ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не было дворцов. Были убогие хижины, крытые прелыми пальмовыми листьями. Не было шумных гаваней. Утлые челноки покачивались на тихой волне. Страну великого хана Колумб затем тщетно искал на берегах Гаити и Кубы. Он не нашел ее ни в устье Ориноко, ни на берегах Гондураса. Словно мираж, она отодвигалась все дальше и дальше на запад, в неведомые и недоступные дали. В те дни, когда Колумб пребывал в кастильском городке Вальядолиде, мир уже догадывался: по ту сторону Атлантики открыты не берега Китая и Индии, а земли Нового Света. Конечно, этот Новый Свет велик,что ни год, то новые страны открывали за океаном испанские мореплаватели, но вот минуло десять, затем пятнадцать, затем двадцать лет после первого путешествия Колумба, но нигде – ни в долинах Гаити, ни в чащобах Венесуэлы – испанцам не удалось найти чудо-городов, о которых с таким восторгом писал венецианец Марко Поло и о которых грезил Колумб.
Мираж стал явью, когда кортесовская орда вторглась в Мексику. Здесь испанцы нашли и богатые царства, и цветущие города, и великолепные дворцы, и грандиозные храмы, и несметные сокровища.
И вот снова, совсем в другой стороне, за тридевять земель от столицы Мексики Теночтитлана, в час утренней зари перед испанцами открылась волшебная страна, золотое царство. Кто знает, быть может, оно окажется богаче Китая. Быть может, здесь кастильских рыцарей наживы ждет добыча, которая не снилась самому Кортесу!
Холодный южный ветерок рябил изумрудные воды бухты. Большая флотилия стояла на приколе у каменистого берега. В этой флотилии не было ни каравелл, ни галлионов. Утренний сон перуанского царства берегла эскадра бальсовых плотов. Это были прапрадеды знаменитого «Кон-Тики», плота, на котором четыре с лишним столетия спустя Тур Хейердал переплыл через Тихий океан. Только размерами они намного превосходили малютку «Кон-Тики».
Берег лениво поднимался в гору, и на отлогих склонах дремал сказочно прекрасный город, окруженный могучей тройной стеной.
Кадис, Малага, Валенсия? Да, похоже. Да, так и кажется, что неведомым образом сюда, на край света, переместился опаленный знойным солнцем испанский приморский город. Но где острые шпили церквей? Где увенчанные ажурными крестами соборные колокольни?
Алжир, Сеута, Оран? Да, есть сходство: те же плоские крыши, те же белые слепые стены. Но где стрельчатые минареты, вонзающиеся в небо? Где белоголовые мечети? Где муравейники восточных базаров?
Черт возьми! Неужели золотом крыто массивное здание вон там слева, чуть повыше большого сада? И почему так ярко сияют бесчисленные плоды в этом саду? Не золотые ли они?
И куда ведут дороги, взбегающие в гору? Конечно, на таком расстоянии видно очень плохо. Но, право же, вон та уходящая на восток мощеная дорога, и вдоль нее стоят какие-то изваяния. Что это, Древний Рим, воскресший в Новом Свете, или волшебное видение, которое исчезнет, если хорошенько протереть глаза?
Тумбес. Ворота в Перу. Вот они какие, эти ворота! А что за страна лежит там, на востоке, за цепью высоких гор? Какова она, эта золотая земля, это золотое царство Перу?..
Перу… Так называл эту землю лазутчик испанских рыцарей наживы Андагоя, так окрестили ее спутники Писарро. Но такой земли не было на свете. Было великое царство Тауантинсуйю, царство четырех соединенных стран. Царство обширное и богатое, но не слишком древнее – от роду ему насчитывалось сто с лишним лет, но его корни уходили в незапамятную седую старину.
За десять тысяч лет до того времени, когда корабли Писарро вошли в гавань Тумбеса, предки тауантинсуйцев уже сражались с ягуарами и пумами в андийских горных лесах. А затем земля, скупая и недобрая, стала кормилицей многих поколений.
Недобрая? Но ведь если судить по карте, то сочно-зеленая полоса низменностей тянется в Перу почти непрерывно вдоль берегов океана. Так и кажется, что на этих берегах, прямо у синего моря, шелестят жесткими листьями пальмы, крадутся по лесным тропам ягуары, голосят в непролазных джунглях обезьяны.
Увы, нет на этих берегах ни пальм, ни джунглей. На тысячи миль змеится вдоль побережья Тихого океана желтая лента пустынь. Студеное течение Гумбольдта несет вдоль этих берегов антарктические воды, сплошной барьер Анд не пропускает к океану влажные восточные ветры.
Нет на нашей планете пустыни безводнее чилийской Атакамы. За десять-двенадцать лет в Атакаме порой не бывает ни единого дождя. Сахара по сравнению с Атакамой – обетованная земля: ведь в Сахаре осадков выпадает раз в пять больше.
Только в Атакаме на поверхности земли «созревает» селитра – соль-недотрога, которая в ином любом месте мгновенно растворяется и исчезает бесследно.
Однако в перуанской косте – прибрежной полосе – есть и отрадные места. Это речные долины. И в долинах этих рек оседали древние земледельцы. Селились они и на высоких андийских нагорьях, причем особенно им полюбилась поднебесная равнина у озера Титикака.
Земля требовала заботливого ухода. Прежде всего ее нужно было напоить, она страдала ненасытной жаждой. А для этого надо было по искусственным каналам подводить воду, строить бесчисленные дамбы, водохранилища, акведуки. В горах землю приходилось отвоевывать заступом, насекая на крутобоких склонах десятки террас. Террасы эти упорно сползали на дно горных ущелий, и поэтому их подпирали массивными каменными стенами.
На таких землях один в поле не воин. Только работая плечом к плечу, локоть к локтю, древние перуанцы смогли обуздать суровую природу, которая была для них не ласковой матерью, а злой мачехой.
В упорной борьбе за землю и воду они одержали много трудных побед. Они «приручили» дикие злаки и корнеплоды, они с честью приняли знатную гостью – кукурузу, которая пришла в эти края с севера, из Центральной Америки.
На берегах озера Титикака, пресного «моря», вознесенного на высоту четырех тысяч метров, и в долинах косты они вывели тринадцать видов картофеля, клубнеплоды – ульюко, око, анью, перуанский рис – киноа. Недра андийских нагорий таили несметные богатства. И в Андах земледельцы уже в незапамятные времена стали горняками и металлургами. Сперва они научились плавить медные, серебряные, свинцовые и оловянные руды. Затем они открыли секрет сплавов. Мягкая медь уступила место бронзе. Примерно две тысячи лет назад в андийских краях появились бронзовые топоры и ножи. Бронзовым наконечником снабжена была таклья – полузаступ-полусоха, главное орудие пахаря.
Древние обитатели не знали домашних животных. Было, однако, в Новом Свете одно исключение – перуанцы. Они приручили не только дикий картофель, но и дикую ламу. Лама дала им теплую и мягкую шерсть, мясо, жир, кожу…
Долгий путь прошли древние перуанцы за сто веков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47