ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Вас это не касается.
— Касается, раз вы решили проткнуть меня шпагой, — не отступал Тони, — если вам действительно хочется жениться на этой девушке, скажите ей, что любите ее. Поверьте, это куда проще, чем вам кажется.
Подобная настойчивость заставила удивиться даже бесстрастного Николаса.
— Это что-то вроде отеческого совета? Жаль, что наш разговор не состоялся до того, как я попытался вас убить.
— Не имеет значения, дорогой друг. Я и не ждал от вас ничего другого, — Тони небрежно махнул рукой, — но если вы все же готовы послушаться меня, то я бы на вашем месте не откладывал. Подниметесь наверх и скажите ей всю правду.
Глаза Николаса снова сузились от подозрительности.
— Вы убеждены, что не заинтересованы лично?
— Я очень, очень заинтересован. Если Жизлен не захочет остаться с вами, я буду вынужден взять ее с собой, и тогда она будет третьим лишним во время чудесного медового месяца, и вы, возможно, снова захотите проткнуть меня насквозь. А я не убежден, что смогу еще раз легко от вас отделаться.
Николас заставил себя подняться, и, прислонившись к стене, старался успокоиться.
— Она никуда не поедет, — сказал он.
— Вы должны сказать ей «пожалуйста», — осторожно посоветовал Тони.
Наконец, решившись, Николас направился к двери, и столкнулся с озабоченным Трактирщиком.
— Вам это едва ли понравится, Блэкторн, — сказал он, — они обе уехали.

ФРАНЦИЯ
23
Двум женщинам понадобилось чуть больше недели, чтобы добраться до места. От границы до горной деревушки Лантс они ехали два дня, и Жизлен твердила себе, что ради того, чтобы спасти брата, она готова пробыть во Франции сколько потребуется. Италию они миновали быстро, проделав большую часть пути верхом.
Во Франции все было иначе. Как только они подъехали к границе, Жизлен решила принять меры предосторожности. Они надели на себя простую одежду и обменяли лошадей на крестьянскую повозку. Они ночевали в амбарах, канавах, ели хлеб, сыр и пили кислое красное вино, а если какой-нибудь мужчина имел глупость к ним приблизиться, Жизлен тут же ставила его на место, произнося парочку подходящих слов. Она была настроена непримиримо, — она потеряла Шарля-Луи, она отказалась от Николаса, человека, которого любила. Если она сумеет найти брата, то у нее появится надежда снова жить в согласии с собой и окружающими. Она преодолеет любые препятствия и вернет себе того, на кого сможет излить всю любовь, которую научил ее снова испытывать Николас.
— Что бы ни случилось, не произноси ни слова, — велела она Элин, когда они остановились возле дверей маленькой гостиницы, которая, судя по всему, была здесь единственным заведением подобного рода.
— Ты — моя двоюродная сестра из Дьеппа, дурочка, не умеющая говорить.
— Но почему? — возмутилась Элин, — я отлично говорю по-французски.
— Ты говоришь, как аристократка, простые люди говорят на другом языке. Кроме того, хоть твой французский действительно беглый, тебя выдает английская интонация. — Она посмотрела на подругу и заставила себя улыбнуться, — ты сама настояла на том, чтобы поехать со мной.
— Я не могла отпустить тебя одну. Я нужна тебе, хотя тебе кажется, что ты ни в ком не нуждаешься, а на самом деле тебе нужны люди.
— Да, — согласилась Жизлен, глядя на гостиницу, где ей предстояло все выяснить. — Мне нужны помощники, — она подумала о Николасе — обиженном мальчике, свирепом мужчине, нежном любовнике, душе столь же одинокой, как и она сама. Она стремилась к нему всем сердцем, всем своим существом знала, что так теперь будет всегда.
— Мы зайдем в эту таверну? — шепотом спросила Элин, явно стараясь не показать волнения. Жизлен удивленно на нее посмотрела.
— Чего ты испугалась? Не волнуйся, ты очень смешная, а оттого, что одежда тебе мала, ты выглядишь еще глупее. Если бы от тебя еще плохо пахло… жаль, что мы не прихватили с собой навозу.
— Ну что ж, хорошо, что тебе смешно, я постараюсь не подпускать никого близко и не разрешу себя обнюхивать.
— Ну, конечно, смешно, — ответила Жизлен. — Один человек сказал мне как-то, что можно либо смеяться, либо плакать. А я уже наплакалась вволю.
Вероятно, что-то в ее голосе выдало ее.
— А как насчет Николаса?
— А что Николас? — спросила она как ни в чем не бывало. — Он сейчас уже понял, что сумел легко от меня избавиться. Ему совершенно ни к чему чувствовать себя ответственным за меня. Он может продолжать жить, как жил прежде.
— Ты полагаешь, у Николаса есть чувство ответственности? — искренне изумилась Элин. — Жилли, ты пробыла с этим человеком достаточно долго и, конечно, знаешь его теперь лучше, чем я, но ты ему не безразлична.
— Я знаю его лучше, чем он знает себя. И я должна спасти его от него самого.
— Это ты умеешь, — согласилась Элин. — Ты спасла меня, пыталась спасти брата, так может, ты сумеешь использовать свои способности и с большей пользой?
Жизлен робко улыбнулась.
— Спасу себя, ты хочешь сказать? По-моему, это дело не стоящее.
Жизлен расправила плечи. Был прохладный весенний вечер, а ветхая одежда плохо защищала от холода. Если бы они могли погреться у очага, съесть по свежей лепешке, они бы ощутили райское блаженство. Но сперва надо было найти Старого Скелета.
— Пошли, Агнес, — обратилась она к Элин.
Элин недовольно поморщила нос.
— Лучше бы ты выбрала другое имя, это даже по-французски звучит по-дурацки.
— Чем глупее, тем лучше, Агнес. А теперь тише. Кто-нибудь может услышать, — они вошли в убогое помещение. — Постарайся держаться понеуклюжей, — прошептала Жизлен, и Элин послушно понурила голову и споткнулась о грубый деревянный порог.
Жизлен почувствовала, что у нее от страха вспотели ладони. Франция заставила ее снова испытать ужас, который, как ей казалось, остался в прошлом. Безымянная гостиница оказалась немного беднее «Красного петуха», места, которое она столько лет считала своим домом, и у нее вроде бы не было причины бояться.
Сразу же заметив хозяина, быстроглазого и ловкого, Жизлен направилась к нему, таща за собой Элин.
— Нам не нужны работники, — огрызнулся он, прежде чем она успела заговорить, — лучше вам узнать в монастыре — там часто нанимают людей на день. Если, конечно, вы не хотите заработать пару су, лежа на спине. Тогда, ясно, в монастыре вам делать нечего, — добавил он, нахально ухмыльнувшись.
— Мы не ищем работу, — ответила Жизлен, переходя на язык парижских улиц, который, правда, немного отличался от наречия здешних мест, но зато не выдавал ее принадлежности к высшему классу.
— Я ищу одного человека.
— Здесь их вон сколько, chиrie, — ответил хозяин, обведя рукой зал, полный посетителей, — ищи.
— Мне нужен старьевщик из Парижа.
— Из Парижа? Я понял по твоему выговору откуда ты. Ты, должно быть, говоришь о Старом Скелете.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83