ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Они не стали ожидать этой возможности. Через десять минут они оказались за пределами дворца. Проходящий мимо патруль не обратил на них внимания, скорее всего даже не подозревая что они сбежавшие заключенные. Хотя возможно Си Кван и тут приложил руку. В любом случае Солета и Спок и не думали жаловаться на такое стечение обстоятельств.
Они бежали поедающими расстояние шагами, пока дворец не остался далеко позади. Спок замедлил шаг, и Солета в след за ним.
– Си Кван, это было полной неожиданностью
– Когда я был "собственностью" капитана Кирка, неожиданности были обычным делом.
Она внутренне содрогнулась.
– Прошу прощения за ту ремарку.
– Твое извинение…
– Знаю, знаю, искреннее, но в нем нет необходимости.
Солета вздохнула.
– Так каким образом мы покинем эту планету?
– У меня все приготовлено. Частный корабль, делающий грузовые перевозки. Полезный корабль, если хочется пересечь границу незаметно для патрулей. Вскоре капитан всретит и сопроводит нас.
Она развернулась к нему лицом.
– Спок. Спасибо за помощь. Наверное благодарность, как и извинение тоже искреннее, но в нем нет необходимости, но все же…
Спок промолчал и выдавил из себя:
– Пожалуйста..

III.
Си Кван стоял в окне высокой башни наблюдая за убегающими пленниками. Благодаря отличному зрению он не потерял их из вида даже на таком большом расстоянии.
Скорее всего кто-то скоро обнаружит поверженных охранников. Си Квану было их нисколько не жалко, если их расхлябанность довела их до того, что пара пленников расправилась с ними без особых проблем, им не стоило даже и приходить в сознание. Скорее всего их прогонят со службы тоже. А ему придется серьезно подумать о полной замене охраны замка.
Хотя с другой стороны, хотя он никогда бы в этом не признался, он был доволен что охранникам не удалось задержать беглецов. Иначе Си Квану не удалось бы развлечься отпуская их.
Все-таки, почему он их отпустил? Он сам был не уверен. Может по той простой причине которую он высказал беглецам – он недолюбливал канцлера – и это еще мягко сказано.
Или это было всего навсего благодарность Солете за то что она рассмешила его сестру Калли? Когда Солета опрокинула "лошадь" канцлера, Калли залилась очень редким для нее заразительным смехом. Си Кван очень любил этот смех, а слышал его так редко… Да, наверное все таки это было главной причиной.
Но у всех этих событий была и темная сторона – Солетино предсказание… Что там она сказала – Таллонская империя падет через двадцать лет? У него было очень неспокойно на душе из-за этого предсказания. Очень даже неспокойно.
Но ведь это было всего лишь в теории, правда? И не очень то правдоподобной теории.
Заметив движение около себя он развернулся.
– Сестричка. Что ты тут делаешь?
Калли потянула его за плащ.
– На вечеринке все удивляются куда ты пропал.
Си Кван поклонился в пояс.
– Я всего лишь ожидал быть удостоенным честь сопровождать тебя
Она взяла его под руку и сопровождая его в направлении звуков веселья спросила:
– А где твоя накидка?
Он улыбнулся, лицо Солеты предстало перед его мысленным взором, и произнес:
– Я подарил ее… другу.

Часть Третья: Два года назад. Селар

I.
Селар почти не запомнила перелет с Энтерпрайза на Вулкан. Все ее внимание было безраздельно поглощенно бурей происходившей внутри нее, дикими порывами, тягой, которая заставила ее лететь домой со всей скоростью на которую транспорт был способен.
Она чувствовала странное раздвоение, причем одна половина наблюдала за другой с отстраненным интересом. Тот спокойный бесстрастный профессионализм, который служил ей так хорошо при диагнозе многих пациентов, теперь оценивал ее собственное состояние. Вот оказывается что значит быть в Пон Фарре, размышляла вулканская доктор. Очень… интересный феномен. Ускоренное сердцебиение, прерывистое дыхание, любопытный стук в ушах, который кажется заглушает все пять чувств. И невозможно думать ни о чем кроме секса.
