ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Тату-у?
Она тронула пальчиком место на плече сержанта, где из-под закатанного рукава рубахи инел самый краешек старой татуировки.
- Ну, - смутился сержант.
Видно было, конечно, не все - только нижнюю часть оскаленной тигриной морды и ленту с отической надписью "Эберсвальд".
- Дейче? Алеман? - В общем, никто не нашел ничего удивительного в том, что урналистка приняла Тайсона за немца.
А сам он ещё не сообразил, что ответить, когда над ухом прозвучало уверенное:
- Да нет, русский! Земляк...
- Пардон?
Но мужчина с фотоаппаратом только отмахнулся:
- Брось! Такие наколки я знаю. Их наши ребята делали, которые срочную в Германии лужили. В группе советских войск... Еще до Горбачева. Так?
- Ну, - повторил Тайсон.
- Надо же, своего повстречать... - покачал головой журналист. - Ты откуда?
- А ты?
- Из Москвы. Из нее, родимой.
Не понимающий, о чем идет речь, офицер по связям с прессой еле-еле сохранял на лице редупредительную улыбку. Алексей и Махмуд старались держаться в сторонке, Гастон вообще растаял в люке, а дама поглядывала на собеседников с любопытством, ожидая продолжения.
Впрочем, его не последовало.
Густой, жаркий воздух пробило гудком, и сопровождающий вежливо, но твердо предложил орреспондентам немедленно пройти в автобус.
- Ну, бывайте, ребята! - попрощался мужчина.
Тайсон пожал протянутую руку и кивнул:
- Бон вояж... Счастливого пути.
- Может, ещё увидимся.
Он помахал остальным, и через несколько минут колонна уже пылила в сторону столицы.
"Легионеры - это солдаты, чей удел умереть. И я пошлю вас туда, где
вы сможете это сделать наверняка."
Генерал Франсуа Негрис, 1883
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Сначала под ногами качнулась земля.
И только потом, много позже, волна раскаленного ветра принесла с собой грохот взрыва.
Далеко, над городскими окраинами, вырос клубящийся дымный купол. Заполнив почти половину неба, он какое-то время висел без движения, будто уцепившись за облака - но в конце концов все-таки стал опадать.
- Ничего себе... Хиросима! - Алексей оторвался от бинокля и потер глаза:
- Интересно, что это там такое рвануло?
- Плевать - что... Главное - там, а не здесь.
Одноухий сержант по прозвищу Тайсон был, как обычно, прав. Легионеры покидали трану, и происходящее за пределами международного аэропорта их теперь не касалось.
Во всяком случае, так полагалось думать.
- Долго. Надоело.
- Успокойся. Без тебя не улетят.
Сколько же мы здесь пробыли, прикинул Алексей. Считай, почти четверо суток - день риезда, день отъезда...
- Не ходите дети, в Африку гулять... - неожиданно громко продекламировал Тайсон. - В
Африке гориллы... кто-то там еще... и большие, злые крокодилы!
- Будут вас кусать, бить и обижать! - Подхватил Алексей знакомые с детства строчки.
Не ходите дети, в Африку гулять...
Легионер, сидящий рядом, повернулся на звук чужой речи. Но догадавшись, что бращаются не к нему, снова откинул голову поудобнее и прикрыл глаза. Было удивительно, что он вообще что-то расслышал - аэропорт гудел, скрежетал и двигался, как огромный испорченный часовой механизм.
Танки, бронемашины и джипы один за другим уползали в темное чрево военно-транспортных самолетов. На дальнем краю летного поля уже грузились десантники, а у самой посадочной полосы саперы и связисты распихивали по контейнерам свою хитрую аппаратуру. Какая-то суета продолжалась ещё среди ящиков, бочек, грузовиков, однако даже штабным офицерам стало ясно большую часть армейского имущества и гуманитарных грузов придется оставить.
Неподалеку нарезал круги над позициями Легиона патрульный вертолет: небо вокруг него выглядело серым и грязным от дыма, а воздух провонял выхлопными газами.
- Смотри, командир... Красавицы!
Там, куда указывал Алексей, Тайсон увидел только что вывезенную откуда-то в аэропорт руппу кинологов из 132-й GCAT2. Легионеры со своими четвероногими питомцами - овчарками ожидали очереди на посадку в тени контрольно-диспетчерского пункта.
