ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эрик удивленно посмотрел на нее. – Вы надеетесь его вылечить? – спросила Мэри.
– Я попытаюсь. По крайней мере, я могу…
– Или вы здесь для того, чтобы устроить – как они это называют? Завершающий удар. Вы понимаете. Что-нибудь в этом роде.
– Coup de grace, – сказал Эрик.
– Да, – Мэри Райнеке кивнула. – Так как? Для чего вы приехали? Или вы и сами не знаете? Сбиты с толку, как и он сам?
– Нет, – после паузы ответил Эрик, – я знаю, что от меня требуется.
– Тогда выполняйте свой долг. Вы ведь, кажется, специалист по трансплантации? Большой специалист в згом деле… Я читала о вас в “Тайм”. Вам не кажется что “Тайм” очень информативный журнал во всех областях? Я прочитываю его от корки до корки каждую неделю, особенно медицинский и научные разделы.
– Вы… ходите в школу? – спросил Эрик.
– Я кончила школу. Школу, не колледж, мне не интересно то, что называют высшим образованием.
– Чем вы хотели бы заниматься?
– Что вы имеете в виду? – с подозрением смотрела она на Эрика.
– Какую карьеру вы для себя выбрали?
– Мне не нужна никакая карьера.
– Но вы же не знали; вы просто не могли при видеть, что вас вознесет, – он сделал рукой жест, в самый Белый дом!
– Конечно знала. Я знала с самого начала, свою жизнь.
– Но как?
– Я была… У меня есть одно свойство. Я могу предсказывать будущее.
– И сейчас тоже?
– Конечно.
– Тогда вам незачем спрашивать меня, зачем я здесь; вам достаточно заглянуть вперед и посмотреть, что я там делаю.
– То, что вы делаете, – сказала Мэри, – совсем не так важно. Это не оставляет никаких следов, – Она улыбнулась, показав красивые, ровные и белые зубы.
– Я не могу этому поверить, – уязвленно сказал Эрик.
– Тогда предсказывайте для себя сами; не спрашивайте меня, если не интересуетесь ответом. Иле не способны его принять. Тут в Белом доме вес готовы перегрызть друг другу глотку. Сотни людей на протяжении всех двадцати четырех часов в сутки только и делают, что пытаются обратить на себя внимание Джино. Нужно бороться изо всех сил, чтобы пробиться сквозь толпу. Вот почему Джино так болеет – или, скорее, притворяется больным.
– Притворяется, – сказал Эрик.
– У него истерия; ну, вы знаете, когда человек думает, что он болеет, а на самом деле абсолютно Здоров. Просто один из способов уйти от своих забот; вы просто слишком больны, чтобы обращать внимание на что-нибудь еще, – она весело рассмеялась. – Вы знаете это, ведь вы осматривали его. У него ничего нет.
– Вы видели его медицинскую карту?
– Конечно.
– Тогда вы конечно знаете, что Джино Молинари три раза болел раком.
– Ну и что? Просто раковая истерия.
– В медицинской практике такого термина…
– Чему вы больше доверяете, своим медицинским справочникам или тому, что вы видите собственными глазами? – она изучающе взглянула на него. – Если вы рассчитываете здесь прижиться, то вам лучше стать реалистом; вам придется научиться правильно интерпретировать факты, с которыми вы сталкиваетесь. Вы думаете, Тигарден очень рад вашему появлению здесь? Вы угрожаете его положению; он уже начал подыскивать способы, чтобы дискредитировать вас – разве вы не заметили?
– Нет, – ответил Эрик, – я не заметил.
– Значит, у вас еще не было случая. Тигарден выживет вас отсюда, как только… – она внезапно замолчала. Перед ними был двойной ряд агентов Секретной службы и дверь, за которой находился боль-ной. – Вы знаете, в чем причина этих его болей? Из-за них за ним ухаживают, балуют. Его жалеют, как ребенка; он снова хочет почувствовать себя ребенком и ни за что не отвечать, Понимаете?
– Подобные теории, – заметил Эрик, – звучат настолько правдоподобно, их так легко построить…
– Но они верны, – ответила Мэри, – по крайней мере, в этом случае. – Не обращая внимания на сотрудников Секретной службы, она открыла дверь и вошла в комнату, подошла к кровати Джино, смерила его взглядом и сказала: – Ну-ка, вставай, сейчас же, ленивый ублюдок!
Открыв глаза, Джино с трудом шевельнулся и произнес:
– О, это ты. Сожалею, но я…
– Сожалеть не о чем, – резко ответила Мэри. – Ты не болен. Вставай! Мне стыдно за тебя; всем здесь за тебя стыдно. Ты просто боишься и ведешь себя как ребенок – как ты можешь после этого рассчитывать на мое уважение?
После паузы Джино сказал:
– Может быть я и не рассчитываю на него – Он казался очень расстроенным этой тирадой. Тут он заметил Эрика. – Слышали, доктор? – печально спросил он. – Ничто ее не останавливает; она врывается сюда, когда я умираю, и так со мной разговаривает. может быть, поэтому я и умираю. – Он осторожно потрогал свой живот. – Я больше не ощущаю ее, думаю, это из-за вашего укола; что это было?
“Это не укол, – подумал Эрик, – а операция на Мак Нейле там, внизу. Ваши боли прекратились, тому что один из поваров из персонала Белого живет теперь с искусственным сердцем, я оказался прав”.
– Если с тобой все в порядке,… – начала Мэри…
– В порядке, – вздохнул Молинари. – Я всгя только оставь меня ради Бога в покое. – Он зашевелился, пытаясь выбраться из кровати. – Хорошо, я встану; тебе этого довольно? – его голос сорвался почти до крика.
Повернувшись к Эрику, Мэри Райнеке сказала:
– Вы видите? Я могу вытащить его из крова я могу поставить его на ноги, как подобает человеку.
– Мои поздравления, – кисло пробормотал Джино, поднимаясь на шатающихся ногах. – Мне не нужны врачи; все, что мне нужно, это ты. Но я заметил, это Эрик Свитсент избавил меня от этих болей, а вовсе не ты. Что ты можешь, кроме того, чтобы орать на меня? Если я и встал, то только благодаря ему, – Он прошел мимо нее за своим халатом.
– Он обижается на меня, – сказала Эрику Мэ-ри, – но в глубине души он знает, что я права. – Она казалась абсолютно спокойной и уверенной в себе; стояла, скрестив на груди руки и наблюдала, как Секретарь завязывал пояс своего голубого халата и одевал замшевые тапочки.
– Триумф, – проворчал Молинари, обращаясь к и кивнув головой на Мэри: – Она может все – так она считает.
– Вы обязаны ее слушаться? – спросил Эрик.
– Конечно. А разве нет? – Молинари рассмеялся.
– Что произойдет, если вы откажетесь? Землетрясение?
– Да, она его устроит, – кивнул Молинари. – Она обладает парапсихологическими способностями… это называется быть женщиной. Как и ваша жена Кэти. Я рад, что она здесь; я люблю ее. Я не обижаюсь, когда она кричит на меня – в конце концов, я действительно встал с кровати, и мне не было при этом больно; она была права.
– Я всегда знаю, когда ты притворяешься, – сказала Мэри.
– Пойдемте со мной, доктор, – обратился Молинари к Эрику. – Они соорудили для меня одну штуку, я хочу чтобы вы тоже на нее взглянули.
В сопровождении сотрудников спецслужбы они прошли коридор и оказались в охраняемой часовым закрытой комнате, которая, как догадался Эрик, являлась смотровым залом;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64