ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Простите, тренер, но Джеф очень старался, чтобы попасть в основной состав.
Гормэн повысил голос:
— Я здесь тренер, и я решаю, кто будет играть, а кто нет, и основываюсь при этом на уверенности, что данный игрок поднимет уровень всей команды. А ты, наоборот, кажется, забыл, что когда ты перестаешь быть командным игроком, то страдает от этого прежде всего сама команда. Где были твои поздравления, когда Аренс сегодня открыл счет? Когда сделал второй прорыв?
Робби повесил голову, теребя пальцы. Тренер сменил тон на доверительный и наклонился вперед, скрестя руки на столе.
— Непохоже на тебя, Гарднер. И Аренс хороший игрок. Чертовски хороший. С тех пор, как он здесь, все заиграли лучше, а сегодня, когда он помог тебе прорваться в зону противника, я ожидал, что ты поблагодаришь его.
— Извините, тренер, — пробормотал Робби. Гормэн закинул ногу на ногу.
— Если между вами что-то личное, то не выносите это на поле. Ты слишком хороший игрок, чтобы забыть об этом, и слишком хороший защитник, чтобы оказаться на скамье запасных. Не испытывай мое терпение, Робби, потому что я всегда делаю то, что лучше для команды, ясно?
Робби кивнул.
Гормэн указал на дверь:
— Ну ладно, тогда иди. Отдохни на выходных и увидимся в понедельник на тренировке.
Робби играл в футбол еще когда был так мал, что шлем болтался у него на голове. И ни разу за эти годы тренер не вызывал его на ковер. Вместе с командой, да. Но одного? Никогда. Выходя из кабинета, он ощущал, как его нелюбовь к Аренсу выросла еще больше.
Эрин Галлахер, снимая красный свитер в девичьей раздевалке после матча, проговорила:
— Я бы все отдала, только бы Кент Аренс пригласил меня на свидание!
— А как же Рик? — поинтересовалась Челси.
— Рик не играет в футбол. И к тому же он слишком задается!
— Но Эрин… — Челси понизила голос, — как ты можешь такое говорить, когда вы с Риком… — она помахала рукой в воздухе, — ну, ты сама знаешь.
— Мы с Риком поссорились вчера, после уроков.
— Из-за чего?
— Из-за Кента. Рик видел, как мы с ним болтали на переменке. Знаешь, Челси, кажется, я понравилась Кенту. Ты с ним дружишь. Не сможешь намекнуть ему, что я считаю его обалденным парнем и буду с ним встречаться, если он захочет?
— Обалденным? Как я могу сказать ему такое? Да я умру от смущения!
— Ну, в общем, ты меня поняла. Просто намекни, и все.
— Эрин, я даже не знаю…
— Только не говори мне, что ты сама в него втюрилась!
— Это не совсем так.
— Так и есть! Ну, Челе, ты даешь! Я-то думала, ты всего лишь знакомишь его со школой, что да как, раз тебе это поручили.
— Ну, он приятный парень. Понимаешь, Эрин, он такой воспитанный и не грубиян, как большинство ребят. Слово «обалденный» ему как-то не подходит.
Настроение у Эрин сразу ухудшилось.
— А, ладно, я думала просто спросить. Не знала, что ты приберегаешь его для себя.
— Вовсе я его не приберегаю, и не говори так громко. Знаешь, как расползаются сплетни.
После душа и переодевания Челси сказала:
— Пойду повешу форму в свой шкафчик. Встретимся у главного входа, хорошо, Эрин?
— Ага, давай минуты через три.
В коридоре они разошлись, каждая из девушек несла вешалку со свитером и юбкой красного цвета. Возле камеры хранения на первом этаже в тускло освещенном коридоре никого не было, тишина царила за запертыми дверями классов. Вечером школа жила совсем другой, отличной от дневной, жизнью. Челси слышала даже щелчки замка, когда набирала шифр. Дверца шкафчика, открываясь, загремела на весь коридор. Челси достала сумочку, вынув помаду, подкрасила губы и, накинув тонкий ремешок на плечо, направилась к выходу. Она шла мимо длинных рядов, где были ячейки старшеклассников, когда из темноты кто-то окликнул ее:
— Эй, Челси, это ты?