Алексей заворочался среди амуниции:
- Слушай, а как у французов собак подзывают?
- По званию, - буркнул сержант. - По должности и фамилии.
- Нет, я серьезно.
- Я тоже. Почти. - Тайсону лень было разговаривать, но пришлось. - У каждой из этих вчарок есть удостоверение личности, как у тебя. Даже с фотографией. Ну и - паек, медицинская карточка...
Алексей огляделся. Большого начальства поблизости не было.
- Пойду, пообщаюсь.
- Не советую.
Не смотря на их дружбу, это прозвучало так, что легионеру даже в голову не пришло ропустить мимо ушей слова сержанта.
- Будешь? - Алексей достал сигарету.
- Запрещено тут, - напомнил Тайсон.
Оставалось только выругаться:
- Гребаное место, чтоб так его мать!
А ведь первые дни все шло нормально и даже неплохо. Если не считать некоторого поздания с высадкой, операция развивалась по плану. Французские миротворцы почти без потерь освободили от бандитов столицу, взяли под свой контроль нефтепромыслы, порт и ещё несколько стратегически важных объектов. Заработал "воздушный мост", началось разминирование дорог и распределение гуманитарной помощи. Военные медики успели даже оборудовать походный госпиталь для населения...
- Интересно все-таки, почему... - в который уже раз начал Алексей.
- Подставили, - пожал плечами Тайсон, утомленный жарой и пустым разговором.
Приказ уходить из страны был получен сегодня, ещё на рассвете. Простым легионерам о ричинах внезапной и спешной эвакуации никто ничего не рассказывать не стал - да и сами офицеры выглядели одураченными. Из обрывков бесед, которые они вели между собой, удавалось сделать один-единственный вывод: политики в очередной раз предали армию.
Радио Франции туманно, коротко и многозначительно сообщало о каких-то договоренностях, встречах на высшем уровне. При этом к месту и не к месту упоминались права человека, Совет Безопасности ООН, а также интересы национальных меньшинств региона.
Местные радиостанции передавали народную музыку и молитвы под барабан.
- Кажется, едут! - Алексей первым заметил выкатившуюся из-за угла "танкетку".
- Наконец-то...
Бронемашина, перебирая колесами, быстренько преодолела расстояние до забора, возле оторого расположился Тайсон и его люди.
- Бон суар, да! Привет, ребята. - Махмуд по пояс высунулся из люка и протянул одошедшим приятелям руки:
- Вместе полетим, да?
- Говорят... - Алексей поздоровался с ним и с Гастоном, который успел уже выбраться а потрескавшееся бетонное покрытие.
Тайсон задал вопрос по-французски: все ли в порядке? Механик-водитель сразу же понял, о чем идет речь, подмигнул и заверил, что нет никаких проблем. Потом он в свою очередь поинтересовался, где тут поблизости туалет.
- Да пусть здесь - вон, в сторонке.
- Нет, ему, так сказать, по-серьезному. Гран пардон!
Алексей подумал и предположил, что соответствующее заведение непременно должно быть зале ожидания для пассажиров. Благодарный француз сказал "мерси" - и довольной рысцой побежал в указанном направлении.
- Культур-мультур! - Захохотал Махмуд.
- Правильно делает парень. А то ведь засрем тут все снизу доверху.
- Все равно улетать, - напомнил Алексею сержант.
Гастон уже поравнялся с военно-розыскными овчарками и их инструкторами, когда на ерриторию международного аэропорта прилетел первый снаряд.
Это произошло внезапно - скорее всего, ничей слух просто не выделил нарастающий свист из привычного уже шума и скрежета эвакуации. Асфальт перед входом в зал ожидания вздыбился, полыхнул языками огня, а потом разметал по сторонам и людей, и предметы, оказавшиеся поблизости. Проезжавший мимо джип оторвало от земли, пару раз крутануло в воздухе и колесами вверх припечатало к взлетно-посадочной полосе - так, что легионеры, сидевшие в нем, наверное не успели понять, что же с ними произошло.
А через несколько секунд осколки, обрывки и какие-то жуткие, окровавленные лохмотья посыпались под ноги Тайсону и его парням.
- Ложись! - заорал кто-то по-французски.
- Рассредоточиться!
