ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Разве она дама?
Тут я услышал шум поднимающегося лифта. Я понял: они появятся раньше, чем я успею раздолбать дверь и заставить ее рассказать мне все, что я хочу знать. Лифт наверняка поднимает Мака и Жиля, очень гордящихся данным им поручением, которое при удачном исходе операции даст им возможность стать детективами.
Я обнаружил, что все еще держу в руках остатки ее пеньюара. Бросив тряпки на пол, я твердым шагом направился к главному лифту. Никто не пытался задержать меня. Лифтер дежурит только до полуночи. Кабина как раз находилась на этаже, так что можно было обойтись и без лифтера. Я вошел в нее, закрыл дверь и нажал на кнопку нижнего этажа. Достав револьвер, я вытер со лба пот. Мне казалось, что лифт спускается невероятно медленно. Задолго до того, как я окажусь в вестибюле, Жиль и Мак, которые стерегут дверь, будут предупреждены и подготовятся встретить меня. Но теперь пусть никто не вздумает встать на моем пути. Я пойду до конца!
До этого момента меня поддерживала моя вера, теперь она превратилась в уверенность. Теперь я знаю точно: Пат осталась такой же чистой, как была, когда я познакомился с ней на вечернем балу квартала десять лет тому назад.
Лифт достиг первого этажа и остановился. Дверь стерег Жиль. Он посмотрел на револьвер у меня в руке.
– Не пытайся воспользоваться им, Стен, – официальным тоном предупредил он. – Буду стрелять.
– Мне надо выйти, Жиль, и не пытайся задержать меня. Я медленно сделал два шага по направлению к нему.
– Я буду стрелять, – повторил он.
Еще два шага...
– Это твое дело. Ты вооружен и ты полицейский. Тебе поручено задержать меня. Но постарайся уложить меня с первого выстрела, Жиль.
Он в нерешительности отступил на несколько шагов.
– Послушай меня, Стен...
– Нет, нет, никаких переговоров. Мне необходимо уйти.
Пот стекал с Жиля крупными каплями. Я прекрасно понимал, о чем он думает. Он женат, и, возможно, у него есть дети. Если он меня задержит, то его обязательно сделают детективом. Ему нравится ходить в гражданской одежде. И наверняка он уже обдумал, на что потратит прибавку к жалованью. Но, если я уйду, для него все будет кончено. И, судя по расстоянию между нами, маловероятно, что кто-нибудь из нас промахнется. Я снова двинулся вперед и тем самым заставлял его отступать к двери холла. Большая капля пота скатилась со лба и упала ему на нос.
– Ради всего святого... – умоляюще прошептал он.
Отступив еще на несколько шагов, он наткнулся на кресло и неожиданно упал. Раздался нечаянный выстрел, и пуля угодила в потолок. Раньше чем он успел прийти в себя, я бросился на него и врезал ему левой рукой в челюсть. Завопив, он свалился под кресло. Моя левая рука после удара вновь закровоточила. Я попытался остановить кровь и взглянул назад. С глазами, округлившимися от ужаса, ночная дежурная забилась в уголок своего закутка и усиленно названивала по телефону в центральный комиссариат.
– Полиция! На помощь! Герман Стен в холле!
Я взглянул на Жиля и задумался. Итак, я снова провинился. Что-то будет потом? Ведь не его разыскивают по обвинению в убийстве... Жиля могут обвинить лишь в том, что он не воспользовался благоприятной ситуацией и не задержал меня. Мне же надо думать о Пат. И о городе, этих джунглях из железа и бетона, в которых я должен скрываться, в этих джунглях, где организована охота на человека, охота за мной...
Я открыл входную дверь и быстрыми шагами вышел в ночь.
Глава 14
Заведение, которое держал Хими, было похоже на обычные турецкие бани со всеми их атрибутами, с теми же пьяницами, которые приходили, чтобы протрезветь и отправиться на работу или домой скандалить с женами. Некоторые входили шатаясь, а выходили более или менее твердо держась на ногах. За обитой чем-то мягким дверью в двух маленьких кабинетах, разделенных между собой узким коридором, помещался вытрезвитель, обслуживаемый двумя симпатичными женщинами. Они ничем не брезговали и всегда были готовы на все. Все, для облегчения клиентов. И это в половине пятого утра после работы в течение ночи. Я послал их ко всем чертям.
Растянувшись в темноте, я пытался немного прийти в себя и все осмыслить. Мне очень хотелось бы знать, что все это означает. Удар был подготовлен и нанесен большим мастером своего дела. Невозможно было представить, чтобы кто-то мог ненавидеть меня до такой степени. Да, это нельзя объяснить ненавистью. И ни у кого нет оснований мстить Пат. Данная комбинация обойдется ее автору очень дорого! Они подготавливали ее в течение шести месяцев. За всем этим кроется какая-то махинация, уж в этом-то я не сомневался. Кери был всего лишь жертвой. Вероятно, он расчитывал погреть на этом руки, а схлопотал пулю. Рег Хоплон и Мира просто воспользовались им как инструментом.
Хими – веселый еврей высокого роста. Его рост решительно превышал шесть футов, а вес явно перевалил за двести футов. Чуть слышными шагами он подошел ко мне и приподнял занавеску.
– Ну, как дела, Герман?
– Чувствую себя гораздо лучше.
И это было правдой. Полчаса, проведенные в парилке, и еще полчаса, отданные массажу, проделанному ловкими и умелыми руками Хими, сделали свое дело. Он включил настольную лампу в моей кабинке, положил на стол кипу газет, придвинул все это к кушетке, положив сверху большой коричневый мешок.
– Сначала нужно поесть, почитаешь потом. Когда желудок доволен, мир кажется веселее.
Хими всегда в курсе всех событий. Когда-то я оказал ему несколько услуг – еще в то время, когда был простым полицейским. Я помог ему избавиться от опасной компании и найти работу. И вот теперь он хозяин турецких бань и делает хорошие дела. Женился он на девушке этого квартала. По сути дела, он никогда не был настоящим преступником. Это был простой парень, умирающий от голода.
Я с интересом разорвал мешок. В нем оказались четыре огромных сандвича и бутылка бурбона. Я был рад, что это не ром. До конца своих дней я не буду пить эту гадость. С огромным аппетитом я набросился на садвичи. Уничтожая ветчину с яйцами, я обратился к Хими:
– Ты очень рискуешь, скрывая меня здесь.
Хими проверил состояние вентиляции, потом поправил махровое полотенце, в которое я был запеленут.
– Будь они все прокляты, эти флики! Я, конечно, не говорю о присутствующих. Вы можете оставаться у меня хоть навсегда, если это вас устроит, Герман. Но, боже мой, какая суматоха! Газеты, радио, полицейские передачи... Судя по тому, что они утверждают, вы прямо факир-иллюзионист!
– А что ты сам об этом думаешь? – улыбнулся я.
– Вы сами это отлично знаете, – вздохнул Хими и удалился неслышными шагами.
Я открыл бутылку и сделал хороший глоток, чтобы запить сандвичи. У меня болело горло, и я с трудом проглотил огненную жидкость. Теперь я чувствовал себя лучше, теперь я смогу постоять за себя и за Пат.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37