ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ну да.
Она рассказала Мисси, как Конор общался с Чарли словно с ровесником.
— Чарли, должно быть, выл от него! — предположила Мисси.
— Ты что! Да он ждет не дождется, когда этот придурок снова придет!
— А что твоя мамаша? Он ей и вправду нравится?
— Мамаша — супер! Ты представляешь, что она отмочила? Целовалась с ним при всем честном народе!
— Ты думаешь, они любят друг друга? — Голос Мисси стал томным, каким он становился всякий раз, когда речь заходила о любви.
— Ради Бога! — поморщилась Николь. — Это отвратительно!
— Почему? Твой папа вот снова влюбился. Почему мама не может?
— Потому что она не такая, — пыталась объяснить Николь. К тому же она не была уверена, любит ли отец свою Салли. — Она слишком занята, чтобы думать о таких вещах.
— Значит, все-таки находит время. — Мисси стала говорить еще что-то на эту тему, и Николь захотелось зажать уши, чтобы не слышать ее болтовни. Мисси сама не знала, о чем говорила. Ее родители никогда не расставались и скорее всего останутся вместе до конца дней своих. К тому же Мисси всю жизнь прожила в одном и том же городе, в одном и том же доме, в одной и той же комнате.
Мисси не знала, каково это — каждый год переезжать в новый город. Или каково иметь разведенных родителей.
Весть о новом браке отца была для Николь последней каплей.
До тех пор она тешила себя мыслью, что Салли не более чем друг отца, что он сошелся с ней лишь от одиночества. Ей до сих пор хотелось верить, что мать и отец наконец поймут, что их развод — нелепая ошибка, и снова будут вместе.
Но казалось, она была единственным человеком, кто жалел об этом разводе. Даже Чарли вроде бы особо не переживал по этому поводу. Иначе с чего бы он был так безумно рад этому Конору? Он не возражал, когда этот придурок у всех на глазах целовал их мать. Николь была готова стереть его в порошок. Какое он имел право? И самое главное — матери нравилось. Николь даже думать об этом не хотелось.
Она вспомнила тот день, когда родители объявили им о своем решении развестись. Они позвали детей в гостиную и велели сесть на диван. Она помнит печаль в глазах матери, боль в глазах отца. С Чарли тогда произошла настоящая истерика. Николь же не проронила ни слезинки. Она лишь слушала и молча кивала, а когда они закончили, спросила:
— Я могу идти?
Родители переглянулись, и мать сказала:
— Да.
Николь пошла в свою комнату и долго лежала на кровати, глядя в потолок. В голове у нее не было ни единой мысли.
— Николь молодец, — говорили родители семейному врачу. — Она очень мужественно восприняла наше решение.
Их беспокоил Чарли. Он плакал не переставая несколько дней. Но не прошло и месяца, как с Чарли уже было все в порядке. Николь же и через два года по-прежнему верила в чудо.
Мэгги и Конор ужинали перед камином, кормя друг друга теплыми корочками хрустящего хлеба и сладкими, как мед, поцелуями. Они пили шампанское большими глотками и заедали шоколадом.
— Я скоро должна идти.
— Останься.
— Не могу.
— Почему? За детьми присмотрит твоя мать.
— Нет. — Мэгги покачала головой. — У меня будет неспокойно на душе.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
— Я сама не хочу, но должна.
Тишина была долгой, наполненной поцелуями и прикосновениями, которые говорили больше, чем слова.
— Я не искал тебя, — сказал Конор. — Я жил один почти двадцать лет. И думал, что счастлив, пока не встретил тебя.
— Я была одинока почти два года. Мне казалось, что все хорошо — и с детьми, и со мной. Я не считала, что мне чего-то не хватает — пока не встретила тебя.
— Ты могла бы сделать и лучший выбор. Могла бы найти себе симпатичного парня с «мерседесом» и кругленьким банковским счетом.
— Не нужны мне никакие парни с «мерседесами». — Мэгги покрыла его ресницы дождем поцелуев. — Ты ведь и сам мог бы найти себе кого-нибудь типа моей сестры Клер — молодую, красивую, не отягощенную никакими проблемами.
— Не нужна мне твоя сестра Клер. Мне нужна ты, со всеми твоими проблемами. — Мэгги рассмеялась:
— Ты даже не знаешь всех моих проблем! Нет, Чарли — лапочка, но Николь — это тихий ужас.
— Это пройдет.
— Дети — большая проблема. Они контролируют каждое твое движение.
— Так и должно быть, насколько я понимаю.
— Все это случилось так быстро… — покачала она головой. — Я ни о чем не жалею, но иногда мне кажется, что мы летим, срывая тормоза.
— Мы можем замедлить процесс.
— Так как насчет того, чтобы провести с нами завтрашний день?
Конор притянул ее к себе:
— Я думаю, это хорошее начало.
— Нет, ты с ума сошел! — воскликнул Мэтт, посылая шар в лузу. — Клинический случай!
— Твой брат прав, — поддержал Мэтта Фрэнк, «патриарх» семьи Райли, натирая мелом кий. — Зачем тебе разведенная, да еще с двумя детьми? Чай, на ней свет клином не сошелся!
Конор вынул из бара бутылку пива, мысленно ругая себя за то, что вообще заговорил с ними о Мэгги. Сначала его мать скривила губы, потом сестры заявили, что их будущие племянники будут годиться им во внуки, теперь вот отец с братом уже целый час читают ему мораль… Конор готов был взорваться.
— Ты понимаешь, о чем я. — Мэтт жестом попросил достать бутылочку и для него. — По-моему, у тебя и так достаточно проблем! Ты сам не знаешь, что тебе надо.
— А ты знаешь?
— Я всегда знаю, что мне надо, — совершенно серьезно заявил Мэтт.
«Еще один случай убедиться, что у Мэтта всегда было плоховато с юмором», — улыбнулся про себя Конор.
— Я знаю, — продолжал тот, — что ты не перестаешь казнить себя за то, что виновен в смерти Бобби. А теперь хочешь, чтобы еще эта Мэгги — или как ее там? — разделила с тобой твои проблемы. Тебе это надо?
Конор удивленно посмотрел на брата:
— Ты действительно веришь в эту ерунду или ты это так, ради красного словца?
— Знаешь что, — сказал Мэтт, явно обиженный, — сходи еще раз к психотерапевту, тебе не повредит.
Конор ходил к психотерапевту несколько раз после убийства Бобби, но все без пользы — Конор всякий раз молчал как рыба.
— Я не могу вам ничем помочь, если вы не будете помогать мне, сказал ему врач после очередного, крайне непродуктивного сеанса. Конор ничего не ответил — лишь взял свой пиджак и вышел.
Только теперь, встретив Мэгги, Конор снова начал обретать веру в себя. Всего год назад он не поверил бы, что это возможно.
— Не будь таким обидчивым, братишка. — Мэтт потянулся за пивом. — Я о тебе же забочусь. Сам посуди: зачем тебе нянчить чужих детей?
Конор отпил большой глоток.
— Что поделать, — произнес он, — мне далеко до твоего прагматизма. Я не мог бы, как ты, бросить девушку только потому, что нашел более выгодную партию.
Мэтт уставился на него:
— Я же говорил тебе, что у нас с Лайзой не было ничего серьезного.
— Рассказывай это другим, братишка. Я видел вас вместе, видел, какими глазами ты смотришь на нее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61