Селар знала о непреодолимом сексуальном желании свойственным всем вулканцам, даже видела его эффект. Но ей всегда казалось что она сама не будет настолько подвержена этому первобытному инстинкту. На самом деле такое поверье существовало среди многих вулканцев. Они были так горды и уверены в силе логики, что несмотря на глубокие познания в своей собственной анатомии, эти вулканцы с трудом понимали логические аспекты Пон Фарра. Главная же проблема заключалась в том что Пон Фарр не поддавался никакой логике.
Даже обнаружив у себя первые признаки Пон Фарра Селар не распознала их как таковые. Конечно фраза "Врач, исцели себя сам" звучала прекрасно в теории, но на практике врач часто не могла объективно рассудить что происходит с ее собственным телом. Что явно и произошло с Селар.
И случилось это в очень неудобное время. Ей нравилось служить на Энтерпрайзе, она с нетерпением ожидала грядущих приключений. Но подавить свои собственные биологические нужды она была не в силах. Труднее всего было скрыть правду от Беверли Крашер. Селар не преподнесла ей откровенную ложь, вместо этого она сказала что ее ожидают важные дела на Вулкане, дела которые не терпят отлагательства, и ей придется уйти в длительный отпуск. И несмотря на то, что Беверли тоже была врачом, Селар не смогла заставить себя высказать правду о Пон Фарре не-вулканке. Так просто не поступали.
Конечно Крашер была далеко не глупа. И вполне возможно, что она догадывалась о чем идет речь. Но даже если и так, она понимала трудности Селар и ее нежелание делиться подробностями, и не стала расспрашивать.
И Селар получила без проблем отпуск и транспортировку на Вулкан.
К несчастью Волтак был главной проблемой. Волтак, ее муж, о котором у нее сохранились только смутные воспоминания.
Несмотря на свою тягу, несмотря на страстное желание, что-то в устрашающее гнездилось недрах Пон Фарра. Первородный страх. Никогда, никогда в своей жизни доктор Селар не чувствовала себя такой уязвимой. Всегда она была очень одаренной и способной. Сейчас же, когда ей казалось что все ее нутро было открыто всем на показ, ее тянул к мужчине которого она практически не знала. Ну да, конечно же они поддерживали переписку, когда их занятые жизни это позволяли. У Волтака была своя жизнь и свои цели. Работая археологом он часто забирался в раскопки, связь с которыми была в лучшем случае проблематична.
Несмотря на то, что это чувство было детским, младенческим по сути, Селар казалось что с ней поступили очень несправедливо. Как и большинство вулканцев она была довольно замкнутой личностью. И теперь у нее отняли ее уединение, не будет никаких барьеров, не зачем спрятаться, она будет полностью открыта мужчине, с которым она едва знакома.
Вот это ее и пугало. Обычно она справлялась со страхом без проблем – когда она была в нормальном состоянии. Теперь же она с трудом справлялась с обыкновенными чувствами, не говоря уже о всепоглощающем ужасе.
Последующие часы слились в розовый туман. В порту ее встретил Гинив, старый друг, принявший на себя обязанности "друга невесты". Он сопроводил ее в большой зал, где ее родители по обычаю отсутствовали. Считалось неприличным для родителей видеть своих детей, в такие периоды, когда первобытная обнаженная сексуальность управляла их всеми эмоциями.
Селар почувствовала присутствие Волтака еще не увидев его. Обернувшись она увидела его, входящего с другой стороны комнаты.
Высокому и сильному Волтаку удавалось сохранять достоинство, несмотря на то что он тоже был в тисках Пон Фарра. Казалось он излучал свои чувства, притягивая ее как магнит. Селар была не в силах противостоять этому влечению, да и не было у нее желания сопротивляться. Хотела она только его и его одного.
– Волтак, – произнесла она низким и напряженным голосом. – Я услышала зов. Я пришла.
Взглянув в его глаза, она с изумлением поняла, что до того как он ее увидел, его терзали такие же сомнения и страхи. Странно, но ей никогда не приходило в голову, что ее мужчина будет подвержен тем же слабостям что и она. Волтак был таким же гордым и уверенным вулканцем как и она сама, и без сомнения испытывал те же эмоции.
