ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Засунув меч Фалькара себе за пояс, он потрогал дорого украшенную рукоятку, и решил что раз она была такой дорогой, Фалькар скорее всего происходил из императорского дома. Дотянувшись до пояса Фалькара, он обнаружил какую-то сумку пристегнутую к нему. Он потянул ее на себя, но она не поддавалась. Он рванул еще раз, на это раз используя свою боль, как каталист – и сумка с треском оторвалась. Открывая ее М`к`н`зи надеялся найти там пакет первой помощи. Вместо этого он нашел какой-то набор инструментов. Хотя будучи старшим офицером, Фалькара врядли можно было считать простым механиком, это не было полной неожиданностью. Дантери гордились тем, что они всегда готовы к любой ситуации, и конечно к простому ремонту тоже.
Затем его пальцы нащупали вещь, которая как он сразу понял, могла бы ему очень пригодиться. Маленький лазерный сварочный аппарат, который обычно использовали для починки металлических вещей (например таких как сломанный меч или шатл с пробитым бортом).
Конечно никто никогда не чинил кожу и плоть этим аппаратом. К несчастью М`к`н`зи собирался найти ему именно такое применение.
М`к`н`зи присел на землю, прижавшись спиной к ближайшему камню. Вытащив меч, он засунул его рукоятку в рот и впился в нее зубами. После чего он поднес лазер к лицу и нажал кнопку. Аппарат испустил короткий интенсивный луч, который мигнул на мгновение, но сразу же стабилизировался. М`к`н`зи пробежался по кнопкам пытаясь добиться минимальной температуры луча. Но даже при минимальной температуре проспект был страшен. Однако он не мог уже остановиться, потому что кровь полилась из раны по новой. Он понятия не имел сколько крови он уже успел потерять, но он понимал, что если он не предпримет что нибудь, и скоро, без сомнения он истечет кровью до смерти.
Одна только мысль его успокаивала, что его лицо уже настолько онемело, что он сомневался что почувствует какую нибудь боль.
Подняв лазер к лицу и сделав несколько глубоких вздохов, он еще раз попытался сконцентрироваться. И наконец прикоснулся лучом к коже на лбу, в верхней части раны.
В то же мгновение ему стало понятно, что он совсем еще не потерял способность чувствовать боль. Сделав резкий шипящий выдох сквозь сжатые зубы, он приложил все усилия, стараясь сдержать дрожь в руках и не отдернуть голову. Еще сильнее впился зубами в рукоятку меча. Почувствовав запах горелого мяса, он понял, что запах шел от него. И все продолжал повторять про себя Отрешись. Отрешись. Игнорируй. Боль не здесь, а далеко отсюда. Все это происходит не с тобой. Наблюдай все это дело издалека, не беспокойся. Повторяя это как заклинание, он продолжал медленно вести лазером вниз по лицу. Это оказалось очень деликатной работой, ему пришлось – полностью на ощупь – прижимать оторвавшийся кусок лица, приваривать его и стараться не полоснуть лазером по пальцам. Раз он чуть не отрезал себе большой палец.
Он понятия не имел сколько продолжалась эта ужасная работа. Когда он закончил, лазер выпал из его онемевших пальцев. Он свалился на землю, все вертелось вокруг него. В этот момент до него дошло, что рукоятка меча все еще была зажата у него в зубах. Он разжал зубы и меч выпал. С угрюмым удовлетворением он увидел следы своих зубов на рукоятке – так крепко он сжимал свои челюсти.
Он все еще усмехался, когда все потемнело у него в глазах, и он потерял сознание.

***
Когда он очнулся, ему показалось что он пролежал без сознания целую неделю. Он не чувствовал своего рта, его губи распухли и полностью онемели. Слава богу наступила ночь и прохладный ветерок обвивал его, нежно, как объятия девушки.
Его подсознание напомнило ему что пора двигаться. Сейчас он заставит себя подняться на ноги и уберется к чертовой матери из Бездны. Ночью всегда легче передвигаться. Все, вот сейчас он поднимется… только отдохнет еще немного. Он прикрыл глаза – а когда он открыл их опять – солнце показалось над горизонтом.
И к нему подкрадывалось какое-то существо.