- Вторая рота! - Паники не было, и замешательство продолжалось недолго - значительно еньше, чем прошло времени до следующего снаряда.
Теперь уже нарастающий свист рассеченного воздуха слышали все.
Алексей против воли вжал голову в плечи, подобрал колени и зажмурился. Впоследствии выяснилось, что обстрел международного аэропорта вела одна-единственная 152-мм самоходная артиллерийская установка, захваченная мятежниками вместе с отступающим боевым расчетом.
Но тогда этого ещё никто не знал и было очень страшно. Тем более, что вторым попаданием сдвинуло с места огромный военно-транспортный самолет: энергия взрыва разворотила ему правый бок, скинула бронемашину, поднимавшуюся по аппарели, но почему-то не воспламенила авиационное топливо.
Слава Богу, подумал Алексей, всего четверть часа назад в воздух поднялся борт, нагруженный боеприпасами и всякой химической гадостью...
Посмотрев снизу вверх, он увидел закладывающий крутой вираж вертолет очевидно, экипаж успел засечь позиции невидимого с земли противника и решил атаковать, не дожидаясь прикрытия.
- Молодцы, ребята!
Будто ответом ему прозвучала многократно повторенная команда, и Алексей вместе со воей ротой двинулся в указанном направлении. Обернувшись, он увидел, что на краю летного поля раскручиваются лопасти ещё у двух вертолетов огневой поддержки. Кто-то, очевидно, уже занимался ранеными и убитыми, но разглядеть происходящее перед залом ожидания не удалось.
Пронзительно, на высокой ноте скулила собака...
Следовало отдать должное профессионализму офицерского состава легионеров быстро и грамотно рассредоточили по территории аэропорта, техника укрыла часть из них броней, а те, кому положено, выдвинулись на периметры аэропорта для отражения возможной атаки.
Так что, третий, последний снаряд причинил вред только зданию, угодив в середину контрольно-диспетчерской вышки. Высокая башня из белого кирпича, стилизованная под минарет, надломилась почти пополам - и осыпала все вокруг каменной пылью.
У Алексея от грохота заложило уши, так что он не сразу откликнулся на собственное имя.
- Ке? - Переспросил он. - Ву дит?
- Можно по-русски.
Рядом с ним стоял Тайсон, только что побывавший у сержан-шефа:
- Гастона ранили. Тяжело. Я сказал, что ты его заменишь.
- Механиком?
- Водителем. Не надолго. Понял?
Обоим приятелям было ясно, о чем идет речь. И почему не следует подпускать никого из осторонних к опасному боевому трофею. Тем более, такой случай...
- Давай, по-быстрому!
- Есть. - Алексей отдал честь, развернулся и побежал в сторону Махмуда, который с ревогой и недоумением вертел головой возле осиротевшей "танкетки".
Вертолета, который первым лег на боевой курс, видно не было. Но, судя по характерной оссыпи ракетно-пушечных ударов, его экипаж уже вовсю работал по цели.
* * *
Легионер, которого все называли Гастоном, медленно разлепил веки.
Попробовал шевельнуть головой . Застонал.
Кто-то поинтересовался, может ли он говорить. Гастон ответил - и потерял сознание.
Когда через минуту раненый снова пришел в себя, тот же голос повторил вопрос.
На сей раз легионеру удалось отогнать расплывчатые светлые пятна перед глазами. Вместо их в поле зрения, очень близко, оказалось мужское лицо. Волосы на пробор, аккуратно подстриженные усы... Человек был знаком и опасен - это Гастон понял сразу же, и только потом вспомнил, где они встречались.
Военная контрразведка. "Гестапо".
Тогда он сумел удержать язык за зубами. А сейчас? Почему его опять допрашивают?
Почему? Если верить усатому офицеру, Гастон что-то такое наговорил за короткое время, пока находился в бреду... Какие-то глупости.
Ну и что? Ничего не знаю, ничего не видел...
Отвечать не хотелось, однако мужчина у изголовья был требователен и настойчив. Его по-прежнему интересовали: чемодан, какое-то посольство, цепочка... Раненый закрыл глаза - от повторяющихся одинаковых слов прямо под черепом, в голове с новой силой запульсировала боль и потянуло обратно, в спасительное забытье.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

загрузка...