ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Еще двое делегатов проявляли к ней такой же интерес. И не удивительно, если вспомнить, сколько времени они провели на хварской станции.
Чарли старательно ограничивал посещения земного космолета, опасаясь, что полеты туда-сюда вызовут подозрение у хвархатов. Да и в любом случае, женщины на космолете нашли себе друзей среди членов команды. Так что Анна практически была единственной женщиной с Земли в радиусе световых веков. Не так уж приятно, но она не раз оказывалась в подобном положении, отправляясь в экспедицию. Она всем отвечала «нет». Сиприен ей нравился, но слишком напоминал сотрудников ВР. Прочие мужчины ее не интересовали, да и комнаты человеческого сектора находились под наблюдением. Ее мороз по коже продирал при мысли, что кто-то вроде Эттин Гвархи будет прослушивать, а то и просматривать, запись ее любовного свидания с мужчиной.
Нет, в жизни есть много другого помимо физического желания и его удовлетворения. Она не собирается подрывать доверие к ней хвархатов.
Через два дня головные дали свой ответ. Если земляне согласны лететь на хварском корабле, не покидая отведенных им помещений, то могут отправляться к условленному пункту, а их смена будет доставлена сюда. Все остальное исключается. Станцию и женщин необходимо беречь.
Дипломаты согласились, и многие улетели. Чарли и Сиприен остались.
— Я намерен довести все это до конца и, если мне повезет, вернусь домой в будущем году к розыгрышу первенства по крикету. Но должен вам сказать… — Островной ритм в его речи стал заметнее. — Во всей вселенной нет ничего прекраснее зеленой травы, белых спортивных костюмов и женщин Карибских островов. — Он помолчал. — И музыка, островная музыка! Я истосковался по крикету и карнавалам?
Анна засмеялась.
Некоторое время они оставались в человеческом секторе одни — Анна, Чарли, Сиприен и Хаксу, щупленький переводчик. Затем хварский корабль вернулся, нагруженный физиками и сменными дипломатами. Среди этих незнакомых землян Анна ощущала себя чужой. Их новости ее мало интересовали. Ну какое ей дело до новой потрясной серии на драматическом канале? Политика, особенно земная политика, оставляла ее равнодушной, а окружающей среде всегда что-нибудь да угрожало. Вскоре становилось трудно переживать или сердиться. Человечество выживало, насколько ему удавалось, благодаря интеллекту и мужеству, проклиная предков, которые довели Землю до такого состояния, предоставив расхлебывать последствия потомкам.
Вскоре после прибытия землян улетела очередная группа хвархатских женщин. С ними улетел Эйх Матсехар, отозванный домой по причине, говорить о которой не мог. Эйх Лешали осталась, явно чем-то довольная, хотя и не желала объяснить, чем.
Анна отправилась к Эттин Гвархе.
— Что происходит? Матс улетел, ничего мне не сказав, а Эйх Лешали облизывается, точно кошка, съевшая канарейку.
Генерал нахмурился и потребовал пояснений. Про кошек он знает: небольшие домашние истребители вредных тварей, ну а канарейка? Какая-то вредная тварь? Так в каком смысле может Эйх Лешали походить на пожирательницу вредителей, которая только что исполнила свой долг?
Анна рассказала про кошек и канареек.
— Ха! — сказал генерал и объяснил про Матса.
Сплетение решило, что ему требуется информация о человечьей морали, как ее представляет человечье искусство. Оно пожелало увидеть все пьесы Шекспира Уильяма, переведенные на главный хварский язык. Эйх Матсехар отправился домой организовывать шекспировский фестиваль.
Нику предстояло после каждого спектакля проводить дискуссию со зрителями. Анне вдруг привиделась дивная картина: театральный зал, полный мечтательных мохнатых дам, а на сцене Ник отвечает на вопросы, прохаживаясь с руками в карманах или сгорбившись в кресле.
— Что произойдет, если Сплетение постановит, что земляне не люди?
— Это слишком широкий вопрос, — ответил Эттин Гварха.
— А что будет с Ником и с вами?
Они сидели у него в кабинете. Гобелен был убран, и перед ними простиралась желтая пустыня под густо-зеленым небом, в котором висели две луны, совсем бледные в солнечном свете. Одна выглядела узким серпом, другая только еще шла на убыль. Эттин Гварха посмотрел на голограмму, потом встретился взглядом с Анной.
— Думаю, мне удастся спасти ему жизнь. Но жить с животным — это извращение, хотя, конечно, не такое, как вступать в половое общение с женщиной и ребенком, а ручных животных мы на периметре не держим, ну, а опасным животным не дозволяется бродить на свободе в населенных местах.
У нее по коже ползали мурашки.
— По вашему выражению я заключаю, что вам неприятны мои слова. Но так бывает, когда вы задаете вопросы, мэм Перес. Вы узнаете что-то новое и нередко неприятное. Предоставьте дела мужчин мужчинам.
Женщины продолжали прилетать и улетать. Но группы теперь были малочисленными и не включали политиков. Сплетение получило всю информацию, которая ему требовалась, сказал Эттин Гварха. Теперь начнутся дебаты и просмотр шекспировских спектаклей. Это было отложено напоследок, чтобы у художественного корпуса было время для репетиций.
Анна все больше нервничала. Она терпеть не могла томительного ожидания результатов любых экзаменов и проверок, а уж тем более подобных. Провалиться могло все человечество. Она искала, чем бы отвлечься, и достала записи своих наблюдений на Риде — 1935Ц. Она два… нет, уже почти три года возила их с собой и думала, что пора бы привести их в порядок. Но сначала у нее хватало забот с ВР, а потом надо было подыскивать работу, чтобы снова отправиться в космос, и в заключение, у нее здесь на станции не находилось достаточно свободного времени. А может быть, подсознательно она считала, что браться за них бессмысленно. С ее научной карьерой было покончено, как ей казалось. Но теперь положение изменилось. Она уже знала о хварских женщинах больше всех землян, возможно, за исключением Никласа Сандерса, а если ей удастся побывать на их планете, за ней уже никому не угнаться. Среди земных ученых соперников ей не будет.
Но необходимо писать и печататься.
Сначала несколько статей о псевдосифонофорах, а затем настоящий материал — культура хварских женщин.
И Анна села за работу.
3
Как-то днем, открыв дверь своих комнат, она почувствовала запах кофе.
В гостиной стоял Ник с кружкой в руке, которую приветственно поднял, когда она вошла…
— Привет, Анна.
Лицо у него загорело, длинные кудри совсем поседели. И он отрастил усы, густые и нежданно темные.
Ее охватила странная радость, для которой она не нашла слов и просто спросила:
— А зачем вам усы?
— Все-таки было занятие растить их, а мне настоятельно требовалось чем-то заняться. Что вам налить? Кофе или вина?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85