Оно было мелким, торопливым, и казалось особенно заинтересованным в луже свернувшейся крови у него под головой. Как и в ране на его лице. Оно обладало твердой оболочкой, черными зрачками, и клешнями как щипцы, которые подбирались к его глазам. Еще бы несколько секунд, и оно выскоблило бы его правый глаз как мороженное пломбир.
М`к`н`зи даже не подозревал что он все еще сжимал меч в руке. В следующую секунду его рука, движимая инстинктом, была в движении, и сверкающее лезвие обрушилось на существо с такой силой что изящно разрубило его на две части и куски разлетелись в разные стороны.
Он ухмыльнулся угрюмо, или по крайней мере ему так показалось, потому что он все еще не чувствовал своего лица.
Медленно, с усилием он заставил себя подняться в полный рост, его ноги подгибались под ним. Осторожно вытер запекшуюся кровь с глазницы, и с удовольствием обнаружил – после осторожного моргания – что глаз все еще на месте. Он осмотрелся по сторонам, уверенный в себе и своих способностях выбраться из Бездны.
Этой самоуверенности хватило ровно на пять секунд, в течении которых он рассмотрел свое окружение. Он с ужасом обнаружил, что понятия не имеет где он находится.
– Не может быть, – пробормотал он распухшими губами. – Не может быть…
А как он был уверен что знает каждую милю, каждый метр Бездны.
Но ведь потерял то сознание он на этом же месте… не так ли? Похоже что не так. Прокручивая в голове недавние события он начал вспоминать что были короткие моменты, когда он ненадолго приходил в сознание Похоже что даже в полубессознательном состоянии он пытался добраться домой. Как будто включялся какой-то автопилот. Но в таком больном полубредовом состоянии он совершенно сбился с пути. И все таки наверное ему повезло, он мог свалиться в обрыв. Но он потерял столько крови, что хватило бы затопить армаду, и его рана на лице мучительно пульсировала. И кажется у него начиналась лихорадка. Ну просто замечательно. И в добавок он похоже подхватил заражение крови.
Оценив положение солнца в небе и зная что ему надо идти на восток он с уверенностью отправился на восток. Однако он не учел, что он был контужен и в состоянии крайнего шока. Таким образом, до смерти усталый, он почти целый день тащился на восток, когда внезапно вспомнил что оказывается идти надо было на запад.
К тому времени он был не в состоянии пошевелить пальцем и лицо его было в огне. Но солнце зашло, и он понял, что ни за что не выживет еще один дневной переход в такую жару. Не мог он оставаться и на одном месте. Таким образом оставался только один выбор – ночной переход. Это вполне его устраивало, потому что – несмотря на крайнее истощение – он боялся заснуть. Боялся что он не проснется. Итак, приметив ориентир в далеких горах и ориентируясь по звездам, М`к`н`зи отправился на запад.
Он услышал завывание шторма буквально за несколько секунд перед тем как он обрушился на землю, и времени искать убежище практически не осталось. Ветер яростно ударил в его спину и М`к`н`зи полетел кувырком на землю. Это послужило последней соломинкой и М`к`н`зи который до сих пор практически не издал ни звука, издал яростный вопль. Сколько можно было это выносить? После всего того что Дантери причинили ему, неужели боги тоже охотились за ним? Неужели ему так и не улыбнется удача?
И боги ответили ему. К сожалению ответ ясно дал понять что он не заслужил никакой удачи. В конце концов он был еще жив. Боги, если они на самом деле существовали, позволили ему выжить, и если этого было ему недостаточно – пожалуйста тебе напоминание, как благодарен он должен быть. И сильнейший порыв ветра приподнял его над землей, его руки беспомощно хватались за воздух, который естественно был ненадежной опорой.
– П-р-р-р-р-екрат-и-и-и! – закричал он, и действительно его полет внезапно прервался… когда ветер стукнул его о скалу. И М`к`н`зи опять погрузился в темноту.
На этот раз темнота попыталась удержать его в себе навсегда. Казалось вечность прошла, когда он наконец то открыл глаза. Наступил день. Его температура поднялась, рана покраснела и опухла. Язык набух раза в три больше своего обычного размера и тяжелый стук в голове не думал прекращаться. В дополнении к его ране слева на лбу появился громадный синяк.
