ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Удивительно! — заметила как-то за ужином Ауд. — Я дала тебе ткань, чтобы ты за работой меньше тосковала о Торке, а теперь вижу, что ты стала удачливым торговцем. Что ты об этом думаешь, Дар?
— Что? О да, — рассеянно ответил тот. От Торка давно уже ничего не было, и старик страшно волновался.
Руби разрывалась между гневом на Дара и Ауд, явно не желавших открывать тайну, и беспокойством за то, что так волновало их. Подумав, она сообразила, как немного развеселить обоих:
— Дар, Ауд, я должна сказать вам что-то, что сделает вас счастливыми.
Оба посмотрели на нее с таким видом, словно ничто на свете не может их обрадовать, и Руби снова задалась вопросом, что скрывают от нее старики. Улыбнувшись им, она тихо призналась:
— Я беременна.
Ошеломленное молчание встретило ее слова, но Руби не обиделась.
— Как! Разве вы не рады новому малышу?
— О… нет… дело не в этом! — охнула Ауд и, вскочив, крепко обняла Руби.
— Да… было бы чудесно… иметь еще одного правнука, — с трудом выговорил Дар и, повернувшись, вышел из холла.
Руби недоуменно глядела ему вслед.
— Не обращай на него внимания. Ему о многом нужно подумать. Но что скажет Торк?! Я думала, он больше не хочет детей.
— Он и не хотел. Сама не знаю, как все это получилось. Он всегда был так осторожен, — ответила Руби, пытаясь вспомнить, когда они были столь беспечны. Может, в брачную ночь… или под дубом, на постели из листьев? Хорошо бы второе, тогда можно было бы считать, что это и ребенок Джека тоже. — Уверена, что Торк будет доволен, как только привыкнет к этой мысли, — продолжала Руби. — Надеюсь, родится девочка со светлыми волосами.
Но несмотря на радость Руби по поводу беременности, она волновалась за Дара, который с каждым днем становился все более угрюмым. Несколько дней спустя Руби отправилась к нему, намереваясь потребовать объяснений. Но в комнате никого не оказалось. Она уже хотела уйти, но увидела маленький сверток — тот самый, что принес Дар в день отъезда Торка. Сверток лежал на обрывке пергамента.
Голова Руби внезапно закружилась. Неверными шагами она подошла к столу, чувствуя что-то неладное и ощущая, что сейчас получит ответ на вопросы. Она медленно развернула тряпку и, задыхаясь от тошноты, уставилась на высохший пальчик. Тонкий жалобный крик вырвался у нее из горла.
Почему Дар хранит это? Неужели это палец Торка, отсеченный Эйриком много лет назад? Нет. Тот к этому времени сгнил бы до кости…
Крик Руби стал громче, в ушах звенело с нарастающей силой, но она молча продолжала раскачиваться и, лишь немного опомнившись, дрожащими пальцами потянулась к пергаменту и прочла ужасные слова:
«Дедушка!
Ивар по-прежнему удерживает Эйрика. Он не желает его освободить ни за выкуп, ни в обмен на меня. Пусть дьявол унесет его черную душу, он требует голову Зигтрига! Завтра мы идем в битву. Молись за нас!
Торк».
Руби снова издала тонкий вопль и кричала до тех пор, пока не упала на пол в глубоком обмороке. Она пришла в себя лишь через несколько часов, в постели. Рядом стояли Дар и Ауд.
— Почему вы не сказали мне? — потребовала она ответа у Дара.
— Торк не хотел, чтобы ты знала. Сказал, что будешь винить себя.
— Да, во всем виновата я. Он предупреждал меня много раз, что семье грозит опасность, но я не желала слушать и настояла на том, чтобы оставить Тайкира у вас и отвезти Эйрика к Ательстану.
— Тогда можно сказать, что виноваты и мы, поскольку хотели, чтобы Тайкир остался с нами. Нет, это было правильное решение. Нельзя всю жизнь прожить, оглядываясь. Время сейчас опасное. Все викинги живут под страхом смерти. Нельзя перестать жить только потому, что боишься умереть.
— Вы не получали новостей от Торка после этого письма?
Дар отвел глаза, а Ауд со слезами воскликнула:
— Дар! Ты слышал что-то и не сказал мне?
Старик хмуро пожал плечами.
— Не хотел тревожить вас. Два дня назад в Джорвике разнеслась весть, что произошла кровавая битва и Ивар победил, много джомсвикингов погибло вместе с сотнями воинов. Пятьдесят джомсвикингов попали в плен и приговорены к казни.
О Боже, Боже, Боже!
Руби в ужасе зажала ладонью рот, не желая больше ничего слышать, но стремясь одновременно узнать правду.
— Ни об Эйрике, ни о Торке, Селике или Олафе я ничего не знаю, — закончил Дар.
— Иисусе сладчайший! — взвыла Ауд, падая в объятия мужа. Руби наблюдала за ними в потрясенном молчании, не обращая внимания на струившиеся по щекам слезы. Она обеими руками держалась за живот, словно оберегая будущего ребенка от потрясений.
ГЛАВА 21
Битва превратилась в кровавый кошмар и позорное поражение для джомсвикингов благодаря коварной тактике Ивара. Он заманил их в засаду, обещая отдать Эйрика за огромный выкуп золотом, который согласился выплатить Торк.
Торк устало закрыл глаза при воспоминании о бойне. Так много убитых. Столько друзей отправились в Валгаллу, или христианский рай. По правде говоря, он не верил в существование ни того ни другого после всего, что пережил за последнее время.
Хуже всего то, что Олаф был мертв, убит самим Иваром. Пусть горит в аду его злобная душа! Торк с радостью отдал бы свою жизнь за жизнь друга. Но он, вероятно, и сам умрет. Рана в груди под сердцем загноилась и продолжала кровоточить. А Ивар, подлый ублюдок, не разрешил лекарям ухаживать за ранеными узниками, особенно за джомсвикингами.
Сегодня Ивар пообещал начать пытки. Ха! Можно подумать, его недостаточно мучили! Торк поглядел на раны, оставшиеся на месте трех отсеченных пальцев, и поморщился. Одинокий распухший большой палец гротескно выделялся на почерневшей ладони.
— Хорошо еще, что ты можешь поднять меч правой рукой, — сухо заметил Селик, лежавший рядом на полу. Все пятьдесят джомсвикингов были связаны одной длинной веревкой.
— Думаешь, теперь, лишившись всех пальцев, сможешь угодить жене в постели? — мрачно пошутил он.
Торк закрыл глаза от муки, вызванной мыслями о Руби и о том, что он больше никогда ее не увидит. Кое-как справившись с собой, он попытался улыбнуться Селику.
— Ты можешь думать еще о чем-нибудь? Сегодня Ивар начинает казни, а у тебя на уме одни лишь бабы! Яйца Тора! Какая женщина посмотрит теперь на тебя, с этаким ужасным шрамом на щеке?!
. — По-твоему, он уродливый? — надменно осведомился Селик. — А по мне, шрамы украшают мужчину. Думаю, женщины будут любить меня куда сильнее!
— Может, ты и прав, — согласился Торк, изучая незаживший шрам, тянувшийся от правого глаза Селика до самого подбородка.
— Что ж, по крайней мере Эйрик спасен. Кажется, Ивар не замышляет больше зла против него.
— Будем молиться, чтобы он оставил его в живых, — вздохнул Торк. Свою шкуру Торк не надеялся спасти. — Селик, если мы не доживем до конца дня, помни, что ты был мне верным и преданным другом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92