ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Мама не пойдет, – возразил юноша. – Ты же прекрасно знаешь, что она никогда не покидает своей комнаты.
– Если ты захочешь, чтобы леди Самира дожила до заката, – разозлилась Роэз, – делай, как я приказываю. Освободи леди Джоанну. Торопись, Уилл, и не давай Рэдалфу или кому-то из его приспешников остановить тебя.
– Оуэн! – распорядился Бэрд, оторвав свой полный ненависти взгляд от насмешливого лица Элана. – Следи за леди Роэз. Она не должна покидать зал. А ты, Гарт, найди Лиз и приведи сюда, чтобы я мог узнать от нее правду. Я сам разбужу Рэдалфа, и дай Бог мне найти его в добром здравии. – С этими словами разъяренный Бэрд удалился.
– Леди Роэз, – Оуэн обратился к ней гораздо вежливее, чем капитан, – я должен просить вас присоединиться к пленникам, чтобы мне было легче наблюдать.
– Разумеется. – Роэз покорно встала рядом с Пирсом. – Добрый вам день, сэр Спирос. Я сожалею об этом досадном недоразумении, но верю, что весь этот кошмар благополучно разрешится и вы сможете спокойно продолжить свой путь.
– Пожалуйста, замолчите, леди Роэз, – сказал Оуэн. – Разговаривать запрещено.
Но Оуэн не мог запретить Пирсу смотреть на нее, и то, что Роэз увидела в его нежном взгляде, придало ей храбрости. Она улыбнулась ему так, словно внезапный плен не имел для них ни малейшего значения. Минутой позже, окинув взглядом большой зал, она облегченно заметила, что Уилл внял ее просьбе: его в зале не оказалось.
Поднимаясь вверх по башенной лестнице, Уилл услышал, как двумя этажами выше Рэдалф сыплет проклятьями, требуя от Бэрда ответа, зачем потревожили его в такую рань, хотя к этому времени утро уже разгорелось вовсю. Внезапно вниз по ступеням застучали тяжелые мужские сапоги. Не желая, чтобы его увидели, Уилл толкнул ближайшую дверь. Она сразу распахнулась, и он очутился в комнате Самиры.
Служанка Нена прижалась к дальней стене, с поднятыми ко рту руками, будто стремясь заглушить вопль безумного страха. Решительная Самира открыла ему дверь сама, словно знала, что это Уилл.
– Где Спирос и Люкас? – спросила она слегка дрожащим голосом. – Если отвратительный палач Бэрд причинил отцу и моим друзьям хоть какой-нибудь вред, он мне за это сполна ответит. Этот сторожевой пес вообще не имел права забирать Спироса.
– Ваши люди внизу, в безопасности, – ответил Уилл. Он был восхищен ее выдержкой и храбростью. В том, что ей грозит опасность, он не сомневался, только не знал почему. Уилл собирался было узнать у нее, что происходит. Почему задержали ее телохранителей? Но в этот момент услышал, как мимо ее двери прошли Рэдалф и Бэрд. Уилл, Самира и Нена застыли на месте, пока шаги не стихли в отдалении.
Когда мужчины миновали их дверь, Уилл успокоился, с наслаждением вдыхая воздух, напоенный ароматом духом Самиры, смеси южных цветов и дурманящим запахом пряностей, напоминающих о неизведанном им мире. Окинув взглядом комнату, он заметил, что девушка одевалась в большой спешке. Одеяло было отброшено в сторону, повсюду раскидана одежда, а в одном из углов свалены в большую кучу седельные сумки. Одна из них неестественно выпяченным боком привлекла внимание Уилла. Он подошел к углу и вытащил оттуда странный металлический предмет и замер с ним в руках, сердце его сжалось. Всякая надежда на будущее с Самирой покинула юношу. В руках его оказалось доказательство того, что Бэрд прав в своих тяжких обвинениях против человека, называвшего себя Люкасом.
– Ты привезла это сюда? – спросил он, поднимая четырехлапый крюк с привязанной к нему очень длинной веревкой. Он потянул за веревку, и она частично размоталась. – Боже правый, здесь хватит длины, чтобы спуститься с башни на землю. В этой сумке больше ни для чего нет места. Как ты могла, Самира?
– Ты пока ничего не понимаешь, Уилл, – спокойно ответила она.
– Понимаю – ты расскажешь мне, что это твои слуги привезли веревку в замок, оставили в твоей комнате, а потом воспользовались ею, и все без твоего ведома?
– Я знала о крюке и веревке, – возразила она, – но у нас была веская и благородная причина так поступить. Это – дело рыцарской чести, Уилл!
– Кто ты на самом деле? Зачем появилась в Бэннингфорде? Ты лишь притворялась, что я тебе нравлюсь? – Задать этот вопрос было ему всего труднее, и Уилл не был уверен, что хочет услышать ее ответ.
– Я не притворялась, – ответила Самира.
– Тогда я хочу услышать твое искреннее объяснение.
– Позже я расскажу тебе все, – пообещала она. – Уилл, сейчас самое главное как можно скорее освободить твою мать. Она единственная, кто может спасти меня и этих отважных людей, которых Бэрд схватил и сейчас держит под стражей в зале.
– Роэз тоже сказала нечто подобное. Но моя мать не пленница. – Уилл поднял руку и поглядел на ключ, словно ожидая от него ответа. – Или это не так?
Снизу раздался громкий крик, за ним шум множества голосов. Уилл мгновенно сунул веревку и крюк обратно в седельную сумку и отпихнул ее подальше к стене, чтобы она не бросалась в глаза.
– Нет смысла зря рисковать, – резонно заметил юноша. На сердце у него потеплело от благодарного взгляда прелестной Самиры.
– Я с нетерпением буду ждать твоего рассказа, который, надеюсь, развеет мои мучительные сомнения.
Голоса внизу становились все громче. Уилл шире приоткрыл дверь, чтобы лучше расслышать, о чем шла речь.
– Что вы здесь делаете? – раздался голос Рэдалфа, и хотя по тону было ясно, что он раздражен, особенного гнева барон не выражал.
Прижимаясь к стене там, где находились ступеньки, Уилл смог немного спуститься вниз, но так искусно, что остался незамеченным ни стражнику у материнской двери, этажом выше комнаты Самиры, ни людям в зале, прямо под ним. Самира осторожно пробиралась вплотную за Уиллом. Он махнул ей рукой, приказывая вернуться в свою комнату, но она покачала головой, приложив палец к губам. Затем Самира тронула его за плечо и указала вниз, в зал.
Там стояли Рэдалф со своими солдатами, а также не менее полудюжины монахов в черных рясах с капюшонами. Еще больше монахов толпилось в дверях, ведущих из внутреннего дворика. Один из монахов, с большим золотым крестом на груди, отбросив капюшон, открыл свою окаймленную седыми волосами тонзуру и доброе морщинистое лицо. Он говорил на редкость сильным и звонким для столь пожилого человека голосом.
– Мы здесь проездом в Личфилд, – объяснял почтенный глава неожиданно появившихся монахов, – и поскольку в такую плохую погоду темнеет рано, мы вынуждены просить у вас ночлега. Рэдалф, ты не можешь отказать Божьему человеку, который к тому же является старым твоим знакомым и который, пусть короткое время, но был когда-то твоим родственником по зятю.
– Мы с тобой никогда не были друзьями, Эмброуз, – произнес Рэдалф.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87