Он понятия не имел куда надо идти, где лежало спасение, и даже что такое спасение. Его собственное "Я" стало расплываться и он с трудом удерживал в памяти свое имя, родной город, цель. М`к`н`зи из Калхауна…
И как букашки на ветру мысли улетали перед тем как он успевал их полностью осознать. Он попытался их догнать, как будто мысль можно было ухватить руками… и упал с вершины холма, жестоко порезавшись по пути об острую гальку. Лежа ну подножия, он перестал беспокоиться и заботиться. Такая мелочь как выживание перестала его волновать.
Может часами, а может целыми днями лежал он у подножия холма. Он не был уверен сколько, да ему и не было интересно. Все что ему хотелось это чтобы прекратился грохот в голове, прекратились жара и боль. Ну сколько он мог еще вынести?
Он устал. Устал от ответственности за своих людей. Устал от принятия решений за всех. Всю свою сознательную жизнь он был заряжен целенаправленностью. Кто то назвал бы это фанатизмом. Другие – безумием.
Но за фанатизмом и безумием и всевозможными другими ярлыками, лежал его собственный страх, что его "обнаружат". Что глубоко внутри он был всего лишь напуганным молодым человеком, возвысившийся по требованиям и ожиданиям других людей. И сейчас, умирая от лихорадки, он предался бывшим полуночным страхам. Боязни, что он выбрал себе цели не по зубам, боязни что он подвел свой народ.
А как все легко начиналось. Никаких обещаний – люди пошли за ним благодаря его твердым убеждениям и немеренному обаянию. Он предсказывал победу в битвах – и побеждал. Он предсказал что Дантери перейдут от атак к обороне – и так и случилось.
Но приближаясь с трудом шаг за шагом к намеченной цели, как это ни странно, эта цель казалась ему все более пугающей. Две пугающие мысли горели неустанным огнем внутри него. Первая – что если после всех этих усилий и жертв, конечная цель ускользнет от них в последний момент. А вторая, что если цель наконец то достигнута… что если Зенексиане отбили свою свободу у Дантери… потом что?
Он никогда об этом не думал. И правда, сам факт, что он никогда не думал о том что случится после победы, заставил его задуматься, а верил ли он сам, глубоко в душе, что победа была на самом деле достижима.
– Встань.
Его глаза. моргнув, открылись на звук голоса в голове. Впервые за многие часы какой-то новый звук добавился к постоянному грохоту.
Его отец стоял в двух шагах, следы кнута на его спине. Сквозь его голову было видно солнце, и маленькое существо проскочило через его ногу. Он не обратил на это внимания.
– Встань, слабак, – сказал он, не шевеля губами.
– Отстань, – сказал М`к`н`зи, – оставь меня в покое. Я спать хочу.
– Встань. Это приказ.
– Плевал я на твои приказы! – огрызнулся М`к`н`зи. По крайней мере ему показалось что он огрызнулся. По правде говоря, он был настолько обезвожен, губы настолько распухли и потрескались, язык лежал бесполезным куском мяса во рту, что звуки которые он издал, больше походили на неразборчивое ворчание.
– Я умолял тебя не бросать меня! Умолял! Ну и где были твои приказы, твоя гордость, когда я нуждался в тебе? Где? Где?
– Встань.
– Катись к дьяволу, сказал М`к`н`зи, отвернувшись на другой бок, спиной у отцу.
Рядом с ним лежала женщина. Обнаженная женщина, блондинка, проказно улыбаясь, водила сплетенными пальцами по его груди.
– Вставай, засоня, – сказала она игривым тоном, но он почему то знал, этот тон не был ее обычным голосом. Этот тон был предназначен только для него, по жизни она была тверда, неуступчива. И только с ним она вела себя таким образом.
Он сморгнул, явно растерянный.
– Ты…?
– Вставай, Мак. – настояла она, – Дела ждут.
Он не мог отвести от нее взгляда. Она обладала прекрасной фигурой – плоский живот, твердая грудь. По правде говоря, М`к`н`зи никогда раньше не видел обнаженной женщины. Конечно, у него были женщины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...