ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда они подошли к пруду, его настроение нисколько не улучшилось.
— Уберите отсюда скот и позаботьтесь об оцеплении, — распорядился Трент, давая указание добровольцам. — Я буду промерять это место.
Боже правый, коровы исходили здесь все вдоль и поперек. Все вещественные доказательства, должно быть, втоптаны в грязь! Хочешь не хочешь, нет доказательств — нет обвинения, какой бы очевидной ни казалась тебе чья-то вина. Все просто, как дважды два.
Трент заметил, что двое добровольцев переглянулись с раздраженным выражением. Он знал, эти люди недолюбливали его за то, что он всегда педантично придерживался процедуры. Он знал, что за глаза они издеваются над ним, говорят, что он считает себя большой шишкой, потому что пару лет поработал в Чикаго.
На самом деле Трент вовсе не считал себя большой шишкой, просто он собирал доказательства, как положено. Он твердо знал, как это надо делать, и ни на йоту не отступал от правил
Добровольцы закричали и замахали руками, пытаясь отогнать скот, но этим только еще больше напугали животных, которые, вместо того чтобы уйти с места происшествия, стали беспорядочно метаться туда-сюда, жалобно мыча. Сенатра наконец вышел из оцепенения и решил прийти на помощь — он сумел быстро успокоить стадо и через ворота погнал его на другое пастбище.
Адам Трент пошел осматривать место, где был найден труп, и с ужасом обнаружил, что оно затоптано окончательно. Тем не менее он все тщательно сфотографировал, потратив три рулона пленки, промерил место рулеткой и начертил схему в блокноте, посмотрел на часы, записал время и не забыл про дату. Он собрал и запечатал в пластиковые пакеты кое-какие предметы, которые, как он считал, все-таки могут помочь расследованию, а потом показал добровольцам, какой участок огородить лентой для дальнейшего сбора вещественных доказательств.
— Сделайте отпечаток этого следа, — сказал он, указывая на след большого ботинка, который, скорее всего, принадлежал Сенатре и поэтому вряд ли представлял какую-то ценность для следствия.
Теперь настал черед записать первичные показания Натана Сенатры. Этот парень выглядел гак ужасно, что Тренту на какое-то мгновение даже стало его жалко. Почти жалко.
С тех пор, как они виделись последний раз, прошло много, очень много лет. Трент заметил, как сильно изменился за это время Сенатра — стал старше, выше ростом, но цвет его глаз, которые, казалось, видели тебя насквозь, остался таким же голубым. И изгиб губ был все такой же вызывающе-дерзкий.
Сенатра был бледен, он вспотел из-за того, что должен был долго бежать вслед за стадом, перегоняя его на другое пастбище, вспотел, но не запыхался. Было видно, что он не брился по крайней мере три дня, вокруг глаз были фиолетовые круги, — значит, накануне он плохо спал.
По опыту работы Трент знал, что убийцы, как правило, в течение нескольких ночей после совершения убийства спят плохо. Трент раскрыл свою папку, достал бланк формы согласия на совершение обыска и протянул его Сенатре.
— Нам придется осмотреть твой дом, — сказал Трент. — Можешь подписать это сам, или мы запросим ордер на обыск.
Сенатра равнодушно взял листок. Трент начал задавать вопросы, стараясь установить все детали как можно точнее, но почти сразу же был вынужден остановиться.
— Стой-стой, так это не ты нашел тело? — Карандаш заплясал в руке у Трента. — А кто же? Кто здесь был?
— Ее зовут Ларк Леопольд. — Трент слышал это имя впервые.
— Она приехала проводить какое-то глупое обследование скота, — пояснил Сенатра.
Трент оглянулся, но единственной женщиной, которую он смог увидеть, была полицейский-доброволец, занимавшаяся сбором образцов почвы.
— Где, черт возьми, другой свидетель?! — вдруг заорал Трент, исчерпав весь запас терпения.
Все удивленно повернулись к нему.
— Ради бога, — сказал Трент с выражением отчаяния, — пошлите кого-нибудь разыскать ее.
Не в силах унять дрожь в руках и во всем теле, Ларк ехала прочь из города, сама не имея понятия, куда направляется. Главное — надо было поскорее убраться отсюда, из города, где ее освистали и осмеяли, где, как оказывается, все эти патриархальные фермеры отлично умеют издеваться над незнакомыми людьми.
Через опущенное стекло переливался теплый весенний ветер, приносящий с собой свежий запах пашни и новых всходов. Вскоре Ларк была вынуждена сбросить скорость, так как дорогу занимал большой, медленно едущий трактор, заднюю часть которого украшал знак, обозначающий медленно движущееся транспортное средство. Трактор был такой большой, что его правая шина терлась о бордюрный камень, а левая перекрывала разделительную линию. Ларк не рискнула обгонять его, чтобы не выехать на встречную полосу узкого местного шоссе. Спидометр показывал двадцать миль в час. Это был удачный момент, чтобы подумать о том, куда направляться дальше. Вернуться в Санта-Барбару и признать поражение?
Она была единственным ребенком у своих родителей, расставание с которыми, пусть даже на недолгий срок, далось ей непросто. Им тоже было непросто отпустить ее, и при расставании с обеих сторон было пролито немало слез. И что же, вернуться домой после трехдневного отсутствия несолоно хлебавши? Стоило ли тогда все это затевать? И все же искушение вернуться домой было велико.
Она вернется, и снова, как прежде, они с мамой будут сидеть теплыми вечерами в садовой беседке, пить душистый кофе, наблюдать за порханием колибри над гирляндами цветов, по утрам станут очищать яблоки от кожуры и сердцевинок и готовить тесто для пирога, а перед обедом будут выходить прогуляться.
Бедная событиями, но такая мирная, спокойная жизнь. Спокойная и безопасная. Ей нравилось чувствовать себя защищенной. Нет, ей просто жизненно необходимо было это чувство.
После знака, обозначающего границу округа Метамора, трактор свернул с шоссе на проселок, и человек в кабине приветливо улыбнулся ей. Так она себе еще недавно все и представляла, наивно ожидая такой улыбки от Натана Сенатры. Ее машина сама, словно без ее участия, везла ее домой, к вечерам, занятым вышиванием и приятными разговорами.
Довела ли она в своей жизни хоть что-нибудь, что называется, до ума? В ее комнате нижний ящик шкафа был набит незаконченными вышивками крестом и гладью и недорисованными батиками.
Наверно, не стоило сразу отправляться в Айову, которая так далеко от дома. Лучше бы поработать некоторое время в какой-нибудь закусочной в своем же квартале. “Нет, — подумала она, — рано сдаваться — ведь она даже еще толком не начала. Надо попробовать еще раз. Провести здесь еще несколько дней, и тогда будет видно”.
Ларк остановила машину и сделала разворот в три приема. Едва она успела развернуться, как появился полицейский автомобиль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54