ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Прокурор непременно обратит внимание судей на то, что ты стремишься переложить всю вину на парня из чувства мести. Да и я обязан это учитывать.
Санди вздрогнула.
– Ну кто сможет поверить, что Робин – гений зла? – воскликнула она.
– Не обманывайся, – заметил ее собеседник. – Слишком высокий интеллектуальный коэффициент – аргумент не в его пользу. В обществе настороженно относятся к вундеркиндам: в них видят аномалию, которая ведет к сумасшествию. Сверходаренные дети ставят взрослых в тупик, вызывают у них чувство собственной неполноценности. И потом, как бы ты ни была им очарована, он отнюдь не симпатичен. Ты – женщина, а значит, не можешь взирать равнодушно на его красоту, но мужчин этот род привлекательности, наоборот, раздражает. Робин самоуверен, педантичен и задавака. Декстер на его фоне выглядит скорее жертвой. Нескладный, с изуродованной нервным тиком физиономией. Я хорошо разглядел его, просматривая кадры видеофильма по сеансам групповой психотерапии, снятого Атазаровым.
– Декстер прирожденный комедиант! – возразила Санди. – Он способен менять облик каждую минуту. Иногда кажется, что в нем обитают сразу несколько личностей.
Миковски недовольно пожал плечами. Разговор принял оборот, который начинал его раздражать.
– Ты мне надоела, Санди, – неожиданно резко сказал он. – Не знаю, вправе ли я продолжать с тобой работать или стоит тебя отправить домой? Ты замешана в деле, придется давать свидетельские показания, а я не уверен, что тебе удастся сохранить требуемую беспристрастность.
– Не отстраняй меня, – взмолилась Санди. – Без моей помощи вам не установить контакт с Робином, когда придет момент. Декстер безумен, он не пойдет на переговоры. Его мания величия не позволит ему это сделать. Напротив, она подтолкнет его к конфронтации, парень будет стремиться доказать, что сильнее своих противников. Вот тогда-то и возникнут проблемы.
– Ладно, – сдался Миковски. – Считай, что спасла свою шкуру, по крайней мере до следующей авантюры.
Оставив Санди, специальный агент вернулся к зданию центра, где его ждали помощники. Санди продолжала стоять среди грядок, зажав между пальцами погасшую сигарету. Призвав на помощь весь свой профессионализм, она попыталась сконцентрироваться в надежде угадать, что в это время могло происходить с беглецами. Рассматривая старую машину Фрица Маццолы, она постаралась представить двух ребят, пустившихся на поиски похитителя, Биллингзли или Андрейса, – настоящее имя никакой важности не представляло. Как принял их этот человек?
«Биллингзли не сумасшедший, – думала Санди. – Безумна его жена – Антония. Все его действия направляются любовью, поэтому он взваливает на себя грязную работу. Королева ничего не знает о его трудностях. Батрак, выгребающий навоз из стойла, – Андрейс. Постепенно он начал сдавать, устал. Его измучили угрызения совести. Робин на рисунке изобразил его незаметным, печальным, с озабоченным лицом. Не исключено, что Биллингзли уже на грани нервного срыва. Если мальчишки потребовали отвезти их в замок, он мог прийти в бешенство от того, что это спровоцирует новый приступ безумия у Антонии. Главная опасность таится именно в этом».
Санди бродила по тыквенному полю, не замечая ничего вокруг. Она воображала, как Андрейс, притворившись, что согласен доставить беглецов к Антонии, завернул в лес, чтобы с ними покончить. Или как он протягивает мальчишкам термос с отравленным питьем… После, когда они будут мертвы, ему не составит труда закопать их где-нибудь в чаще.
От страшных картин, рожденных ее воображением, Санди забила дрожь. Если Андрейс совершал преступления во имя любви, от него всего можно было ожидать. Он уже отправил на тот свет десятки детей-мексиканцев, зарыв их трупы прямо на территории «за мков», в которых обитал последние тридцать лет. Двумя жертвами больше, двумя меньше – какая разница? Вот чего так боялась Санди.
Может быть, в этот самый момент Робин, с набитым землей ртом, лежал где-нибудь у края дороги, проходящей по пустынной сельской местности…
Ее окликнули. Группа собиралась уезжать. Санди поспешила сесть в машину своего начальника.
– Черт бы тебя побрал! – ругался Миковски. – Все мечтаешь? Я трижды должен был прокричать твое имя, чтобы ты соизволила выйти из транса.
– Прости, – виновато произнесла Санди. – Я думала об Андрейсе. Пробовала представить, как он себя с ними поведет, когда они до него доберутся. У меня возникло предположение, что он убьет их, как и остальных.
– Правдоподобная гипотеза, – согласился он. – Но не забывай, что Биллингзли – трус. Убил-то многих, но тайно, подсунув отраву. Столкнувшись с насилием, он может растеряться. Это его парализует, заставит покориться.
– Справедливо, – признала психолог. – Декстер способен его терроризировать.
– Вот именно. Или еще вариант: Робин прикажет Декстеру его терроризировать…
«Мерзавец!» – подумала Санди.
Увидев, что она никак не отреагировала на последнее замечание, Миковски повернул ключ зажигания.
30
Даже с внешней стороны новый за мок выглядел менее привлекательно, чем прежний. Когда же Робин вместе с Декстером прошел внутрь, он был просто поражен его уродством. Куда подевалась былая пышность родового гнезда? Где титаны, нимфы? Андрейсу с помощью косметического ремонта лишь слегка удалось придать мрачному, неприветливому жилищу вид королевских покоев. Но Декстер, по-видимому, не замечал этой убогости. Задрав нос и поворачивая голову из стороны в сторону, парень шествовал по коридорам, и его лицо светилось торжеством. Конечно, после зловещей атмосферы психбольницы дворец, наверное, казался ему роскошным, но Робина провести было не так просто. Впрочем, он был слишком обеспокоен, чтобы думать о таких вещах. Почему скрывался Андрейс? С тех пор как Декстер остался с ним один на один в гараже, он так и не появился. Это тревожило мальчика, он начинал подозревать, что парень с кривой ухмылкой причинил ему зло.
– Шикарно! – бурно восхищался Декстер. – Мои ожившие воспоминания! Чувствуешь, что ты – дома. Здорово все-таки вернуться домой после стольких лет скитаний!
Робин счел более благоразумным не противоречить. Ему, напротив, было в замке неуютно, он чувствовал себя подавленным, не в своей тарелке. Теперь он почти боялся встречи с Антонией. Сердце еще рвалось к ней, но голос разума подсказывал, что его ждет разочарование.
Мальчики бродили по пустынному дому, и везде их встречало только гулкое эхо шагов.
– Андрейс? – раздался впереди голос Антонии. – Это ты, Андрейс?
Робин задрожал. Он мечтал об этом мгновении долгие недели, а сейчас готов был броситься бежать прочь. Запахло молоком и душистым мылом, детской присыпкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107