ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А чтобы царевна не убежала, Змей держал ее руку в зубах.
Подошли тут братья, сунули Змею в рот большую лягушку, а царевнину руку высвободили. Взял Силобор на плечи братьев, на ладонь посадил царевну и пошел шагать по земле, только пыль столбом.
Вдруг лягушка во рту Змея как квакнет! Змей проснулся, вскочил, глядит кругом сухо, а вдали богатырь бежит.
Побежал Змей вдогонку. Стал догонять. Тогда Водоглот обернулся и море выплюнул. Разлилась вода на сто верст кругом. Но Морскому Змею море по колено. Он его переплыл в два счета и опять стал догонять братьев. Тогда Домострой ударил кулаком, построил башню. Вошли в нее все и спрятались от Змея. Подбежал Змей, бегает вокруг башни, войти не может.
И стал он просить царевну высунуть хоть пальчик в щелочку на прощание. Пожалела царевна Змея, высунула пальчик в щелочку, а Змей как ухватился за пальчик, так и высосал из царевны всю кровь. И упала она мертвая на полу в башне.
Дальновзор взял стрелу, нацелился в Змея и пробил ему голову. А Животвор махнул над царевной рукой, и встала она живая, как прежде. Тогда взял Силобор всех их на плечи и отнес к царю.
Обрадовался царь своей дочке, но обещание держать не стал: не дал братьям никакого полцарства, а затопал на них ногами и послал их в солдаты. Разгневались братья-богатыри и пошли на царя войной.
И выставил царь против шести братьев шесть полков, по тысяче человек в каждом.
Построил тогда Домострой неприступную крепость, засели в ней братья и стали ждать.
Приложился к земле Тонкоух и говорит:
- Идут на нас два полка с запада, два полка с востока и два полка с севера.
Вышел Водоглот на запад - два полка морем залил. Вышел Силобор на восток два других полка одним махом разбил. Вышел Дальновзор на север - те два полка стрелами положил. Глянули братья на юг и видят - царь с министрами, князьями и генералами удирает от них, только пятки сверкают.
Пустил Дальновзор стрелу царю вдогонку и пробил ему сердце насквозь. А князья и министры сами со страху перемерли.
Махнул тогда Животвор рукой на восток, на север и на запад. И встали полки - живые, здоровые.
- Довольно воевать, - сказали им братья, - сдавайте оружие, ступайте по домам, зажигайте огни, варите брагу. Веселитесь, пляшите и пойте песни шесть дней и шесть ночей подряд. Нет теперь над вами царя, некому блох человечьей кровью кормить.
ИЗУМРУДНОЕ КОЛЬЦО.
ила-была на земле старушка Аленушка, и был у нее единственный сын Данилушка, ростом высокий, лицом светлый.
Жили они бедно-бедно, часто даже корки сухой в хате у них не было. Однажды пришел к ним поп и сказал Аленушке:
- Внемли гласу моему, раба божья Аленушка! Отпусти свое чадо со мной по окрестным селам налог собирать. Что соберем - пополам поделим.
- Ладно, - говорит Аленушка, - бери моего сына, батюшка. Собирайся, Данилушка, в путь-дороженьку.
Сборы были недолгие. Да и что собирать Данилушке? Что на нем, то и с ним: старенький пиджачишко, латаные брючонки, дырявые сапоги да шапчонка на рыбьем меху. Взял Данила мешок, поцеловал мать и пошел со двора. Сели на телегу, поехали. Ездили по селам, собирали налог. А народ-то темный - несет попу всякое добро: и сыр, и яйца, и хлеб печеный, и пшеницу... В скором времени набрали полную телегу добра. Поехали назад лесом.
Едут-едут, кругом деревья шумят, телега поскрипывает, поп на Данилу искоса поглядывает. Вдруг - стоп! Стала телега - колесо на камень наехало. Глянул Данила - кругом лес непролазный, а напротив стоит старый дуб толщиной в три обхвата, высотою до туч. Листьев на нем почти нет, вся кора от старости порастрескалась.
- Слушай, сын мой, - говорит поп Даниле медовым голосом, - видишь ли ты сей старый дуб?
- Вижу, батюшка.
- Так вот, слушай, сын мой, вникай в каждое слово. Ступай к этому дубу. Под тем дубом увидишь глубокую яму. То не яма, а подземный ход. Спустись в тот подземный ход, ничего не страшась. Увидишь чугунную дверь, под дверью двухпудовый ключ. Возьми тот ключ и отопри ту дверь. За той дверью увидишь дряхлую старушку, на правой руке у нее на среднем пальце будет железное кольцо с изумрудным камнем. Сними то кольцо, сын мой, и принеси сюда. Ежели исполнишь мое поручение - отдам тебе всю телегу с добром, а не исполнишь - на себя пеняй: останешься навсегда голым и босым. Вникаешь, сын мой?
