног, глаз, и где-то посреди, на верхушке этого существа, словно бархатная корона, торчала шляпа Долли.
На нашем дереве каждый был вдобавок вооружен оловянным свистком из той серии, что Райли купил у Хоумера, из тех, что могут напугать дьявола, как говаривала Сестра Ида. Затем Маленький Хоумер снял свою огромную шляпу и из ее недр извлек внушительных размеров моток веревки, наверное, именно на эту веревку совсем недавно горожане пристегивали свои трудовые доллары. Устроившись поудобнее, Хоумер принялся мастерить петлю-лассо. Когда он стал проверять на прочность и эффективность компоненты петли, давая слабину, а затем резко растягивая и снова отпуская петлю, на линзах его крохотных очков отразился отсвет такой решимости и ненависти, что я решил от греха подальше перебраться на соседнюю ветвь. Судья Кул, патрулировавший наземное пространство, внезапно остановился и, что-то разглядев вдали, свистнул нам затихнуть – это был его последний приказ перед вторжением армии шерифа на нашу территорию.
Люди и не пытались даже спрятаться… Размахивая дулами своих ружей, они не спеша, вразвалочку шли к нам. Девять, двенадцать, двадцать человек! Возглавлял поход шериф Джуниус Кэндл – звезда шерифа тускло поблескивала в сумерках. За ним шел Большой Эдди Стовер – его голова вращалась по сторонам, пытаясь отыскать нас… Его поиск напомнил мне картину из детского журнала: найди детей и сову на нарисованном дереве. Хотя на выполнение и этой задачи потребовался бы человек поумнее Эдди. Он глядел прямо на меня и не видел меня. Лишь самая малость из числа этих ребят обладала интеллектом – большинство же из этой команды были никудышными людишками, чувствующими себя в своей тарелке только в пивных… Среди первой категории я разглядел мистера Хэнда, директора школы: очень приличный человек, и Бог знает, как его занесло в такую жалкую компанию. Весьма интересным мне показалось присутствие Амоса Леграна в своей новой ипостаси – он душераздирающе молчал, и неудивительно – в этот раз он служил живой тростью для Верины – рука Верины опиралась на его голову, что едва доходила ей до пояса. По другую сторону ее поддерживал за локоть мрачный, как туча, преподобный Бастер. Когда я увидел Верину, меня охватило какое-то оцепенение – я вспомнил, как после смерти моей матери она появилась, чтобы забрать меня. Несмотря на некоторую слабость, чувствовавшуюся в ней, ее осанка была как всегда пряма и непоколебима. В сопровождении своего почетного эскорта она остановилась прямо под деревом.
Судья Кул не шелохнулся, не уступил напиравшему шерифу ни дюйма своего пространства.
Наступил решающий момент, и в этот миг я увидел Маленького Хоумера. В его руке большой серой змеей заиграло лассо, Хоумер оттянул руку, в которой покачивалась и подрагивала петля, назад, и в мгновение ока петля со свистом устремилась вниз и с ювелирной точностью обвила шею преподобного Бастера. Раздался сдавленный, захлебывающийся вскрик, который тут же был заглушен стягивающейся все плотнее и плотнее петлей. Его соратникам не пришлось долго наблюдать мучения Бастера, ибо, воодушевленные метким выпадом Маленького Хоумера, мы дали по ним шквальный залп из камней…
Летели камни, отовсюду раздавался сплошной пронзительный свист из десятков противодьявольских свистков Хоумера, раздавались устрашающие крики. Среди наших противников началась жуткая паника, все кинулись в укрытия – в основном за спины своих «павших» товарищей, Амос Легран получил увесистую затрещину в ухо от Верины за то, что в поисках укрытия попытался нырнуть к ней под юбку. Среди всех этих трусливых прячущихся мужиков эта гордая женщина осталась единственным мужчиной – она не побежала, а показала нам кулак и покрыла нас отборной бранью.
Внезапно, посреди всей этой суматохи раздался выстрел… Все враз затихло, воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь реверберирующим эхом выстрела… Затем тишину нарушил громкий шелест падающего сквозь листья и ветви тела на соседнем сикаморовом дереве.
Райли… Он падал медленно, еще медленнее его безвольно обмякшее тело почти планировало сквозь буйную растительность, вежливо скользя по мягким ветвям и ломая крупные. Девочки подняли визг, а затем закричали во все свои легкие, когда его тело, наконец, добралось до твердой земли.
Первым у его тела был судья Кул. В полном трансе он упал на колени перед лежащим Райли и стал ласково гладить его руки…
– Да что же это такое, сынок, пожалей нас, ответь…
Другие мужчины, одуревшие и робкие, столпились тесным кольцом вокруг Райли и судьи. Кто-то из них предложил помощь, но судья, казалось, просто не видел их. Один за другим мы спустились с деревьев. Дети тревожно зашептали: «Он что, мертв?!» Мужчины посторонились, давая проход Долли, – она, ошеломленная, не обращая внимания ни на них, ни на Верину, подошла к Райли и судье.
– Я хочу знать, кто из вас, придурков, выстрелил! – Верина уже пришла в себя и потребовала объяснений.
Взгляды мужчин стыдливо и робко заметались и затем остановились на Большом Эдди Стовере. Челюсти Эдди затряслись, его губы задрожали, он облизнул их и пробормотал:
– Черт возьми, я никого не хотел убивать, просто это был мой долг… вот и все.
– Нет, не все, именно вы ответственны за это кровопролитие, мистер Стовер! – Верина была как никогда сурова.
При этих словах своей сестры Долли обернулась, ее взгляд, подернутый пеленой слез, жестко остановился на Верине.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

загрузка...