ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Хозяин дома, доктор Шалек, также ничего не видит и не слышит, и даже не знает личности жертвы, обнаруженной на следующее утро в его собственном доме!.. Затем наша осведомительница Жозефина попадает в больницу: боли в животе, как говорят врачи, гм, возможно отравление. И здесь она получает письмо с угрозами от Лупара… Когда же я прибываю в больницу, чтобы защитить девушку от возможного нападения разъяренного любовника, кого же я тут встречаю? Доктора Шалека!..
Повернувшись к санитару, с которым он пришел наверх, Жюв спросил:
— Будьте добры, скажите мне, знаете ли вы человека, с которым я только что беседовал?
— Да, месье, это доктор Шалек.
— В качестве кого он здесь находится?
— По-моему, этот доктор иностранец, месье, бельгиец, кажется. Во всяком случае, я знаю, что начальство ему разрешило слушать в клинике лекции ведущих врачей, а также заниматься исследовательской работой в лаборатории больницы. Но он не работает ни врачом-практикантом, ни кем-либо из администрации…
Глава VII
Выстрел из револьвера
На следующий день, после полудня, в отделении доктора Пателя царило не совсем обычное оживление.
Кроме родственников и друзей, которые пришли сегодня навестить больных, по палатам целый день в белых халатах расхаживали какие-то незнакомые врачи. Они переходили от койки к койке, записывали что-то в блокнот, осматривали больных, изучали показания температуры, надписи на склянках и пузырьках, стоящих на ночных тумбочках… Врачи? Во всяком случае, медсестры и санитары, заходившие в большую палату, с трудом могли обратиться к ним со словом «доктор»… С первого взгляда было видно, что эти люди были далеки от профессии медика. Более того, казалось, даже больные, по крайней мере те, кто более или менее оправился от болезни, догадывались об их истинном занятии. То здесь, то там раздавался громкий шепот. При малейшем шуме все в палате вздрагивали и все взгляды в едином порыве невольно устремлялись к кровати, стоящей в дальнем углу.
На этой койке, ничем не отличающейся от других, за исключением, может быть, того, что она была отодвинута на большее, чем обычно, расстояние от соседних, лежала Жозефина, любовница Лупара. Бедная девушка, вся горевшая от подскочившей температуры, дышала с трудом и вряд ли осознавала, что вокруг нее происходит.
Надо отметить, что этот угол палаты был отведен для самых тяжелых больных. Напротив Жозефины лежали еще трое несчастных, которых все считали безнадежными, а рядом сегодня утром уложили бедняжку старуху, лицо которой почти полностью было обмотано широкими бинтами…
Удар большого колокола покачнул стены всей больницы, на пороге палаты появился санитар и громко обратился к присутствующим:
— Без четверти три! Через десять минут просьба ко всем посетителям покинуть палату.
Двое врачей-практикантов, стоявших посредине помещения, обменялись улыбкой.
— Уже без четверти три, — сказал один из них, — Лупар не придет!
— Гм, — ответил другой, — он же сказал «в три часа!»
— Простая угроза!
— Совсем нет, мой дорогой, этот человек любит точность.
Молодой человек вытащил из кармана часы:
— Уже осталось даже меньше пятнадцати минут, если быть точным, тринадцать…
— Но постойте, все ли меры предосторожности приняты?
— Подумаешь, меры предосторожности, с Лупаром это бесполезно!
— Вы шутите?
— Осталось одиннадцать минут…
— Просто с ума сойти!
— Не больше восьми минут.
— Понятно!
— Меньше шести минут…
— Ох, какой серьезный вид! Вы видите, посетители уже уходят, и дверь закрывают…
— Еще три минуты…
— Какого черта! Вы думаете меня этим потрясти?
— Еще две минуты.
— По-моему, шутка затянулась, вам не кажется?
— Еще одна минута…
Тишину палаты неожиданно один за другим разорвали два выстрела, эхом разлетевшиеся по всей больнице.
В ответ раздался крик, полный ужаса. Мгновение царила всеобщая паника, наступил настоящий переполох, захлопали двери, со всех сторон начали сбегаться люди.
Вопли ужаса смешивались с тревожными выкриками:
— Кто стрелял?
— Ничего не заметили!
— Это невообразимо!
Перекрывая весь этот гам, кто-то хорошо поставленным голосом громко воскликнул:
— Тысяча чертей! Я весь промок! Кто бы мог объяснить, что это все значит?
Тем временем дежурный врач бросился к кровати, где в безжизненной позе лежала побледневшая до смерти Жозефина. На ее простыне проступало большое красное пятно, которое разрасталось все больше и больше.
Молодой врач быстро осмотрел раненую:
— В обмороке, — сказал он людям, окружившим его, — она всего лишь в обмороке!
И, утихомирив немного публику, позвал:
— Господин Жюв! Господин Жюв!
Рядом с ним вновь раздался все тот же хорошо поставленный голос:
— Черт возьми! Я знаю, что она всего лишь в обмороке. Первой пулей ей, наверное, задело руку, а вот, что касается второй…
Группа людей, образовавшаяся вокруг кровати Жозефины, посторонилась, чтобы дать пройти лицу, чей ответ только что прозвучал. На этот раз всеобщее изумление выросло настолько, что в палате установилась полная тишина.
Старушка, которую несколько минут назад видели дремавшей на кровати, покинула свое место, резким движением руки сорвала бинты, сбросила парик, и перед глазами публики возникло энергичное и абсолютно спокойное лицо инспектора Жюва.
— Я все понимаю, но откуда взялся этот душ, который я был вынужден принять, когда Лупар стрелял из револьвера? Я промок до костей!
Врач-практикант коротко объяснил:
— О, ничего страшного, взгляните: Жозефина лежала на резиновом матраце, наполненном водой, согласно методике, которая обычно применяется в данных случаях. Одна из пуль, по-видимому, и задела матрац.
— А я принял душ? Отлично! — отозвался Жюв.
Он быстро закончил переодеваться и добавил:
— Что с раненой?
— Отделалась царапиной и ушибом плеча.
— Повезло!
— Да, повезло, — согласился врач-практикант, — а этот-то ускользнул!
— Ускользнул! Это мы еще посмотрим…
Инспектор Сыскной полиции жестом подозвал незнакомцев, которые расхаживали по палате с самого утра:
— Ну, как? Никто ничего не заметил?
— Ничего!
— Странно, — выдавил из себя инспектор и после некоторой паузы добавил: — Что касается меня, то я со своего места не мог следить за дверью без риска быть узнанным Лупаром. Тогда я решил наблюдать за Жозефиной, надеясь, что обнаружу появление убийцы по изменению ее лица. Однако она даже не вздрогнула… Следовательно, она не заметила, как вошел Лупар, хотя — при этих словах Жюв оживился — он обязательно должен был зайти в палату, так как окна и двери здесь были закрыты и никто отсюда не выходил, а кто-то тем не менее два раза выстрелил из пистолета! Я не думаю, что бандиту удастся уйти, поскольку вокруг больницы постоянно за всеми выходами следит около пятидесяти полицейских…
— Откуда он стрелял?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71