ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Гитлер немедленно передает в Берлин указание начальнику главного имперского управления безопасности Эрнсту Кальтенбруннеру и начальнику полиции Бернду Венеру безотлагательно прибыть в Растенбург для проведения расследования.
15 часов 00 минут. По прямому указанию рейхсфюрера СС отменяется приказ Фельгибеля и восстанавливается связь со ставкой в Растенбурге. Гитлер, в свою очередь, шлет собственные приказы по всем направлениям, стремясь не допустить потери контроля над ситуацией. Он решает выступить по радио с обращением к немецкому народу, сообщить, что здоров, и тем самым воспрепятствовать росту числа сторонников заговора. Примерно в это же время самолет со Штауффенбергом и Хэфтеном приземляется в берлинском аэропорту Темпельхоф.
В генштабе армии на Бендлерштрассе генерал Ольбрихт наконец решается дать сигнал к началу операции «Валькирия». Присутствующий тут же другой главный участник заговора Альбрехт Риттер Мерц фон Квирнхайм поддерживает это решение. Через несколько минут фон Хэфтен звонит из аэропорта и сообщает, что покушение успешно осуществлено, Гитлер мертв, а Штауффенберг и он только что благополучно прибыли в Берлин.

12
16 часов 00 минут. По приказу Ольбрихта Мерц фон Квирнхайм встречается с высшими чинами вермахта, информирует их о том, что Гитлер мертв, что генерал Людвиг Бек назначен новым начальником Генерального штаба, а маршал Вицлебен будет исполнять обязанности Верховного главнокомандующего. Он также передает приказ о начале операции «Валькирия» во всех военных округах, училищах военно-морских сил и берлинском гарнизоне.
В это время Ольбрихт прибывает в штаб генерала Фромма.
— Фюрер убит в результате покушения в ставке в Растенбурге, — заявляет он без обиняков. — Вот все необходимые документы для начала операции «Валькирия». Пожалуйста, поставьте свою подпись.
Кровь отливает от лица Фромма, он становится белее мела.
— Вы с ума сошли, — только и может выговорить он.
— Нет, генерал, я полностью владею своим рассудком, — подтверждает Ольбрихт. — Подписывайте.
Фромм, извинившись, покидает кабинет и набирает номер Кейтеля в Растенбурге.
— Действительно, — отвечает тот, — на фюрера осуществлено покушение, но благодаря заступничеству Господа он жив и здоров. Однако, генерал Фромм, — холодно чеканит слова Кейтель, — у вас есть данные, где-точно находится сейчас начальник вашего штаба полковник Штауффенберг?
— Он еще не вернулся из Растенбурга, — бормочет Фромм и в растерянности кладет трубку. Теперь ему все ясно.
Он немедленно возвращается в свой кабинет, где его ожидает Ольбрихт.
— Сожалею, генерал, — с издевкой говорит он, — но я не могу подписать это. Фюрер жив.
В генштабе армии на Бендлерштрассе воцаряется полная сумятица. Никто точно не знает, что происходит, и еще меньше — что делать. По приказу Ольбрихта капитан Карл Клаузинг занимает все помещения здания генштаба. Ему помогают только четыре младших офицера. Следующая задача Клаузинга — захватить центр связи и обратиться ко всем командирам войсковых частей и подразделений, посвященным в план переворота.
Выполнив ее, он приказывает радиооператору передать в войска следующий призыв: «Фюрер Адольф Гитлер мертв! Фюрер Адольф Гитлер мертв! Группа предателей — партийных руководителей пыталась воспользоваться этим и захватить власть! В целях поддержания порядка правительство рейха объявляет военное положение».
— Но, капитан, — обращается к нему радиооператор, — в тексте сообщения отсутствуют контрольные коды. Вы хотите, чтобы мы его закодировали?
Клаузинг колеблется, лихорадочно обдумывая ответ.
— Да, да, — бросает он.
С этого момента все четверо шифровальщиков генштаба на Бендлерштрассе принимаются за рассылку сообщения о смерти Гитлера. Им понадобится больше трех часов, чтобы полностью выполнить задание.
Не проходит и нескольких минут, как Клаузинг снова появляется в помещении связистов и приказывает передать новое срочное сообщение. Все гаулейтеры, высшие партийные чиновники, офицеры СС и идеологические агитаторы подлежат аресту на всей территории рейха. «Надлежит разъяснять населению, что мы не намерены применять незаконные методы прежних руководителей», — говорится в сообщении.

