ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Адвокат уклонился от прямого ответа. - Я всегда полагал, что судебный процесс напоминает айсберг. Лишь его малая часть находится на поверхности, а все остальное скрыто от глаз. Судья встал. - Хорошо, адвокат. Как бы там ни было, вы имеете право продолжить допрос. Пройдя в зал, он занял свое место и стукнул молотком по столу. Шум постепенно стих. - Адвокат Мейсон, можете задавать вопросы. Клод Драмм вскочил на ноги. - Ваша честь, произошло ошеломляющее и совершенно неожиданное событие. В силу обстоятельств я не могу упоминать о его сути перед присяжными. Я считаю, что сейчас мое присутствие, как представителя окружного прокурора, занимающегося этим делом, крайне необходимо в другом месте, и прошу объявить перерыв до завтрашнего утра. Судья Маркхэм взглянул на Мейсона. - У вас есть возражения, адвокат? - Да, - Мейсон тоже встал. - Зашита вправе требовать, чтобы допрос свидетельницы был проведен до закрытия сегодняшнего заседания. Я говорил об этом перед тем, как начинать допрос, и достиг полного взаимопонимания с прокурором. - Совершенно верно, - согласился Маркхэм. - Просьба об отсрочке разбирательства судебного дела отклоняется. - Но разве ваша честь не понимает... - вскричал Драмм. - Просьба отклоняется, - резко повторил судья. - Задавайте вопросы, мистер Мейсон. Под долгим взглядом адвоката Телма Бентон побелела, как полотно. - Как я понял из ваших слов, - начал Мейсон, - утром семнадцатого октября Паола Картрайт уехала из дома на Милпас Драйв на такси? - Да. - Вы видели, как она уезжала? - Да, - прошептала свидетельница. - Насколько я понял, - возвысил голос Мейсон, - утром семнадцатого октября вы видели Паолу Картрайт живой? Свидетельница прикусила губу. - Не могу сказать, что видела ее лично, - наконец ответила она. - Я слышала шаги на лестнице, ведущей в ее комнату, видела такси, стоящее у дома, и женщину, которая села в кабину. Потом такси уехало. Я решила, что эта женщина - Паола Картрайт. - То есть вы ее не видели? - Я ее не видела. - Далее, вы признаете, что записка написана Паолой Картрайт? - Да, сэр. Мейсон взял со стола фотокопию телеграммы, отправленной из Мидвика. - Вы согласны с тем, что телеграмма, фотокопию которой вы видите, так же написана рукой Паолы Картрайт? Свидетельница смотрела на фотокопию и молчала. - Эти два документа написаны одним почерком, не так ли? - настаивал Мейсон. - Да, - едва слышно ответила Телма Бентон. - Кажется, они написаны одной рукой. - Кажется? Вы без малейшего колебания признали, что записку писала Паола Картрайт. А как насчет телеграммы? Она тоже написана рукой миссис Картрайт? - Да, - выдохнула свидетельница. - Ее написала Паола Картрайт. - Значит, семнадцатого октября Паола Картрайт послала эту телеграмму из Мидвика? - Полагаю, что да. Судья Маркхэм постучал по столу. - Миссис Бентон, прошу вас говорить громче, чтобы присяжные могли вас слышать. Она подняла голову, взглянула на судью и покачнулась. Клод Драмм вскочил на ноги. - Ваша честь, совершенно очевидно, что свидетельнице нехорошо. Я снова прошу вас прервать заседание, хотя бы ради ее здоровья. Судья Маркхэм покачал головой. - Я считаю, что допрос следует продолжить. - Если судебное разбирательство будет прервано до завтра, воскликнул Драмм, - прокуратура, возможно, прекратит дело. Перри Мейсон повернулся к прокурору. - Именно этого я и хочу избежать, - прогремел он. - Вы обвинили миссис Форбс в совершении преступления и она вправе рассчитывать на то, что жюри присяжных оправдает ее. Прекращение дела оставит пятно на ее честном имени. - Просьба обвинения отклоняется, - сухо заключил судья Маркхэм. Задавайте вопросы, адвокат. - Будьте добры объяснить, как Паола Картрайт могла оставить записку и отправить телеграмму семнадцатого октября, если, как вам хорошо известно, ее убили в ночь на шестнадцатое? - Я протестую, - воскликнул Драмм. Прежде чем вынести решение, судья Маркхэм несколько секунд вглядывался в побледневшее лицо свидетельницы. - Протест принимается. Мейсон положил перед свидетельницей записку, оставленную миссис Картрайт. - Разве не вы писали эту записку? - Нет! - Разве это не ваш почерк? - Вы и сами знаете, что я пишу совсем иначе. - Семнадцатого октября ваша правая рука была забинтована, не так ли? - Да. - Вас укусила овчарка? - Да. Принца отравили и он случайно укусил меня, когда я пыталась дать ему рвотное. - Повязка оставалась у вас на руке и в последующие дни? - Да. - И вы не могли держать перо в этой руке? - Да. - Вы были в Мидвике семнадцатого октября? - рявкнул Мейсон и, не дожидаясь ответа, добавил. - Разве вы не заказывали самолет, чтобы слетать в Мидвик и обратно семнадцатого октября этого года? - Да, - после долгой паузы ответила свидетельница. - Я подумала, что смогу найти там миссис Картрайт. - А прибыв туда, вы отправили телеграмму Форбсу? - Нет, я уже говорила, что не отправляла той телеграммы. - Очень хорошо. Давайте вернемся к вашей перевязанной руке. Вы не могли держать в ней перо семнадцатого октября, не так ли? - Да. - И восемнадцатого октября тоже? - Да. - И девятнадцатого? - Да. - А разве в эти дни вы не продолжали вести дневник? - как бы невзначай спросил Мейсон. - Да, - машинально ответила Телма Бентон и тут же поправилась. - Нет. - Так - да или нет? - Нет. Мейсон вытащил из кармана лист бумаги. - Разве этот лист, датированный восемнадцатым октября, вырван не из вашего дневника? Свидетельница молчала. - Вы же одинаково владеете обеими руками. Поэтому вы и могли вести дневник в эти дни, делая записи левой рукой. И, если мы сравним вырванный из дневника лист, записку, оставленную миссис Картрайт, и фотокопию телеграммы, отправленной из Мидвика, то окажется, что все документы написаны одной и той же рукой. Свидетельница отчаянно вскрикнула и упала без чувств. Поднялся невообразимый шум. Судья Маркхэм стучал молотком по столу. Судебные приставы бросились к Телме Бентон. Клод Драмм что-то кричал. Мейсон отошел к столику и сел, спокойно наблюдая за происходящим. Наконец, с большим трудом, судья Маркхэм восстановил порядок. - Ваша честь, - воскликнул Драмм, - во имя человечности я требую прервать разбирательство судебного дела, с тем чтобы свидетельница могла прийти в себя. Вы видите сами, что ее физические и духовные силы на исходе. Судья Маркхэм перевел взгляд на Мейсона. - Обвинение хочет прервать заседание только по этой причине? спросил тот. - Разумеется, - ответил Драмм. - Учитывая, что суд откладывается лишь до завтрашнего дня, могу я узнать, собирается ли обвинение представить каких-нибудь свидетелей или это его последний свидетель? - Это мой последний свидетель. - Я полагаю, адвокат, - вмешался судья Маркхэм, - что просьба прокурора вполне уместна. Перри Мейсон вежливо улыбнулся. - Ваша честь, я считаю, что прерывать суд нет необходимости.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32