ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

За ним в землянку шагнул вестовой комполка, ефрейтор Архипов. Звали его Петром. В попку он слыл смелым, находчивым и вездесущим - под стать своему командиру. Любил разыгрывать из себя чапаевского "Петьку".
Михайлов встал и начал докладывать. Но командир полка прервал его: "Не надо. Разбудите бойцов". Однако хлынувший в землянку за вошедшими поток холодного воздуха и разговор командира с дежурным разбудили людей. Первым поднялся командир отделения Герасимов, за ним - остальные. И тут же расселись у стенки, протирая заспанные глаза и с удивлением разглядывая пришельцев. Старожилы полка знали привычку своего командира так вот неожиданно появиться, побыть среди бойцов час-другой, а то и заночевать у них. Это позволяло ему хорошо знать настроение людей.
- Молодцы. Хорошо устроились, - одобрил командир полка.
- Ребята любят устраиваться с комфортом, - похвастался Герасимов. - Им только команду подай - приволокут хоть самого черта.
- Черта приволакивать не надо. А то, что умеете создавать удобства для отдыха, похвально. - Краснокутский внимательно оглядел сидящих в ряд бойцов. - Землянка-то хорошая, а вот как у вас на душе? - спросил он.
- Все в порядке, товарищ полковник, - доложил Герасимов.
- Товарищ командир, с какой целью сюда прибыл полк? - спросил Ботин, который не терпел неясностей. - Будем держать оборону или наступать?
Герасимов сердито посмотрел на Ботина, мол, чего суешь нос не в свое дело, но, увидев, что командира полка вопрос не возмутил, и сам не удержался, чтобы не спросить:
- Долго ли, товарищ полковник, ждать главного события?
- Недолго. А вы к нему готовы?
Ему хотелось услышать не о том, как тактически подготовлены люди, это он хорошо знал без Герасимова, его интересовал их психологический настрой: готовы ли в любую минуту ринуться на врага?
Первым заговорил Михайлов, участвовавший в первых боях в районе села Ивановского, когда дивизия, укомплектованная из ополченцев, только еще приобретала опыт.
- Мы готовы к тому, о чем вы спрашиваете, - сказал он спокойно, как бы прислушиваясь к собственным своим словам. - Мы давно ждем этого часа, чтобы расплатиться с фрицами за их злодеяния, за страдания ленинградцев.
Михайлов умолк. Молчали и остальные. Видимо, слова Михайлова задели каждого за душу.
- Что думают остальные? - после небольшой паузы спросил Ефим Маркович.
- У всех руки чешутся, - бросил коротко боец Максим Мельников. - Я разделяю мнение Михайлова. Пора и под Ленинградом наказать фашистских преступников.
- Я казах, - поспешно заговорил Имбердеев. - Когда уезжал на фронт, земляки наказали: "Воюй, сынок, честно. Казахстан и Россия - одна семья". Я рад, что попал в Ленинград, воспетый акыном Казахстана Джамбулом... У меня на груди медаль "За оборону Ленинграда". В бою я докажу, что не зря ношу ее.
Краснокутский был доволен настроением в отделении Герасимова. Сказано было мало. Но и те немногие, скупые слова, которые он услышал, обрадовали его. Он понимал и чувствовал также, что люди напряжены и волнуются в ожидании предстоящего сражения. Кто-то из них погибнет. Жаль. Хорошие люди. Они еще молоды, полны сил и мечтаний. Им бы жить и жить. И вот пуля или осколок снаряда может оборвать жизнь любого из них...
Взгляд Краснокутского остановился на Михайлове, которого он знал лучше других. Таких, как Михайлов, первых бойцов Московской заставы, в полку оставалось совсем немного. Михайлов трижды был ранен и трижды добивался возвращения в свой полк, терпеливо и честно неся бремя рядового солдата. Он мечтает дойти до Берлина и победителем вернуться в свой родной город, на свою знаменитую "Электросилу". Все, о чем думал сейчас командир полка, сидя напротив двенадцати своих бойцов, побуждало его сказать им такие слова, чтобы у каждого из них потеплело на душе, чтобы еще острее они осознали, как необходима победа под Ленинградом, в условиях, когда на других фронтах враг отступает, откатывается на Запад, усеивая путь своего отступления тысячами трупов, разбитых танков, орудий и машин.
- Дорогие мои друзья, бойцы Московской заставы, войска Ленинградского фронта в ближайшие дни перейдут в решительное наступление. В рядах наступающих будем и мы с вами, наша дивизия, созданная в Московском районе, на границе которого мы сейчас находимся. - Голос у Краснокутского звучал торжественно.
Бойцы внимательно слушали его. И он продолжил уже более спокойно и тихо, стараясь, говорить так, как говорит обычно отец, благословляя своих сыновей на ратный подвиг:
- Мы с вами - защитники города, который носит имя Ленина. Мы гордимся тем, что нас называют ленинградцами. А фронтовик-ленинградец - не простой воин. Это воин-герой. Да и само слово-то "воин" какое! В нем заложен глубокий смысл. Это человек, который выполняет самую святую миссию перед Родиной. Не случайно наши люди произносят это слово с особой теплотой. Нашими воинами гордятся матери, благословившие своих сыновей на подвиг. С гордостью слово "воин" произносят школьники, вырезая из газет и журналов фотоснимки отличившихся воинов и наклеивая их в школьные альбомы. Фронтовик сейчас - самая нужная и уважаемая профессия в стране. Ему почет и уважение... Я вижу у многих из вас на груди медаль "За оборону Ленинграда". Такой медали не каждый удостоен. Она вручена лишь активным защитникам великого города на Неве. Пройдут годы. Кончится война. И на эту медаль будут смотреть с глубочайшим уважением как на самую драгоценную награду. Будьте же достойны ее!
Краснокутский встал, пожал каждому руку и вышел. В траншее в лицо ему ударил сильный, колючий ветер со снегом. Но он был в таком напряженном состоянии, когда люди не чувствуют холода. Не надо быть пророком, чтобы сказать: он весь был в мыслях о своих солдатах, которых через сутки должен будет повести в бой.
11
Четырнадцатого января, ранним утром, всех нас разбудили раскаты артиллерийской канонады, доносившиеся из района Ораниенбаума и Финского залива. "Что происходит? - спрашивали мы друг друга. - Неужели фашисты опередили нас?"
Мы были уверены, что наступление начнется здесь, от Пулковских высот, что первым в наступление пойдет 110-й корпус, в который входила и наша дивизия. И вдруг... Некоторое время спустя выяснилось, что первой начала наступление 2-я ударная армия, сосредоточившая свои силы на Ораниенбаумском пятачке. Мудрое решение! Вряд ли фашисты ожидали первого удара оттуда.
- Вот это здорово! - восторгались бойцы и командиры подразделений дивизии. - Ударили фашистам под девятое ребро!
Гитлеровцы вряд ли ожидали, что советские войска начнут наступление из Ораниенбаума, отрезанного от основных сил фронта. Наше командование сумело за каких-нибудь несколько ночей скрытно, буквально под носом у противника, перебросить на этот плацдарм достаточное количество войск, техники и боеприпасов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92