13
16 часов 10 минут. Фон Штауффенберг прибывает в штаб на Бендлерш-трассе.
— Фюрер мертв, — убеждает он Фромма. — Я сам видел тело.
— Это мог сделать только один из его приближенных, — бормочет Фромм с притворным простодушием.
— Это сделал я, — слышит он в ответ.
Фромм потрясает поднятыми кулаками, словно этим жестом хочет заставить его покориться и раскаяться.
— Так знайте же, я только что разговаривал с генералом Кейтелем, — кричит Фромм, хватая ртом воздух, — и он подтвердил, что фюрер жив!
— Это ложь, — спокойно произносит фон Штауффенберг.
Ярость Фромма усиливается с каждой секундой, но и боится он не меньше, прекрасно понимая, что очутился в весьма щекотливом положении.
— Генерал Ольбрихт и полковник Штауффенберг, — кричит он, — вы арестованы!
— Генерал Фромм, — медленно и невозмутимо говорит Штауффенберг, — вы, кажется, не вполне осознаете, каков в настоящее время баланс сил. Теперь мы, а не вы, решаем, кого арестовывать, а кого нет.
— В таком случае, — шипит тот, — я складываю должностные обязанности. — Потом, после напряженной паузы, добавляет: — Могу я просить о последнем одолжении?
— Говорите, генерал.
— Дайте бутылку коньяка…
Ольбрихт приказывает выполнить эту просьбу, и генерала Фромма отводят в помещение его бывшего адъютанта под арест.
17 часов 00 минут. В кабинете Ольбрихта собирается новое временное правительство рейха во главе с генералом Людвигом Беком. Первым делом, среди прочих мер, он назначает генерала Эриха Хепнера на должность, которую несколько минут тому назад занимал Фромм. Хепнер просит, чтобы приказ о его назначении был отдан в письменной форме, а позже, занимая место в кабинете своего бывшего начальника, даже извиняется перед ним. Фромм, уже отпивший из бутылки с коньяком, отвечает:
— Мне жаль, Хепнер. У меня уже нет сил. Я думаю, фюрер жив, и вы все совершаете ужасную ошибку.
17 часов 30 минут. Войсковые части по всему рейху получают противоречивые послания: закодированные приказы с Бендлерштрассе и отменяющие их приказы из Растенбурга.
Строго выполняя положения плана проведения операции «Валькирия», верховный комендант Берлина генерал Пауль фон Хазе вызывает начальников военно-морского и саперного училищ и командира батальона охраны к себе в штаб в доме No 1 по улице Унтер-дер-Линден и дает им указание взять город под свой полный контроль.
Еще через несколько минут верные заговорщикам войска занимают здание министерства пропаганды и окружают дом, где живет доктор Йозеф Геббельс, единственный из высших нацистских руководителей, который в данный момент находится в Берлине. План выполняется должным образом по всей территории города, и группы военных, не встречая сопротивления, занимают здания радиостанций, помещения, где размещаются партийные и эсэсовские органы. Кажется, заговорщики полностью владеют ситуацией.
17 часов 24 минуты. Вопреки попыткам заговорщиков перекрыть каналы связи, радиообращение из Растенбурга транслируется по всему рейху. В нем сообщается о совершенном нападении, в результате которого несколько офицеров получили серьезные ранения. «К счастью, — звучит голос диктора, — фюрера лишь слегка поцарапало, и он немедленно вернулся к своей деятельности».
19 часов 00 минут. Отто Ремер, командир берлинского батальона охраны, добросовестно выполняет приказ своего непосредственного начальника генерала Пауля фон Хазе блокировать местность вокруг дома Геббельса. Когда Ремер входит в дом, чтобы арестовать министра пропаганды, тот со свойственной ему проницательностью видит возможность подчинить своей воле этого маленького, забитого офицеришку.
— Фюрер жив, — заявляет он уверенно.
— Нам сказали иное.
— Хотите поговорить с ним? — спрашивает Геббельс тоном, не терпящим возражений.
Ремер безмолвствует и не препятствует министру взять телефонную трубку и набрать номер в Растенбурге. После сдержанных приветствий Геббельс передает трубку своему стражнику.
— С этого момента вам предоставляются все полномочия, чтобы покончить с заговорщиками! — Ремер не верит своим ушам — это голос фюрера!
Он приносит извинения Геббельсу, освобождает его из-под ареста и приступает к выполнению новых приказов.

