ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А жена, две сестры и дочь стали заложницами жестокосердного английского короля. И только доблесть Брюса в сражениях с врагом, намного превосходящим его в числе, удерживала около него служивших ему людей. В результате он оказался не полководцем, а обычным бандитом, который скрывался в густых лесах и оттуда совершал набеги на полки англичан. Армию предстояло создавать заново из сторонников нового монарха, а помощь искать за границей. Горные районы Шотландии были недоступны англичанам, но равнины они захватили без труда.
На границах не затихали сражения, и в этой обстановке люди – и знатные, и простые – стремились хоть как-то выжить.
Брюса называли королем Шотландии, но страной правило предательство.
Однажды давным-давно жил-был человек, который со временем станет великим королем.
Но в год 1307-й от Рождества Христова его битва за свою землю и за ее свободу только еще начиналась.
Глава 1
Они не иначе как ненормальные!
Игрейния видела с холма, как приближались всадники. Над их головами развевались стяги Роберта Брюса. Определенно сумасшедшие.
Она скакала с отрядом из двадцати мужчин, отобранных за их отвагу и ловкость и еще, конечно, за то, что они до сих пор живы и не поддались болезни. Все были в латах и имели хорошо заточенное оружие, с которым превосходно управлялись.
А к ним вверх по склону приближалось вдвое меньше людей – не отряд, а так, какая-то банда, сброд.
– Миледи… – обратился к ней сэр Мортон Хэмилл, начальник ее охраны.
– Мы можем от них ускакать?
– Ускакать? – презрительно фыркнул сэр Мортон. – Это чернь! Их так называемый король скрывался в лесу, пока его семью резали в его же доме. Брюс прекрасно знает, что он вне закона, да и большинство его же собственных людей об этом помнят. Миледи, нам незачем бежать!
– Незачем? – повторила она, и глаза ее сузились. – Но тогда снова погибнут люди! Я устала от смертей.
Тем временем всадники нагоняли их бешеным галопом, удаляясь от замка, где черные кресты на камне – это поняли даже они – означали не уловку осажденных, а суровое предостережение тем, кто захотел бы проникнуть за высокие стены.
Сэр Мортон старался сдержать гнев.
– Миледи, мне известно, какая боль поселилась в вашем сердце. Но эти люди изменники, и из-за них… из-за них вы страдаете.
– Нет, сэр Мортон, – возразила она. – Ни женщина, ни мужчина не в ответе за чуму. Спросите преподобного Маккинли, и он вам скажет, что болезнь насылает Господь, разгневавшись, что мы столь беспощадно расправляемся с врагами и берем в заложники женщин и детей. Мы получили предупреждение о недуге, но отказались признать творимое нами зло. Так что если есть выбор, я предпочитаю не встречаться с бунтарями. Вспомните, не я решила покинуть Лэнгли – меня к этому вынудили. Не хочу я новых жертв на пороге собственного дома.
– Увы, нам от них не уйти, – вздохнул сэр Мортон. – Они нас почти настигли.
Она сердито посмотрела на рыцаря.
– Вы предпочитаете драться, а не исполнять свой долг, доставив меня в безопасное место?
– Миледи, вас постигло горе, и потому вы не способны ясно мыслить. Да, я буду биться с наглыми бунтарями, потому что именно в этом заключается мой долг.
– Сэр Мортон, я в здравом уме и способна на связные мысли…
– Взгляните, миледи, у вас прекрасная позиция, отсюда вы увидите, какую бойню я устрою мерзавцам.
Игрейния возмущенно натянула поводья, а рыцарь отдал приказ своим людям. Он не собирался ждать врага – он хотел атаковать первым.
– Сэр Мортон! – Игрейнию охватила ярость, но люди рыцаря уже пришпоривали коней. Вассалы ее покойного мужа, лорда Афтона Лэнгли, не обращая внимания на ее протесты, понеслись вниз по склону холма.
Казалось, что это плыло серебряное море – так ярко сияли на солнце их латы. Над головами развевались флаги – темно-синий и красный, благородные цвета, – и от этого серебряную лаву пестрили радужные блики. Неудержимо вниз – лучшая демонстрация непобедимой мощи!
А против них – разношерстная горстка восставших на исхудавших конях. У многих потускневшее оружие и только кожаные куртки, чтобы защитить сердца от готовой вонзиться в них стали.
Издалека Игрейния разглядела их вожака. И нахмурилась: что заставило этого человека пойти на верную смерть? Рассматривая противника, она прищурила глаза от солнца. И вздохнула.
Она видела его раньше. И теперь узнала его, потому что он скакал без всякой защиты, даже без шлема на голове, и его спутанные длинные белокурые волосы сияли на солнце почти так же, как стальные каски его людей. В последний раз она видела его закованным в железо вместе с другими пленниками. Он выглядел диким, невоспитанным варваром, но, несмотря на грязь и измазанную одежду, однажды встретившись с ним взглядом, Игрейния прочитала в его глазах нечто непонятное. У нее возникло странное ощущение, что он сам захотел попасть в плен, только она не догадывалась почему. Или все-таки понимала? Замок Лэнгли, как именовался дом ее мужа, был превращен в казарму для воинов короля, которые в нем останавливались, когда сопровождали в Лондон семьи повстанцев, а тем суждено было томиться в плену, пока не сдадутся их мятежные родственники. И подставлять шеи под топор палача.
Люди сэра Мортона вплотную приблизились к неизвестным всадникам. В солнечных лучах это зрелище казалось почти красивым – блеск стали, яркие цвета…
Но в следующую секунду противники столкнулись: заржали кони, закричали бойцы, оружие окрасилось кровью. Из глаз Игрейнии внезапно хлынули слезы. Афтон этого бы не допустил. Он пришел в ярость, когда получил приказ принимать людей короля и содержать в заключении восставших, среди которых были и его люди. Он протестовал, не хотел, чтобы с заложниками обращались как со зверями, даже если они спустились с гор, говорили на странном языке и походили на древних дикарей. Он настаивал на своем – гордый голос благоразумия и милосердия – до самого конца, пока мог держаться на ногах…
Афтона не спасли ни любовь Игрейнии, ни искусство травника.
Муж пришел бы в бешенство при виде кровавой бойни, если бы был сейчас рядом.
Игрейния, всхлипнув, испуганно прижала ладонь к губам: один из восставших налетел на сэра Мортона. Тот самый, с белокурыми волосами. Клинок рыцаря не успел оцарапать даже кожи противника – его голова покатилась на землю, а тело по инерции летело вперед, пока тоже не рухнуло на траву, по которой отбивали дробь копыта его коня.
К горлу Игрейнии подкатил ком, она закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь побороть нахлынувшую тошноту. Боже, она только что оставила жертвы чумы – а до этого ухаживала за несчастными изъязвленными, разлагающимися больными…
Не размыкая век, она ясно видела катившуюся по траве голову.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94