ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

(Позже, в 1959 году, такая практика была признана незаконной.) Юрико продали в Шимабара, называемую также «район удовольствий» в Киото.
Шимабара был тем районом, где продавались женщины, известные как ойран и тайю (лучшие куртизанки и проститутки), и это несмотря на то, что они были прекрасно обучены современному искусству. Молодая ойран также подвергалась ритуалу, называемому «мизуагэ», при котором ее церемониально дефлорировал хозяин, который платил за эту привилегию довольно крупную сумму. (Слухи о «мизуагэ» и поверхностное знакомство с терминами явилось причиной того, что многие иностранцы не понимали разницу между проституткой и гейшей.) Тайю и ойран тоже работали по контракту, но были ограничены в передвижении и привязаны к району до тех пор, пока не заканчивался срок.
Когда мачеха Юрико узнала о случившемся, она немедленно обратилась к окасан Уай окия в Гион Кобу и попросила о помощи. Владелица связалась с отокоши, и тот умело перевел Юрико из Шимабара в окия. Юрико не хотела возвращаться к мачехе, и окия решил взять на себя всю заботу о девочке.
Это случилось, когда ей было двенадцать лет.
Юрико была очень прилежным ребенком, она всецело отдалась урокам и впоследствии стала одной из лучших гейко Гион Кобу. Когда она рассказывала о том, насколько лучше стала ее жизнь в Гион Кобу по сравнению с теми двенадцатью годами лишений, ее большие красивые глаза наполнялись слезами.
Через два года мы снова были вместе в Хаката, и Юрико рассказала мне свою историю. Объяснила мне и причину, по которой совершает молчаливое паломничество. Уже много лет она была влюблена в одного человека и очень хотела выйти за него замуж. Это было причиной. Об этом она молилась каждое лето на молчаливом паломничестве. Она любила только его и, несмотря на то что многие предлагали ей руку и сердце, она отвергала все предложения.
Однако, по политическим причинам, ее любимый женился на другой, но их отношения продолжались. В мае 1980 года ей поставили страшный диагноз: рак. Не знаю, из-за чего она заболела, но ее любовь только усилилась во время болезни. Словно услышав ее молитвы, любимый нежно нянчился с ней все время, пока она умирала. К сожалению, его попытки вылечить ее ни к чему не привели, она скончалась двадцать второго сентября 1981 года. Совсем молодой, в тридцать семь лет. Я верю, что ее любовь к нему все еще живет, и так будет продолжаться тысячелетия. Или целую вечность.
Сетцубун пришелся на середину февраля. Этот праздник знаменует начало весны по старому лунному календарю. Празднуя это событие, мы разбрасываем вокруг дома бобы, дабы отогнать злых демонов и привлечь удачу.
В Гион Кобу на Сетцубун устраивается что-то вроде карнавала, мы надеваем яркие костюмы и веселимся. Мы с подругами всегда выбирали костюмы, изображающие какие-то события минувшего года. В 1972 году Соединенные Штаты вернули Японии Окинаву, так что в тот год мы были одеты в народные костюмы Окинавы.
Я и мои подруги любили использовать чаевые, заработанные на вечеринках в Сетцубун, чтобы отдохнуть на Гавайях. Мы посещали почти сорок озашики, проводя на каждом из них менее трех минут, чтобы собрать побольше чаевых. В тот вечер мы заработали больше тридцати тысяч долларов.
Организовывать поездку была моя очередь. Я должна была заказать места. Кроме того, я отвечала за деньги и паспорта, находившиеся в моем кошельке, когда мы покидали Киото. Мы собирались провести ночь в Токио и на следующий день улететь в Гонолулу.
Обидно, но я забыла свой кошелек в такси по дороге в гостиницу. Мои спутницы были очень недовольны.
– Ох, Минеко, – сказали они, – как это на тебя похоже.
Я всегда старалась быть ответственной и была уязвлена их реакцией.
Мне необходимо было достать нам деньги и паспорта до следующего дня. Я позвонила одному из своих клиентов, объяснила ситуацию, и он любезно согласился одолжить мне тридцать тысяч долларов наличными. Я попросила его принести деньги в гостиницу на следующее утро. В тот момент, когда я раздумывала над тем, кому из моих знакомых в правительстве можно позвонить, чтобы срочно заказать паспорта, мне сообщили, что найден мой кошелек: водитель такси отвез его в полицию, куда я и явилась на следующее утро. В суматохе я забыла сообщить своему клиенту, что тридцать тысяч мне больше не нужны, а он пришел вскоре после того, как я ушла. Наверное, я все-таки была не очень ответственной.
Несмотря на такое зловещее начало, мы прекрасно провели время. В конце мои подруги поблагодарили меня за то, что я была прекрасным организатором тура. Однажды, прямо на солнечном берегу, мы взяли урок местных танцев, и учительница сразу распознала в нас танцовщиц. Она попросила нас станцевать что-нибудь для нее. Это было так весело, что мы давали уроки танцев в стиле Иноуэ следующие три дня. Многие из наших клиентов имели связи на Гавайях и организовывали нам прекрасные обеды в Куай и Оаху.
Однажды легкий ветерок растрепал волосы мисс М. и я увидела то, чего не замечала никогда раньше: лысинку на ее голове. Затем я пристально оглядела двух других своих подруг и себя. У всех нас прямо на макушке была довольно большая лысина. Это общая проблема майко, и причиной является прическа, так как сначала волосы закрепляются на макушке. Пучок удерживается на месте бамбуковой палочкой, которая явно наносит вред. Наши волосы остаются поднятыми по пять дней в неделю, и это очень раздражает кожу на голове. Кроме того, мы используем шиньоны и различные украшения для волос, которые еще больше давят на голову. Через несколько лет эта точка, постоянно находящаяся под нажимом, начинает лысеть.
– Знаете что, – предложила я, – думаю, что, после того как мы вернемся в Японию и закончится Мияко Одори, нам всем надо пойти в больницу и убрать эти лысины. Что вы думаете? Может, заключим договор?
Они согласились подумать об этом.
Мы приступили к репетициям, как только вернулись в Киото. Мне нужно было приготовить сольный фрагмент, а также участвовать в групповых репетициях. У нас не было возможности поговорить об операции до тех пор, пока не начался Мияко Одори. Мисс Я. сказала, что очень боится, но три другие девушки согласились. Как только закончился Мияко Одори, мы уехали в Токио и обратились в больницу около моста Бэнкея.
Операция представляла собой подтяжку кожи так, чтобы закрыть плешь. Похоже на подтяжку лица. Мой шрам был скреплен двенадцатью скобами. В скальпе много капилляров, и операция оказалась на удивление кровавой, но удачной. Единственное, какое-то время было больно смеяться.
Самым неприятным было то, что мы застряли в больнице на несколько дней. Наши клиенты из Токио делали все, чтобы развлечь нас. Они навещали и присылали еду из лучших ресторанов города.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68