- Вникаю, батюшка.
- Ну, ступай, выполняй сказанное.
Пошел Данила к дубу, спустился в подземелье, открыл чугунную дверь двухпудовым ключом, вошел в горницу, увидал дряхлую старушку - слепую, глухую, седую. Сидит старушка на печи и трясется от старости.
Подошел к ней Данила, схватил за правую руку и сорвал со среднего пальца изумрудное кольцо. Закричала старушка, точно кто ее резал, и пошел по комнате серный дух, а Данила бегом из горницы. Хочет за собой дверь захлопнуть - сил нет. Хочет вздохнуть - воздуха нет, хочет бежать - ноги подкашиваются. Потемнело у Данилы в глазах, помутилось в голове, и упал он на сыру землю... А как падал, стукнул кольцом о камень. В тот же миг и явились перед Данилой два богатыря. Поклонились Даниле и спрашивают:
- Что тебе, добрый молодец, угодно?
- Воздуха... - через силу молвил Данила. Не успел вымолвить, как очутился на вольном воздухе, на густой траве под деревьями. Огляделся и видит - лес непролазный и слева и справа. Напротив дуб старый стоит, под дубом попова телега, а в телеге поп на весь лес храпит, аж стон кругом стоит.
"Ну, - думает Данилушка, - не отдам я попу кольцо, оно мне самому пригодится". Стукнул изумрудом о камень, и опять появились два богатыря.
- Унесите меня, братцы, отсюда подальше. Не успел вымолвить, как очутился Данила в другом месте - на зеленом лугу, подле светлой речки. Огляделся кругом. Захотелось ему есть. Стукнул изумрудом о камень, вызвал богатырей:
- Дайте мне, братцы, поесть.
Глядь - перед ним вырос стол, а на столе поросенок жареный, хлеб пшеничный и бутылка вина. Поел Данила досыта, выпил вина сладкого и подумал: "Я-то сыт, а мать моя сидит голодная". Стукнул кольцом, вызвал богатырей:
- Отнесите меня, братцы, домой.
Глядь, а хата его - вот она. Вошел Данила, видит - мать куда-то вышла. Стукнул кольцом, вызвал богатырей:
- Накормите мою мать, братцы. Наставили богатыри на стол и курятины, и гусятины, и блинов, и пирогов, а сами исчезли.
Вошла Аленушка, увидала добро на столе, руками всплеснула, от радости кинулась Данилу целовать-обнимать.
- Ах ты ж, мой сыночек, ты ж мой кормилец, это тебе, небось, поп такую долю выделил?
- Садись, матушка, к столу, - говорит Данила, - это не поп выделил, это я сам добыл.
- Как же ты сам добыл, сыночек?
- А это, матушка, до поры до времени тебе знать не надобно. Садись лучше ешь, ни о чем не думай.
Села Аленушка к столу, ест и на сына глядит, не нарадуется.
- Ах, сыночек, ну и высок же ты стал, ну и статен! Пора тебе, сыночек, жениться.
- Ну, что ж, матушка, и женюсь.
- А кого, сыночек, взять думаешь. Не соседскую ли Авдотыошку?
- Нет, матушка, не хочу я брать Авдотьюшку, а хочу взять девицу Чужедальницу, что у царя в темнице сидит.
- Что же это за девица?
- А эту девицу взял царь Ирод в плен из другой страны и держит в глухой темнице, никому не показывает, видно, хочет сам на ней жениться. Так эту девицу хочу я у царя отнять.
- А как же ты, сыночек, думаешь ту девицу у царя отнять?
- Ложись пока спать, матушка, утро вечера мудренее.
Легли спать. Утром встал Данила и говорит матери:
- Ступай, матушка, к царю Ироду и скажи ему, что сын твой, Данила-бедняк, желает жениться на девице Чужедальнице, что в темнице у него сидит. Что бы он ни сказал в ответ, не смущайся, приходи и мне передай.
- Да как же я, сыночек, пойду? Ведь меня к царю не допустят - я старая, темная.
- Ничего, мать, ступай, не бойся.
Делать нечего. Пошла Аленушка к царю Ироду. Долго пришлось ей идти: шла и горами, и болотами, наконец дошла до царского дворца. Видит - у ворот стоит воин с пикой, никого не пускает.
