ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Конечно, здесь недопустимо принуждение…
– Да нет, – вздохнула старушка. – Я-то хочу участвовать, а вот Джордж – нет.
– Боюсь, что закручу с какой-нибудь шестидесятилетней малюткой и отдам концы, – объяснил Джордж.
– Ах, вот в чем дело. Понимаю ваши опасения. К сожалению, в данный момент я не могу вам вот так прямо что-либо посоветовать, но все равно приятно встретить супругов, которые столь откровенно обсуждают подобные вещи.
– Так-то оно так, – протянула старая дама, – но я хочу трахаться, а не обсуждать. Надоело корчить из себя старых миссионеров. Дело в том, что там есть один старый лох, Джейкоб Маккарти, он просто проходу мне не дает, так и норовит «вставить»… Но я считаю, что это будет несправедливо по отношению к Джорджу. Он тоже должен развлекаться.
– Понимаю, – сказала Ксавьера. – Как я уже Сказала, у меня нет готового ответа на ваш вопрос, но я счастлива встретить женщину, которая так заботится о своем муже. А что остальные члены коммуны делают в подобной ситуации?
Супруги переглянулись.
– Да нет больше ни у кого такой ситуации, – ответил муж. – Они просто трахаются, и все. На прошлой неделе мы похоронили восьмерых человек. Подозреваю, что опекуны нарочно затеяли эту игру, чтобы почаще освобождались вакансии и они могли принимать в коммуну новых членов и брать деньги за содержание вперед. Конечно, у меня нет доказательств…
– Ксавьера! – крикнул с тротуара Уорд. – Я поймал такси!
– Сейчас иду! – она снова повернулась к пожилым супругам. – Мне очень жаль, что я не могу помочь вам решить эту проблему. Межличностные отношения всегда очень сложны и требуют определенного умения приспосабливаться друг к другу, идти на разумный компромисс, а это зависит только от самих заинтересованных лиц. Конечно, восемь смертей за одну неделю кого угодно заставят задуматься. Зато какая прекрасная смерть! Можно ведь и так посмотреть, верно?
– Я об этом думал, – признался старик. – Но всякий раз, когда у меня встает, это случается посреди партии в бридж или игры в крокет, а я терпеть не могу подводить партнеров.
Ксавьера поцокала языком.
– Должна признаться, я еще не встречала людей, которые бы так заботились о благе ближнего. Это просто стыд-позор, что в мире больше нет таких, как вы.
– Ксавьера! – снова крикнул Уорд.
– Иду, иду!
Старушка бросила проницательный взгляд на Ксавьеру, затем на Уорда и заговорщицки улыбнулась.
– Вы с этим джентльменом собираетесь попробовать что-нибудь этакое?
– Не знаю. Это будет зависеть от меню. В здешних ресторанах не такой уж богатый выбор.
– Не будем вас задерживать, – учтиво проговорил старик. – Большое спасибо за разговор.
– Мне самой было очень приятно, – завершила Ксавьера и пожала обоим руки. – Жалко, что не смогла помочь. Но я уверена, что вы вместе найдете достойный выход.
– Вы помогли нам четче сформулировать вопрос, – возразила старая дама. – Недаром говорят, что подобное – уже половина ответа.
– Конечно. До свидания!
– До свидания!
Ксавьера помахала старичкам и устремилась к Уорду, который, чтобы не дать шоферу улизнуть, держал открытой дверцу такси. Оба изрядно нервничали, однако при виде Ксавьеры тотчас смягчились.
Маленький ресторанчик был переполнен служащими из ближайших учреждений, так что Ксавьере с Уордом пришлось ждать, пока освободится столик. Наконец им удалось сесть. Уорд заказал себе бифштекс, а Ксавьера – колбасу, жареный картофель и французскую булочку. Обслуживали здесь довольно медленно, и они, коротая время, немного поболтали за чашечкой кофе. Разговор в основном свелся к новым предупреждениям Уорда о том, что Ксавьера должна держать себя в руках.
Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд и, обернувшись, увидела за несколько столиков от себя человека в темных очках. У нее снова испортилось настроение.
После обеда они едва успели вовремя добраться до Капитолия. Сенаторы еще отсутствовали. По залу слонялись репортеры, работники телевидения и просто зрители. В четверть третьего появились служители. В 2.30 из служебной двери показались несколько сенаторов и советник Питерсдорф. У сенатора Ролингса был сонный вид, а мисс Гудбоди, напротив, была возбуждена и многозначительно улыбнулась Ксавьере.
Ролингс ударил молотком по столу. Публика постепенно угомонилась. Он огляделся и остановил тяжелый взгляд на Уорде.
– Могу ли я быть уверен, что свидетельница предупреждена об ответственности за неуважение к конгрессу?
– Да, мы с мисс Холландер обсудили этот вопрос, – заверил адвокат. Председательствующий посмотрел на Ксавьеру.
– Надеюсь, мисс Холландер, что, будучи предупреждены, вы проявите должное почтение к деятельности подкомитета. Мы – сенаторы Соединенных Штатов и требуем уважения к себе и возложенной на нас миссии. Для Попирающих наше достоинство существует определенная система наказаний, к которой я не премину прибегнуть, если возникнет необходимость. – Сенатор Ролингс подал знак Питерсдорфу и снова бухнул молотком по столу. – Требую тишины!
– Похоже, что на этот раз пронесло, – шепнул Уорд. – Прошу тебя не терять контроля над собой.
– Постараюсь, – вздохнула Ксавьера.
Глава восьмая
Через несколько часов раздался звонок, и сенатор Ролингс, поглядев на часы, ударил молотком по столу.
– Следующее заседание завтра в девять. Явка свидетельницы обязательна.
Ксавьера также посмотрела на свои часики. Четыре, в верхних эшелонах власти конец рабочего дня.
– Ну, как я выглядела, господин учитель? – обратилась она к Уорду.
– Великолепно. Но мое мнение ничего не значит. А сенаторы, похоже, уже приняли решение. Здесь происходит какая-то закулисная игра, и это действует мне на нервы.
– Что именно?
– Если бы я знал.
Подошла мать Ксавьеры, обняла и поцеловала ее в щеку.
– Ты молодец! Бьюсь об заклад, по окончании слушаний тебя ждет медаль или что-нибудь получше!
– Скорее наручники, – усмехнулась Ксавьера.
– Ну что ты, родная. Это будет величайший триумф в твоей жизни.
– Не следует витать в облаках, – изрек Уорд, помогая Ксавьере выйти из-за стола. – Пресса и телевидение продолжают на все лады склонять того сенатора и Линду, так что конгрессмены по-прежнему кровно заинтересованы в том, чтобы переключить общественное негодование на кого-нибудь другого. Теперь, когда они заполучили в свидетели национальную героиню, эти слушания приобрели государственное звучание. В такой ситуации обвинение в неуважении к верховной власти может стать бомбой.
Ксавьера вздохнула и на всякий случай проверила содержимое сумочки – все ли на месте?
– Ну, ты же видишь, Уорд, я делаю все от меня зависящее.
Он ласково потрепал ее по плечу.
– Знаю, Ксавьера. Если будешь и дальше так себя вести, нам ничего не угрожает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38