Она остановилась вглядываясь.
— Кент?
Он стоял у своего открытого шкафчика, в зеленой ветровке, джинсах и перевернутой задом наперед бейсболке.
— Привет! — Челси была приятно удивлена встречей. — Ты сегодня показал высший класс игры.
— Спасибо.
— Понятно, почему тебя сразу поставили нападающим.
— У меня в Техасе был хороший тренер.
— Ну… думаю, дело не только в этом. Мой папа всегда говорит: «Можно научить играть, но нельзя привить талант». — Она оперлась плечом о дверцу, заметив, как Кент смутился от комплимента. — Эй, тут нечего стыдиться.
— Я не стыжусь. Просто… — Он пожал плечами, и вместе с Челси рассмеялся. — Я время от времени поглядывал на край поля, и видел, как вы нас поддерживали, и думал: «А эту девочку я знаю, это Челси». Как хорошо, что ты там была.
Наступила тишина, они поглядывали друг на друга, стесняясь того чувства, что начинало зарождаться между ними.
— Ты, наверное, всегда возвращаешься домой с подружками?
— Иногда. А бывает, я сама веду машину, но сегодня ее забрал Робби. А ты?
— Мама приезжала посмотреть игру и не стала дожидаться, пока я приму душ и соберусь. Я могу позвонить домой, чтобы она за мной приехала. И Пицца предлагал подбросить меня.
— А-а. — Челси принялась задумчиво скрести ногтем по замку.
Кент запер свой шкафчик, но ни он, ни Челси не торопились покидать полутемный коридор.
— А ты далеко живешь? — спросил Аренс.
— Около двух миль отсюда.
— В ту сторону. — Он указал направление, вспомнив, что говорила однажды Челси.
— Да, туда.
Кент повернулся и, стоя напротив Челси, сунул руки в карманы ветровки.
— Давай, я тебя провожу, — предложил он.
— Тебе придется очень долго потом возвращаться домой.
— Ну и что, погода чудесная.
— Ты Серьезно?
Он пожал плечами и улыбнулся:
— Это полезно для здоровья.
Из-за угла, насвистывая, появилась Эрин.
— Вот ты где, Челси! Чего это ты здесь застряла…а!
— Я просто разговаривала с Кентом.
— Привет, Кент.
— Привет, Эрин.
— Ну что, ты идешь, Челси?
— Нет, ты возвращайся сама. Меня проводит Кент. Тень ревности скользнула по лицу подруги, Эрин поджала губы.
— Значит, ты не собираешься идти с нами в Макдоналдс?
— В следующий раз, хорошо?
Эрин явно не радовало, что ее подруге так повезло. Когда молчание слишком затянулось, она промямлила:
— Ну ладно, тогда… это… ты позвони мне завтра, хорошо, Челе?
— Конечно.
— Ну что ж, тогда пока.
— Пока, — хором ответили Челси и Кент. Когда шаги подруги затихли, Челси сказала:
— Ты ей нравишься.
— Она ничего, — ответил Кент, — но не в моем вкусе. Они шли рядом, не спеша. Время словно остановилось, и им предстояло открыть друг в друге еще так много нового.
— Да? А кто в твоем вкусе?
— Я еще не решил. Когда решу, то сообщу тебе.
Пустые школьные коридоры, непривычную тишину которых нарушал только шорох их шагов, казалось, оберегали уединенность Кента и Челси. Открыв тяжелую входную дверь, он пропустил ее вперед. Несколько автомобилей покидали стоянку, и из одного кто-то посигналил им и помахал из окошка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92