Подошла к нему Аленушка, хотела пройти, а воин пику наперевес;
- Куда, старая, лезешь?
- Пусти, голубчик, я к царю-батюшке...
- Царь-государь нынче заморских гостей принимает, ему некогда.
- Да как же, голубчик, некогда! Я, старая, сто верст пешком шла, вконец замаялась, а ты говоришь - некогда. Доложи, голубчик, царю, что пришла, мол, старуха Алена, серьезный разговор с царем вести - он примет.
Засмеялся воин и пропустил Аленушку в царский дворец. Вошла она и дивится - все полы серебряные, стены золотые, а потолок алмазами горит.
Вошла Аленушка в тронную залу и обмерла - сидит царь Ирод на троне, а кругом заморские гости мудреные речи ведут, и свиты царской видимо-невидимо, все в дорогих одеждах, в жемчугах да в алмазах.
Вспомнила Аленушка сыновний наказ, набралась храбрости. Подошла к царю, поклонилась в ноги и сказала:
- Не вели, царь-государь, казнить, вели миловать. Дозволь слово серьезное сказать.
Гости заморские зашушукались, переглядываются, а царь махнул рукой милостиво, чтобы доброту свою перед гостями показать:
- Ладно, старая, говори, не бойся.
- Есть у меня, царь-батюшка, сын Данила. Ростом высок, станом статен, лицом пригож. И хочет он жениться, царь-государь, на той девице Чужедальнице, что у тебя в темнице сидит. И просит твоего милостивого разрешения.
Потемнел царь лицом, а гости между собой: шу-шу-шу!
- Скажи, старая, а много ли у твоего Данила войска и каково его богатство?
- Никакого у него, царь-государь, войска нет, а богатство его - сюртучишко латаный да шапчонка на рыбьем меху. Только и всего.
Захохотал тут царь Ирод, захохотали царские гости.
- Ой, старая, ой, уморила! Ну и сыночек у тебя, ну и женишок!
- А ты, царь-государь, не смейся. Мой Данила хоть и не богат, а любое дело сделать может быстрей и лучше иного богатого. Он у меня на все руки мастер.
- Ах, так? Ну, ладно! - сказал царь. - Если твой Данила на все руки мастер, пусть в одну ночь построит хрустальный мост на сто верст от твоего дома до моего дворца. Если сделает это - пусть берет Чужедальницу в жены, а не сделает - отрублю и ему и тебе головы за бахвальство. Поняла, старая?
- Поняла, царь-государь.
- Ну, так вон отсюда, старчиха!
Нагнула голову Аленушка и пошла прочь из царева дворца. Всю дорогу шла и горько плакала.
Пришла домой, кинулась к Даниле на шею, дрожит, слезами обливается:
- Ой, Данилушка, что же ты наделал? Не захотел на Авдотье жениться, загордился, теперь не быть нам с тобой живыми.
- Почему так, говори толком!
- Требует царь Ирод, чтобы ты в одну ночь построил хрустальный мост от нашей хаты до царева дворца, а иначе грозит голову отрубить и тебе и мне. Мыслимое ли это дело? В одну ночь мост на сто верст! Ой, пропали мы с тобой, сыночек мой родненький...
- Перестань, мать, плакать! Ложись лучше спать, утро вечера мудренее.
Легла Аленушка спать, а Данила стукнул кольцом, вызвал богатырей и спрашивает:
- Можете ли вы, братцы, в одну ночь хрустальный мост на сто верст длиной выстроить?
- Нет, добрый молодец, сами мы этого сделать не можем, нужно наших друзей-сотоварищей на помощь позвать.
- А как же их позвать?
- А ты пойди в лес на то место, где тот дуб стоит, сойди в то подземелье и увидишь вдоль стенки двенадцать дубовых палок. Ты возьми из них шесть, переломи их, и явятся тебе шесть богатырей - это и есть наши друзья-сотоварищи.
- Ладно, - сказал Данила, - за совет спасибо. Пошел в лес, нашел дуб, сошел в подземелье, взял шесть дубовых палок, переломил их, и явились перед ним шесть богатырей: все как на подбор - один другого краше.
- Что тебе, молодец, угодно? - спросили богатыри.
- Постройте мне, братцы, в одну ночь хрустальный мост от моей хаты до царева дворца.
- Можно, - ответили шесть богатырей. - Ступай домой и ложись спать. Утром все будет готово.
Ранним утром проснулся в своей спальне царь и зажмурил глаза от яркого света.
- Караул! - завопил царь Ирод. - Пожар! Моя спальня горит! Спасите!
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...