ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Нож, украденный еще в Раджмуате, оттягивал корсаж платья. Дов и Сарэй с луками в руках прикрывали обе стороны повозки. Холст был отодвинут ровно настолько, чтобы видеть цель.
Казалось, ухабистая дорога никогда не закончится. Эльсрен и Петранна уже начали ныть, что Али им надоела, как вдруг повозка резко остановилась. Послышались вопли и треск ветвей, будто кто-то ломился сквозь кустарник. Две стрелы одна за другой пронзили холст повозки. Али крепко прижала Эльсрена и Петранну к основанию лежака, где стрелы не достигли бы их. Пембери и Рихани свернулись у противоположного лежака. Горничная тихонько скулила, а целительница шептала молитвы. Сарэй, нахмурив красивое лицо, пускала стрелы одну за другой. Дов смотрела сквозь свою щель. Ее маленькие руки дрожали на тетиве. Кто-то снаружи вскрикнул; несколько голосов одновременно взревело. Али слышала металлический звон ударов и треск ломаемых кустов.
Шум на мгновение прекратился. Затем Верон и Мекуэн что-то приказали. Наконец Улазим откинул холщовый полог.
– Все чисто, – сказал он. – Рихани, ты нужна. Леди, ваш отец желает, чтобы вы подошли к нему. Али тоже.
– Я присмотрю за детьми, – благодарно сказала Пембери. Она обняла Эльсрена и Петранну дрожащими руками. Оба ребенка начали отчаянно извиваться, громко требуя пустить их посмотреть на поле боя, но горничная держала их крепко.
Али проследовала за Сарэй и Дов к первой повозке, которая стояла как раз при въезде на мост. Несколько убитых лежало на траве с одной стороны дороги. Некоторые из слуг и воинов получили легкие ранения, но никто из людей Балитангов не погиб, насколько Али могла разглядеть. Фесгао, Верон и несколько воинов заставили шестерых бандитов встать на колени. Им связали руки за спиной и держали под прицелом арбалетов, чтобы предупредить побег.
В висках у Али внезапно застучало. Она даже не предполагала, что кого-то из разбойников поймают живьем. Самым верным решением было убить как можно больше и позволить сбежать оставшимся в живых. Что теперь скажет герцог? Он был чувствительным человеком. Он должен понимать, что нельзя дать пленным спокойно разойтись по домам. Они лишь продолжат грабить проезжающих или же найдут подкрепление и вернуться, чтобы снова напасть на Балитангов.
Али крепко сжала руки за спиной, чтобы никто не увидел, что они дрожат. Балитанги не могут вернуться обратно в деревню с пленниками на буксире. Им не удастся добраться до форта с солдатами, откуда сегодня выехали, до темноты. Люди герцога постоянно будут подвергаться нападениям. При той черепашьей скорости, с которой они сейчас движутся, им потребуется целых два дня, чтобы добраться до следующего королевского форта. Местные семейства получат кучу времени, чтобы отбить своих. Если Балитанги возьмут с собой пленных в Танаир, прибавится шесть лишних ртов, которых ко всему прочему надо охранять. Герцог не мог позволить себе тратить ни еду, ни воинов. Если он возьмет пленных в рабство, доверять им будет невозможно, особенно если новые рабы каким-то образом смогут сообщить о своем местонахождении семьям.
«Так что есть только одно решение», – подумала Али, когда герцог и герцогиня смотрели на нее, ожидая, может быть, что ее бог надоумит сказать что-нибудь умное. Не могла же она сказать им, что бог заключил с ней пари, а не изложил подробное руководство к действиям. Также она не осмеливалась сказать им, что сделали бы ее отец, мать или дед. Они должны были казнить шестерых нищих людей.
– Давайте прибьем этих свиней-рэка, – сказал сержант Верон, разглядывая ржавый меч одного из разбойников. Его глаза были цвета серого льда. – Пусть их родня потом дважды подумает, прежде чем нападать на луаринов.
Герцогиня Виннамин посмотрела на мужа и кивнула. Лицо ее ничего при этом не выражало.
– Дорогой, это единственное решение. Мекуэн в сомнении покачал головой.
– Нет! – воскликнула Сарэй. – Мы не можем совершить убийство! А это именно убийство!
– Это спасение, – вежливо отозвался Улазим. Сейчас он имел право голоса как начальник над лакеями и рабами мужского пола.
– Простите нас! – вдруг завопил один из бандитов, изможденный на вид мужчина лет сорока. – Мы бы никогда не причинили вреда ле…
– Молчать, – приказал Фесгао, сверкнув темными глазами.
– Мы принесли обет, на алтаре, что возьмем только еду, ведь у вас так много всего, – залепетал второй.
– Другие убежали, но все знают, что мы в плену! – добавил третий.
– Господин забрал у нас все в счет дани, все! – объяснил первый. – Наши дети плачут от голода, и нам нечего дать им. Поэтому мы принесли обет перед тремя деревнями. Наши люди сами убили бы нас, если бы мы причинила вред ле…
Фесгао выступил вперед и ударил говорившего. Тот чуть не упал.
– А ну заткнись, придурок, – прошипел он.
Али с преувеличенным вниманием рассматривала ноготь. Здесь происходило нечто, выходящее за рамки обычного обращения с преступниками. Фесгао дважды прервал людей, чтобы они не произнесли вслух одного какого-то слова, начинающегося на «ле». Леди, конечно, подумала она. Он не дает им произнести слова «леди» перед знатными луаринами. И эти леди не просто важны в глазах местных рэка. Фесгао тоже думает, что леди важны. Али приписала этот вопрос к быстро растущему списку вопросов в своей голове.
– Их семьи придут, чтобы освободить их, разве что не будут точно знать, что их мужчины мертвы. Они будут нас бояться и станут держаться на расстоянии, если мы это сделаем, – неохотно сказал герцог.
– Возьмите их в рабство, – предложила Дов. Все обернулись и посмотрели на нее. – А потом продайте на ближайшем военном посту.
Али присвистнула про себя. Это решение не пришло ей в голову. Она смотрела на маленькую темнокожую двенадцатилетнюю девочку с растущим уважением.
– Мы не можем взять их в рабство, – возразила Сарэй, – посмотри на них. Они нищие, полуголодные. На что же похожа их деревня, если они сами так выглядят? Папа, мы сделаем их жизнь еще хуже, а не лучше. Они нужны своим семьям, чтобы охотиться, рыбачить…
– И грабить, и убивать? – перебила ее Виннамин.
– Почему мы вообще это обсуждаем? – сурово спросил Верон. – Эти собаки напали на членов королевской семьи. По закону они должны умереть. Если бы у нас было время, мы должны были бы прочесать джунгли, выловить остальных и выжечь их гнездо. На самом деле, мы должны будем сообщить о них в ближайшем королевском форте. К беззаконию нельзя относиться с милосердием!
Взрослые продолжали спорить. Али показалось, что герцог уже готов отдать Верону и его людям приказ казнить пленных, когда снова вмешалась Сарэй.
– Дай им шанс, папа, – попросила она. – Смерть и рабство или свобода и верная служба нашей семье. Если они поступят к нам на службу, у нас будет на шесть воинов больше…
– Которые зарежут нас сонных, прошу прощения у вашей светлости, – перебил ее Верон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46