ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Слишком ослепляет? Ты работаешь до изнеможения, но для чего все это, как не для того, чтобы хорошо проводить время? Знаешь, Филлис, ты на самом деле воспринимаешь жизнь слишком серьезно. И ты, отец, позволил ей увлечь себя. Черт с вами обоими. Я прекрасно справлюсь сам. Мне не доставляет никакого, даже слабенького, удовольствия вкалывать, чтобы зарабатывать баксы, но раз уж на то пошло и нет никаких сомнений в том, что мне придется это делать, то я убежден, что прекрасно с этим справлюсь, вопреки твоему дешевому психоанализу лавочника. Вот так, черт побери вас обоих. А тебе, Филлис, я советую отказаться от психологии и заняться исключительно одеждой для молодых женщин – там, по крайней мере, ты можешь чувствовать себя на коне.
Выражение страдания на лице Эллиота Беннеттона заставило Тори обернуться к Ричарду в почти немыслимой надежде на примирение, но тот пулей вылетел из комнаты, все еще сжимая ее запястье и увлекая за собой.
Короткое расстояние от пентхауса Беннеттона до дома Дастина Брента показалось бесконечным, а дикая скорость, с которой Ричард преодолевал эту дистанцию, усиливала это ощущение. Тори боялась произнести слово.
Когда они наконец подъехали к железным электронным воротам, перекрывавшим проезд к большому дому в средиземноморском стиле, который теперь напоминал ей маленькую животноводческую ферму, она робко вручила Ричарду пульт, управляющий запором.
Когда ворота отворились, он нетерпеливо включил первую скорость и резко рванул с места. Проехав по грандиозной круговой подъездной дорожке, обсаженной рядом пальм, чуть дальше пруда, он заглушил мотор и шумно вздохнул. Это был первый звук, который Тори услышала от него с тех пор, как они покинули пентхаус Эллиота Беннеттона.
Так они просидели минут десять, пока она, наконец, набравшись мужества, решила заговорить.
Сняв с пальца кольцо, она протянула его Ричарду.
– Я думаю, ты должен вернуть свои деньги, – неуверенно начала она, пытаясь прочесть, что скрывается за его глазами, и стремясь хоть как-то снять напряженность, чтобы они могли спокойно поговорить, – Оно мне не нужно…
Тори пожала плечами, взяв его руку, чтобы положить кольцо ему на ладонь.
«Мне нужен ты», – вот что хотела она сказать в тот момент, когда он прервал ее.
– О, это просто замечательно. Быстрая работа, Тори. Я потерял наследство, и тебя как ветром сдуло…
– Я не расторгаю нашей помолвки, – возразила Тори, остро переживая, – я просто возвращаю тебе кольцо. Это нелепо, Ричард, тебе понадобятся деньги; нам понадобятся деньги. А мне определенно не нужно кольцо с камнем в восемь карат. Если это так важно для тебя, ты можешь купить мне другое, когда снова станешь на ноги.
Ричард враждебно швырнул изумруд ей обратно.
– Я так дела не делаю. Ты отказываешься от него? Тогда наша помолвка отменяется.
Тори с непониманием посмотрела на него.
– Но, Ричард, оно мне не нужно.
– Ты не хочешь выходить за меня замуж? – мрачно настаивал он.
– Зачем ты это делаешь? – спросила она.
– Проверка на преданность.
– Мне больше не нравятся эти игры, Ричард.
– Никаких игр. Просто проверка на преданность. Ты доверяешь мне? Мне нужно знать, доверяешь ты мне или нет.
Доверять ему? Он выглядел совершенно сумасщедшим – жертва предательства, планирующая свою месть. Глаза потемнели, он был поглощен одной идеей, способной довести до безумия вполне нормальных людей. Тори почувствовала, что прижата к стенке.
– Да. Конечно, доверяю – сказала она осторожно, на самом деле вовсе в этом не уверенная.
Он нагнулся к ней, чтобы холодно поцеловать в губы.
– С чего бы тебе хотеть за меня замуж теперь, когда все так обернулось? – спросил Ричард раздраженно-издевательским тоном, играя при этом нежной шелковой розой на лифе ее платья.
Затем, как бы утверждая раненое мужское достоинство, он вдруг оторвал ее и выкинул через открытый верх автомобиля.
– Зачем тебе это теперь, когда я по уши в долгах? – с нажимом произнес он, наблюдая, как клочок шелка опускается в сточную канаву, а затем сурово глянул на нее, ожидая реакции.
– Потому что я тебя люблю, – ответила она с трепетом. – Потому что вовсе не твои деньги были той причиной, по которой я собиралась выходить замуж за тебя.
Обширное поместье Дастина Брента, залитое светом на фоне черного ночного неба, сияло молчаливым опровержением ее слов, символом действительной цели ее переезда в Беверли Хиллз. Кого она пыталась обмануть? В этом была настоящая причина, по которой она связалась с ним и по которой она в него влюбилась. Она и ее подруги приехали в Калифорнию, чтобы познакомиться и выйти замуж за богатых мужчин, чтобы обрести жизнь, похожую на жизнь Кит.
– Ты бы вышла за меня замуж, если бы я был нищим художником, – хрипло настаивал Ричард, – или если бы я копал канавы, или ремонтировал телефоны?..
Прервав свой допрос и не обращая внимания на протесты, он начал целовать ее так грубо, что причинял боль.
– Ричард, прекрати! – кричала она, пытаясь вырваться, но не в состоянии сдвинуться даже на дюйм.
Машина была маленькая, тесная, и в салоне негде было развернуться.
– Почему? Теперь я тебе противен?
– Ты делаешь мне больно…
– Тогда тоже сделай мне больно, – с вызовом сказал он, тяжело и сбивчиво дыша, прерывая ее и с силой впиваясь в ее губы так, что она с трудом могла дышать.
Он прижал ее к сиденью и почти полностью перебрался на ее сторону, пытаясь сорвать шелковый лиф ее платья и все больше теряя разум от собственной ярости. Она не могла сдержать слезы и в конце концов, начала плакать и бороться всерьез.
Кто этот человек, пытавшийся сделать ей больно, впавший в буйное помешательство и изливающий на нее весь свой гнев?
– Ричард, черт тебя подери, возьми себя в руки. Остановись! – кричала она, содрогаясь от ужасного звука рвущегося шелка, и новые потоки слез катились по ее щекам.
– Почему я должен останавливаться?! Я куплю тебе другое, это всего лишь платье. Черт подери, я куплю тебе другое! Черт подери, я куплю тебе все, что ты захочешь, – яростно прокричал он, расстегивая брюки и доставая возбужденное доказательство своего мужского достоинства.
– Черт подери, я куплю тебя, – напыщенно повторял он.
– А я, черт подери, собираюсь вылезти из машины, – прокричала Тори ему в ответ, дрожа и пытаясь вывернуться из его объятий.
Она почувствовала, что он тоже плачет. Его горячие слезы смешивались с ее, вымывая всю затаенную злобу и боль. Его ярость выдохлась, и он стал извиняться и умолять не бросать его.
Она прекратила борьбу, успокаивающе нашептывая ему в ухо, что все хорошо, что все будет прекрасно, что она поможет ему, что она любит его и любит ради него, а не ради его проклятых денег.
Она была не таким человеком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130