14
20 часов 00 минут. Многие заговорщики начинают понимать, что они проиграли. Поступают сообщения о предательствах и отказах командиров частей и подразделений следовать приказам с Бендлерштрассе. Случай с Ремером далеко не единственный.
В кабинете Ольбрихта собираются самые убежденные заговорщики; помимо Штауффенберга, Бека, Мерца и Хэфтена здесь граф Ульрих Шверин фон Шваненфельд и граф Петер Йорк фон Вартенбург. Они дают указания и отвечают на звонки, кричат и невнятно бормочут, отчаиваются и сходят с ума, и все ждут чуда — чуда, которое не спешит свершиться.
21 час 00 минут. Генерал Фромм, никем не остановленный, подходит к телефону и связывается поочередно с подчиненными ему офицерами, отменяя все приказы заговорщиков.
В это же время становится известно об измене берлинского батальона резервистов. Отпускают на волю арестованных временным правительством; они расходятся, и никто не пытается задержать их.
22 часа 00 минут. Несколько офицеров, подчиненных Ольбрихту, но не задействованных в перевороте, являются в кабинет своего начальника с пистолетами и гранатами в руках.
— Генерал, — требуют они ответа, — вы с фюрером или против него? Ольбрихт безмолвствует.
— Дайте нам возможность поговорить с генералом Фроммом, — выдвигают они новое требование.
— Он у себя в кабинете, — равнодушно отвечает Ольбрихт. Все уже кажется бесполезным.
Фон Штауффенберг врывается в кабинет Ольбрихта как раз в тот момент, когда офицеры пытаются задержать генерала. Раздаются крики, возникает перестрелка. Штауффенберг попадает в одного из офицеров и укрывается в кабинете Мерца. По его плечу стекает струйка крови.

15
23 часа 00 минут. Штаб на Бендлерштрассе переходит под контроль военных, подчиняющихся Фромму и фюреру. Во всех кабинетах ведутся тщательные обыски.
— Вы за или против фюрера? — этот вопрос адресуется всем, кто встречается на пути. В зависимости от быстроты ответа их принимают в свои ряды либо арестовывают.
Через несколько минут генерал Фромм полностью контролирует обстановку в штабе.
— Господа, — говорит он, — теперь моя очередь сделать в отношении вас то же, что вы днем проделали со мной. Прошу сдать оружие, — и он указывает на руководителей заговора: фон Штауффенберга, Ольбрихта, Штиффа, Мерца, Хэфтена, Хепнера и Бека.
— Позвольте мне остаться наедине со своим пистолетом, чтобы использовать его в личных целях, — с трудом выговаривает Бек.
— Так используйте, нечего тянуть! — презрительно отвечает Фромм. Генерал Бек поднимает ствол к виску и начинает высокопарную речь:
— В эту минуту я думаю о других временах…
— Я же сказал вам не тянуть! — перебивает Фромм, не склонный к сентиментальности.
После секундного молчания Бек наконец решается нажать на спусковой крючок, но лишь ранит себе лоб.
— Заберите у него оружие! — приказывает Фромм. Бек сопротивляется и несколько раз стреляет в себя, но ему так и не удается убить себя. Солдаты вырывают пистолет у него из рук.
— Уберите его отсюда, — кричит потерявший терпение Фромм. — А у вас, — обращается он к остальным, — есть только одна минута, чтобы сделать последнее устное или письменное заявление.
Заговорщики безмолвствуют. Что толку теперь говорить? Только Хепнер берет слово.
— Генерал, — с мольбой в голосе говорит он, — клянусь вам, я представления не имел о том, что происходило. Я только выполнял приказы своих начальников…
— Можно написать несколько строчек? — произносит Ольбрихт, который все это время сохраняет полную невозмутимость.
— Идите к овальному столу, — вдруг совершенно мирно отвечает Фромм, — за которым вы так часто сидели передо мной…
В кабинет входит офицер со срочной телеграммой для Фромма.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

загрузка...