ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она пробовала сопротивляться, но он увернулся от ее отчаянного удара кулаком. Когда она пыталась выпрыгнуть из седла, он подогнал своего гнедого вплотную к жеребцу Кажака и, схватив ее за спину, удержал на коне.
– Таково желание Кажака, – прокричал он, и на этот раз она услышала его. Прекратив сопротивление, она выпрямилась в седле.
Оглянувшись назад, она увидела, как первый скиф подбежал к своему стреноженному коню, снял треногу и вспрыгнул в седло. В этот момент какая-то фигура, ловкая и поджарая, похожая на гигантского пса, выбежала из-за шатров и вцепилась прямо в горло скифской лошади. Она с громким ржанием поднялась на дыбы, затем, прежде чем всадник мог ее удержать, рухнула наземь, придавив его своим тяжелым телом. Затем серебристый волк напал на беззащитного человека, распорол ему горло и тут же накинулся на следующего скифа, который хотел прийти на помощь своему товарищу. Так стремительно, так яростно было нападение, что скиф был просто парализован ужасом. Повалив его, волк стал рвать его своими клыками. Едва он испустил дух, волк уже бросился на другую жертву, затем еще на одну.
Казалось, он был везде и всюду, рычал, распарывал своими клыками человеческую плоть, охваченный неутолимой жаждой человеческой крови. В считанные мгновения он произвел страшное опустошение в скифском кочевье, навел такой ужас на стреноженных лошадей, что даже самый лучший наездник не мог успокоить ни одну из них достаточно для того, чтобы сесть в седло.
Не раздумывая, Кажак выхватил свой лук из горита и выстрелил; стрела пролетела мимо волка или сквозь него, не причинив ему никакого вреда. Не понимая, как это может быть, Кажак протер глаза; и как раз в это время волк обернулся и посмотрел на него такими безумными глазами, что Кажак остался стоять там, где находился. Однако свирепый зверь не напал на него; казалось, его главная цель заключалась в том, чтобы рассеять и умертвить тех, кто намеревался отправиться в погоню за Эпоной. Кругом дымились лужи крови, звучали стоны раненых людей, но зверь, казалось, становился сильнее с каждым растерзанным человеком.
Если кто-нибудь и начнет преследовать Эпону, то это будет не скоро.
Но ведь убивают соплеменников Кажака. Хотя эти умирающие люди объединились во вражде против него, некогда они называли себя его товарищами. Братьями.
Он обнажил свой кельтский меч. Если Эпона права, волк должен отступить перед этим оружием. Уж это-то он должен сделать: встать вместе со своими братьями против этого оборотня.
Если он останется в живых после схватки с волком, то начнется борьба с шаманами. Взбешенные шаманы потребуют объяснений. И он скажет им: «Она украла моего коня. Самого быстрого коня в Море Травы. Никто не сможет поймать ее на этом коне. Бежать ей помог Дасадас. Все знают, какими жадными глазами он смотрел на эту женщину. Они убежали вместе».
Шаманы, может быть, и не поверят, но его братья сочтут, что именно он пострадавшая сторона во всей этой истории и с помощью этой хитрости он завоюет симпатии еще нескольких братьев, в чьи шатры ему откроется доступ. Возможно, он сможет привлечь на свою сторону достаточно братьев, чтобы бросить вызов шаманам… Возможно, Колексес все еще жив…
Кажак еще раз посмотрел на запад. Далеко-далеко он увидел двух мчащихся, как ветер, коней; два крошечных силуэта на фоне погружающегося в тяжелые тучи солнца. Сноп оранжевого света резал глаза Кажаку; может быть, поэтому они вдруг наполнились слезами.
Скачущие всадники были слишком далеко, чтобы слышать его или видеть руку, поднятую в прощальном жесте, и все же он обратился к Эпоне с последним напутствием.
– Поезжай, поезжай, кельтская женщина, Эпона, – шепнул он вдогонку, надеясь, что ветер подхватит и понесет его слова. – Поезжай, ты свободна!

Часть третья
ВНОВЬ ГОЛУБЫЕ ГОРЫ
ГЛАВА 30
Они мчались так, точно их преследовали демоны из плоти и крови. Несколько раз Дасадас крикнул Эпоне: «Не оборачивайся», ибо не знал, чего от нее ждать. А вдруг она повернет серого коня и поскачет обратно к Кажаку; тогда и его, Дасадаса, принесут в жертву за то, что он помогал ей бежать.
Но она не повернула коня. И вскоре конь и всадница обогнали даже Дасадаса на его сильном молодом жеребце и умчались вперед.
Дасадас, однако, не беспокоился. Он знал, в каком направлении они могут ехать. И старательно гнал прочь мысли о наступающей ночи, когда они останутся вдвоем. Не позволял он себе думать и о Кажаке, на которого обрушится гнев шаманов.
Дасадас думал лишь о мчавшемся коне и заходящем солнце.
Если кто-нибудь их и преследовал, они так об этом и не узнали. Уже наступила тьма, а Эпона все еще скакала на запад, ориентируясь по осколку луны и полагаясь на безошибочный инстинкт серого жеребца. Наконец она перешла на рысь и только тогда услышала вдалеке голос Дасадаса…
– Эпона! Ты здесь, Эпона?
– Здесь, Дасадас. – Она осадила коня и подождала своего сопровождающего.
– Небо заволакивают тучи, – заметил скиф, поравнявшись с Эпоной. – В такой темноте, без луны, продолжать путь опасно. Может быть, мы остановимся здесь?
– Я думаю, да. Когда я оглянулась в последний раз, в кочевье происходила ужасная схватка. Кажется, на скифов напал… волк. Поэтому они не смогли сразу же начать преследование, поэтому мы не видели никого позади себя. Шаманы, конечно, пошлют за нами кого-нибудь, но у нас быстрые кони, и мы намного их опередили, они никогда не смогут нас догнать.
– И куда мы едем? – спросил Дасадас, безоговорочно передавая себя в подчинение Эпоне. Эпоне, не похожей ни на одну другую женщину.
– Я еду в Голубые горы, Дасадас. Как и Кажак, я должна выполнить свой долг.
Он не понял, что она имеет в виду, но хорошо понимал, какая опасность ему угрожает.
– Вряд ли скиф будет желанным гостем в Голубых горах, – сказал он.
– Если ты приедешь туда на этом коне, ты будешь желанным гостем, – заверила она. – Кельты выращивают пони для торжественных выездов; если мы скрестим наших жеребцов с кобылами пони, в будущем мой народ сможет вырастить достаточно больших верховых коней. Твой хороший гнедой жеребец обеспечит тебе теплый прием, Дасадас. Ты обладаешь настоящим сокровищем.
– Это еще не все, что у меня есть, – сказал он. – Дасадас покажет тебе кое-что.
Они остановились на ночлег с подветренной стороны небольшого холма, и хотя ночь была темная и холодная, они не рискнули развести костер. Но глаза, привыкшие к темным степным ночам, все же смогли рассмотреть вещи, которые скиф вытащил из одной из своих торб, чтобы показать Эпоне. Гребень из слоновой кости. Золотые украшения. Медный браслет.
– Это твои вещи, Дасадас? – удивленно спросила Эпона.
– Нет, их прислали жены Кажака. Чтобы Эпона могла обеспечить свою безопасность, купить себе пищу и все, что ей может понадобиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121