Все эти беспокойства как рукой сняло стоило им взглянуть друг другу в глаза. Когда они были еще совсем маленькими детьми, их соединили в брачной церемонии, которую они теперь почти не помнили. Но теперь все встало на свои места и невидимая связь которая крепла с годами овладела их сердцами и умами.
Селар любила его. Любила его, хотела его, отчаянно нуждалась в нем. Ее жизнь была неполноценной без него. Она понятия не имела были ли эти чувства настоящими, или они родились в пылу Пон Фарра. В конечном счете это ее не волновало. Она хотел только почувствовать тело Волтака прижавшееся к ее телу, хотела слиться с ним воедино и выполнить обязательство возложенное на них биологией их расы.
Позабыт был ужас. Только страсть и нужда. Почему? Да потому что это был единственный логический выход из положения.

***
Комната Воссоединения принадлежала семье Волтака в течении многих поколений. Когда кто-нибудь из них вступал в супружескую связь, Воссоединение происходило именно тут.
В отличии от многих помещений на Вулкане, эта комната была красиво украшена и уставлена роскошной мебелью. Приятный полумрак и комфортабельная температура. Ничто, ни малейшая деталь не отвлекали их друг от друга… хотя принимая во внимание их физическое и душевное состояние, даже фазерный выстрел и то вряд ли бы достиг этой цели.
Волтак втянул Селар в комнату и закрыл тяжелую дверь. Они застыли не касаясь друг друга, стараясь сконцентрироваться хоть на секунду на чем то еще кроме страстного желания… хотя ни за что в жизни они бы не задумались зачем они это делают.
– Мы же не звери, – выдавила из себя Селар, – мы разумные, целесообразные люди.
– Правда, – с готовностью согласился Волтак, – ну и что?
– А то… – на секунду она позабыла что хотела сказать, – да, так вот, вместо того чтобы сразу подчиниться первобытным инстинктам, давай… сначала… поговорим.
– Да, конечно… Я ничего не имею против.
На самом деле было похоже что Волтак готов землю грызть. Но он собрал свою волю в кулак.
– О чем говорить будем?
– На отвлеченные, научные темы. И постепенно перейдем на… физиологические аспекты наших взаимоотношений, спокойно, как взрослые.
– Я полностью согласен., Селар.
Они присели рядышком на кровать и Волтак вытянул вперед два пальца руки. Селар повторила его жест и коснулась его пальцев.
Это было всего лишь простым прикосновением, но оба они почувствовали как удар током. Селар с трудом сдерживала дыхание. Это безумие. Она же рациональная вулканка, серьезная и трезвомыслящая. И то что какие-то первобытные инстинкты сорвали с нее все чем она гордилась, все что составляло ее уникальность, казалось ей крайним безумием. Все это было крайне… нелогично.
– Так… расскажи мне, Селар, сказал Волтак, – его голос такой же прерывистый как и у Селар. – Как ты считаешь, твои медицинские способности пригодились на Энтерпрайзе? Или быть может… ты принесла бы больше пользы
… занимаясь научными исследованиями, как ты хотела в начале.
Селар кивнула, стараясь не забыть о чем был вопрос.
– Я… удовлетворена. Я приняла… правильное решение.
Ее пальцы взлетели вверх и слегка коснулись его подбородка.
– А ты… ты… когда-то хотел заняться преподаванием, но до сих пор работаешь… археологом.
Он поглаживал нежную дугу ее уха, его голос спокоен, но с великим усилием.
– Это нелогично учить других науке которая мне приносит глубочайшее удовлетворение.
Он замер, и произнес:
– Селар?
– Да? – ответила она низким и горловым голосом.
– Я не желаю больше заниматься разговорами.
– Я тоже так считаю.
В считанные секунды, эффективно и в образцовом порядке они обнажились. Он притянул ее к себе, его пальцы коснулись ее висков. Ее пальцы так же легли на его виски и их мысли слились воедино.
В повседневной жизни Вулканцы прохладны и отстраненны. Но слияние мыслей это полная противоположность той замкнутости и логике, которой они так гордятся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...