ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тихо, прерывающимся голосом рассказал он профессору о причине несчастья.
Холмстед помрачнел.
— Вот видите, — сердито обратился он к Ирландцу, — что наделал ваш легкомысленный уход!
— Что такое? — выпрямился Ирландец.
— Ваш мальчик Бернштейн выпустил облако.
— Возможно ли? Он осмелился на самостоятельный опыт! — нахмурился Ирландец. — Значит, это моя вина!
— Дорогие мои! — сказал Холмстед, стараясь вернуть себе обычный тон. — Возьмем себя в руки, друзья, как подобает истинным американцам! Мы должны сейчас скрыть свое горе. Скоро сюда прибудет комиссия американского сената.
Профессор старался казаться спокойным, но это плохо удавалось ему. Он нервно разломал вынутую из кармана сигару и почему-то стал складывать ее остатки с бумажник.
Кленов безучастно слушал, не спуская глаз с Мод.
Ирландец, положив девушке на голову мокрое полотенце, отошел к окну.
— Джонни, вам придется привести себя в порядок и встретить представителей народа, являющихся по вашему зову, — сказал старик.
— Мне не до этого. Я не могу, — покачал головой Кленов. — Пусть приедут в другой раз.
Профессор выпрямился:
— Это невозможно, дорогой мой сэр! Не будьте малодушны. Мы должны достойно встретить почтенных джентльменов. Мы продемонстрируем им опыт.
Кленов отрицательно покачал головой и посмотрел на Мод. Ее глаза были закрыты, но ресницы заметно вздрагивали.
Холмстед болезненно поморщился, потом откинул назад волосы.
— Бездействие никогда и никому не помогало. Лишь деятельность является лучшим лекарством от всего. Прошу вас, Джонни, сделайте нужные вычисления! Аккумулятор необходимо дозарядить. Я уже включил его, но надо определить допустимый предел. Укажите его.
— Но я не могу…
Ирландец тихо подошел к Кленову и положил ему руку на плечо:
— Друг мой, мужайтесь! Она успокоилась. Ей лучше. Будьте мужчиной, ученым и борцом!
В этот момент тихо заговорила Мод:
— Джон, милый!.. Летящее пламя догоняет наше облачко… Оно сожжет его! Джон!.. Спасите его!
Кленов хрустнул пальцами.
Холмстед большими шагами стал расхаживать по лаборатории. Ирландец резко повернулся от окна:
— Джентльмены! Я вижу приближающиеся автомобили.
— Это сенаторы! Джонни, я прошу вас… Как автор послания к американскому сенату вы должны встретить их!
Кленов отрицательно покачал головой:
— Нет, я не могу! Пусть приедут в другой раз.
Ирландец неслышными, мягкими шагами подошел к Кленову.
— Мистер Кленов, — он взял его руку, — встаньте! Меня зовут Лиам. Нас разъединяли, но мы… наши жизненные задачи должны объединить наши открытия. Вместе мы сможем перевернуть мир, заставить его жить по-иному! Дайте мне руку, Джон. Меня зовут Лиам.
Кленов поднялся, удивленно смотря в печальные глаза Ирландца.
Профессор глядел на двух своих помощников и растерянно тер переносицу.
— Идите! — сказал Лиам.
Кленов беспомощно повернулся к Мод. Она приоткрыла глаза, улыбнулась:
— Джон… милый… идите!
Кленов выпрямился и медленно пошел к двери. Он даже не взглянул на распределительный щит, мимо которого проходил, хотя стрелка амперметра сильно отклонилась вправо, и так и не сказал ничего о пределе зарядки аккумулятора.
У чугунной ограды парка стояли три автомобиля. В переднем, где шофером был Ганс, сидел старик Вельт.
По дорожке к калитке шел высокий человек с растопыренными локтями и опущенной головой. Почтенные сенаторы с любопытством наблюдали за «диктатором мира».
Кленов подошел к воротам и открыл калитку. При этом он повернулся лицом к Белой вилле.
В этот момент ворота качнулись, и дорожка заколебалась под его ногами. В уши, сотрясая мозг, ворвался удар. Он причинил физическую боль, сжав голову, отдавшись в затылке. В глазах помутилось.
Сквозь мутную пелену Кленов увидел что-то черное и красное. Летящие тени сливались, дрожали, превращаясь в расплывчатые пятна на закрытых веках.
Гора мохнатого дыма взвилась над тем местом, где была лаборатория. Вихрь с корнем вырывал деревья. По воздуху со свистом летели их исковерканные стволы.
Деревья летали!
Сверху с грохотом сыпались полурасплавленные камни недавно существовавших стен. Кленова бросило на исковерканную чугунную решетку ворот. Он видел, как часть горы, заросшей парком, дрогнула и стала сползать вниз. Жуткое, почти физически ощутимое движение целого горного склона становилось все заметнее. Трещина разорвала дорожку, как ленту.
Через несколько мгновений трещина стала гранью обрыва. Лежавший на дорожке кожаный поясок свесился и стал тихо раскачиваться. Стекла автомобиля были разбиты камнями при взрыве. Ганс прикрывал ладонями окровавленное лицо, а сзади него…
Выпрямившись во весь свой маленький рост, в автомобиле позади шофера стоял толстяк — владелец мирового военного концерна, прозванный на Уолл-стрите Волком. Он быстро жевал сигару. Мешки под глазами стали красными. Маленькие глазки, не моргая, смотрели на то, что могла сделать только одна стихия.
— Такая сила! Такая сила!.. О-о! Господа ученые, теперь я верю вам, — говорил он, протягивая вперед руку.
Кленов, не понимая, смотрел на поднимающийся столб дыма, смешанного с пылью.
Высоко в синем-синем небе плыло легкое, прозрачное облачко.
В глазах у Кленова все запрыгало, исказилось. Первый раз в жизни он плакал.
— Мод!.. Мод!.. — беззвучно шептал он. — Это я… я убил тебя своим сверхаккумулятором…
Из придорожного кустарника показались робкие фигуры сыщиков.
Вельт-старший говорил, обращаясь к Кленову:
— Хэлло, мистер Кленов, вы гениальны! Слава и богатство возместят вам тяжелую потерю. Такова жизнь, молодой человек! О, как я вас понимаю! Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц, молодой человек. Я знаю, что такое горе. Я отец! Итак, располагайте моим капиталом. Сколько нужно вам для восстановления лаборатории?
Кленов смотрел на Вельта. Фигура его казалась мутной, расплывчатой, словно он смотрел на нее через стекло с ползущими по нему дождевыми каплями.
— Это я виноват, — повторил он, — я вовремя не приостановил зарядку… Магнитное поле разорвало катушку…
Вельт рассердился:
— Что вы там бормочете? Я предлагаю вам деньги! Оставим комедию с сенаторами. Я предлагаю вам чек на миллион долларов! Продолжайте ваши работы. Они нужны мне. Я оплачиваю их. Миллион долларов!
Вельт быстро вынул чековую книжку и нацарапал подпись. Потом подумал, разорвал и начал писать снова.
Подошедшие сыщики расступились. Кленов пятился от автомобиля. Вельт протягивал чек:
— Успокойтесь. Берите. Ведь вы же друг моего сына! Я уже люблю вас. Здесь чек почти на миллион, на целых восемьсот тысяч! Только за одно ваше обещание продолжать работы. Я хочу, чтобы вы не чувствовали сейчас одиночества. Мы с вами, дорогой мальчик!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139