ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Уолли отменил формальное приветствие в сборе как пустую трату времени.
Он прошел через комнату, кивая и улыбаясь тем, кого узнавал, справляясь о делах, подмигнул Катанджи, нахмурился при виде двух угрюмых Шестых с избитыми лицами, без мечей и под охраной. Когда он дошел до стола адъютанта, Линумино тоже улыбнулся ему и махнул рукой в сторону группы из шести человек. Ему не было нужды говорить – три молодых Третьих с плечевыми насечками Тиваникси, каждый в сопровождении обнаженного мальчика чуть старше десяти, все шестеро нервничают.
– Сколько это составит? – спросил Уолли.
– Тринадцать, мой сеньор.
Уолли оглядел мальчиков. Все дрожали. Третьи, возможно, были Новичками последнего призыва. Он повернулся к адъютанту.
– Вы проверяли их?
– Их проверял благородный Хиокиллино, мой сеньор. Он сказал, что они прошли. Он забраковал еще четырех, сказав, что они не поймают мяч, даже если его засунуть им в рот. Не знают, где руки, где ноги!
Уолли засмеялся.
– Отлично! – Он не хотел тратить время, но нужно было исполнить ритуал, и он добавил:
– Представь их.
Линумино, в свою очередь, церемонно представил каждого Третьего.
– Я Генотеи, воин третьего ранга, и мое глубочайшее и заветное желание…
– Я Шонсу… Представь своего кандидата, воин.
– Милорд, имею честь…
– Я Джиульюно, сын Кирьюно, золотых дел мастера, и мое глубочайшее…
Уолли старательно ответил на приветствия мальчиков. Он внимательно выслушал, как они повторили устав воинов, а потом принесли вторую клятву одному из воинов. Лорд-сеньор преклонил колена, вручая им их мечи; этого они не забудут до конца жизни. В заключение он пожал каждому руку и поздравил со вступлением в гильдию. Потом Уолли прошел в свой офис, а рекруты в великом возбуждении ушагали вслед за своими новыми наставниками.
Он швырнул свой меч на кровать и плюхнулся в кресло, подняв облако пыли. Линумино прикрыл за собой дверь и остановился в ожидании. Этот иссеченный шрамами воин оказался превосходным адъютантом, с бесконечным терпением и блестящей памятью. Долгими часами просиживал он за столом, талия его при этом угрожающе расширялась. Скоро он станет таким толстым, что не сможет носить меч. Но как только сбор кончится, это будет неважно, он, наверное, подаст в отставку. Он привносил в мир Уолли порядок и благоразумие, которые сразу бы пропали, не будь его здесь.
– Бери стул, – сказал Уолли, – что-то не так? Линумино был хмур.
– Мой сеньор, я прав в своих подозрениях? Это, как всегда, люди Тиваникси забирали обещанных рекрутов?
Уолли рассмеялся:
– Я заметил. Думаю, ты тоже. Но никто из нас ничего не видел.
– Это по правилу – шесть ног на мальчика?
– Думаю, десять. Разве что четыре слишком уж хороши.
Вообще-то набор рекрутов считался делом нечестным. Но сбор очень нуждался в хороших лошадях. За них просили от трех до двадцати или даже тридцати золотых. Финансы не выдерживали таких цен. В то же время богатые семьи готовы были платить за то, чтобы пристроить сына в воины. Как только мальчика обещали взять, Уолли закрывал глаза, и Тиваникси увеличивал свой штат, получал новые рабочие руки в стойла, новые рты для прокорма и новых лошадей.
– Хорошо, давайте возьмем!
Сидя на своем жестком стуле, Линумино прикрыл глаза, как всегда делал, сообщая новости. Это был несколько странный взгляд куда-то влево, оставлявший на виду узкие полоски белков.
– Святейший Хонакура отвечает, что то, о чем ты просишь, возможно около двенадцати, и надеется видеть тебя на обеде, который дают каменщики сегодня вечером. Еще ты приглашен на банкет торговцев завтра ночью, мясников – следующей ночью и на два бала следующими вечерами, которые даются…
– Прими первые два приглашения на меня и Леди Доа. Откажись от двух других. Это походит на местную политику, в которую я не хочу вмешиваться.
Линумино открыл глаза, начиная слушать. Потом снова закрыл.
– Лорды Тиваникси и Зоарийи присылали каждый по Шестому спросить про кожи. – Глаза открылись.
– Проклятье! – зло сказал Уолли. – Нам придется платить! Старая сука пригрозила сняться с якоря и увезти с собой колдуна!
Не одна Брота пришла в Каср с грузом кож, но она успела скупить все на корню и монополизировала торговлю. Теперь она требовала четыре сотни золотых, и что бы ни говорил Уолли, ни на что больше не соглашалась. Вчера они проругались весь вечер на палубе, ревя и шумя так, что довели детей до истерики, а моряков – до пожарной корзины. Власть лорда-сеньора кончалась у кромки воды.
– С нее станется увести корабль, – сказал Уолли, – она могла поддаться искушениям колдуна. Присмотри за этим сам. Возьми деньги и побольше людей. В любом случае ты должен с ним встретиться. Он старая продувная бестия. Прошлой ночью он чуть не выведал у меня устройство паровой машины.
– Лорд Тиваникси докладывает, что еще один костолом и Первый повредили ноги. Скоро он весь сбор закует в лубки, мой сеньор. Случаи маеты животом не повторялись.
Это была хорошая новость. Когда весь сбор живет в одном здании, угроза происков Бога Эпидемий висит постоянно. А божок этот опасен для любой армии больше, чем самый страшный враг.
– Новые правила кипячения воды оглашены?
– В точности, мой сеньор. На западе хорошая вода найдена на глубине локтя от поверхности, на востоке – на длину руки.
А вот это была плохая новость! Приемы хорошего копания не упоминались ни в одной из сутр; это считалось работой для рабов, а рабов-то как раз Уолли всех и отослал.
– Лорд Джансилуи докладывает, что послал людей в Тау и Дри на поиски птицеловов, сокольников и птиц. Он спрашивает, можно ли посылать также и в колдовские города, и если можно, то нельзя ли воспользоваться услугами Лорда Ннанджи.
– Да, пусть посылает. Не воинов, естественно. Пусть попробует жрецов или торговцев. Скажи, пусть обратится к Хонакуре. И не трогает сеть Ннанджи. От рекрутов пусть все держит в тайне.
– Да, мой сеньор. Это все сообщения. За дверью дожидается депутация.., портовых служб, кажется.
– Если они беспокоятся о своих делах, я их видеть не хочу. Если они именно портовые представители, скажи им, чтобы подошли на неделе. Небольшое ожидание не повредит им.
На лице адъютанта мелькнула улыбка.
– Двое Шестых повздорили… Лорды Ннанджи и Зоарийи приговорили обоих к двадцати одному удару семихвостой плетью. Приговор ждет твоего подтверждения.
– Проклятье! – снова сказал Уолли. Он встал и подошел к окну. – Мне нужны сюда новые занавеси и лампа. Обоих?
– Каждый сваливал на другого, что тот начал первым. – Линумино тоже машинально поднялся. – Мнения свидетелей разошлись. Одни говорят, что Укилио первым полез с кулаками, другие – что Унамани первым обнажил меч.
Уолли на минуту задумался:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96