ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сидеть и наблюдать за тупыми существами двадцати с чем-то лет, которых собрали в одном доме и устроили за ними круглосуточное видеонаблюдение. Да уж, подвезло! При других обстоятельствах Колридж ни за что в жизни не переключил бы телевизор на программу «Под домашним арестом».
Инспектор стиснул ручку кружки из настоящего фарфора – еще один повод для насмешек, ибо он упорно пользовался фарфоровой кружкой, несмотря на то, что ее приходилось то и дело мыть.
– Если мне понадобится ваше мнение о машинистах или по другому вопросу, Хупер, я сам вас об этом спрошу.
– Всегда к вашим услугам, сэр.
Колридж понимал, что Хупер прав. Нельзя осуждать современную молодежь за отсутствие здравых, реалистических стремлений. Ведь в те дни, когда мальчишки мечтали стать машинистами, они представляли себя повелителями огромных железных машин – изрыгающих пламя чудовищ, укротить которых под силу только самым смелым и самым умным.
А сегодня технологии настолько усложнились, что никто не понимает, как работают навороченные механизмы, кроме, конечно, Билла Гейтса и Стивена Хокинга.[3] По словам того же Хупера, человеческая раса вырвалась из петли. Так что же оставалось желать молодежи, как не маячить на телеэфирах? Более привлекательного занятия не существовало. Колридж удрученно взглянул на высоченные стопки видеокассет и компьютерных дисков, которые занимали большую часть комнаты.
– Что ж, вернемся к началу и примемся штурмовать проблему по порядку. – Он выхватил коробку с надписью «Первый эфир» и вставил кассету в аппарат.
Один дом. Десять претендентов. Тридцать камер. Сорок микрофонов. Один победитель.
Слова хлестали в экран, словно бьющий в лицо кулак.
Сердитый, бешеный рок сопровождал надписи в манере «постпанк» на фоне нарочито размытых картинок.
Объектив камеры на турели. Забор из колючей проволоки. Рыкающая собака охраны. Девушка, снимающая бюстгальтер спиной к объективу.
Крупным планом: искаженный криком ярости рот.
Громче гитарные аккорды – и все изломаннее буквы. Подтекст очевиден: зануды пусть ищут развлечений в другом месте. Но если вы молоды, энергичны и радуетесь жизни, это шоу для вас!
Девять недель. Никаких поблажек. Никаких отлучек.
Под домашним арестом.
Взрывная круговерть рисунков, в ответ тяжелый удар гитары – и с разогревом покончено. Идут последние минуты, когда дом «Любопытного Тома» тих и спокоен. Светлое, большое, гостеприимное жилое помещение: отделанная плиткой гостиная, симпатичные общие спальни, блистающие нержавейкой ванны, душевые и бассейн в саду.
Входная дверь открывается, в нее проходят десять молодых людей и рассредоточиваются по всему общему плану гостиной. Та самая десятка, в которой, как уверяли страну, никто друг с другом не знаком.
Все кричат, взвизгивают, обнимаются и то и дело повторяют: «Супер!» Кто-то забегает в спальни и скачет по кроватям, кто-то показывает большие пальцы дверному проему, один или двое стоят в стороне и смотрят, но все как будто согласны, что начинается самое главное в их жизни приключение. И начинается оно в составе лучшей в мире суперкоманды.
Режиссер выдерживает паузу, чтобы зрители прониклись чувством общего праздника, после чего начинается представление участников программы. Камера выхватывает невероятно смазливого молодого красавчика с бархатистыми щенячьими глазами, с мальчишескими чертами лица и с волосами до плеч. На нем длинный черный пиджак и в руках гитара. Прямо поверх лица штампуются слова, буквы лепятся из кирпичиков и поднимаются, будто тюремные стены.
Дэвид. Род занятий: актер. Знак зодиака: Овен.
– Пожалуйста, остановите, констебль.
Картинка застыла, и собравшиеся полицейские принялись рассматривать изуродованное надписью красивое лицо.
– Род занятий: актер, – повторил Колридж. – И место его последней работы?
Молоденькая констебль Триша, которая как раз закончила прикалывать на стену последнюю из семи фотографий подозреваемых, уткнулась в дело Дэвида.
– Пантомима. Принц Очарование. Два Рождества назад.
– Два года назад? Это вряд ли можно назвать работой.
– Вот и Гарри потом так сказал, – вмешался сержант Хупер. – Дэвид тогда здорово залупнулся.
– Залупнулся?
– Вышел из себя.
– Благодарю вас, сержант. Полагаю, дело у нас пойдет значительно быстрее, если мы будем говорить на одном языке. Есть ли какие-нибудь свидетельства того, что у парнишки были актерские данные?
– Да, сэр, – отозвалась Триша. – Он прекрасно начинал. Выпускник Королевской академии драматического искусства, сначала много работал. А потом как-то не сложилось.
Колридж вгляделся в застывшее на экране лицо Дэвида.
– Кажется подавленным, а? Трудно представить, что, покидая театральный колледж, он мечтал ввязаться в эту передачу.
– Да, вряд ли. Выглядит несколько мрачно.
Колридж снова посмотрел на экран. Изображение подергивалось и подпрыгивало. Старый, раздолбанный полицейский видак плохо держал паузу. У Дэвида был слегка приоткрыт рот, так что казалось, будто он хочет укусить воздух.
– И на что же он живет, если его работа заключается в том, чтобы не играть?
– Я пробовал это выяснить, сэр, – ответил сержант Хупер. – И должен признаться, слегка озадачен. Дэвид никуда не нанимается, но как будто вполне процветает. У него приличная квартира, хорошая одежда и все такое. «Любопытному Тому» он сообщил, что ему помогали родители.
– Проверьте. Не исключено, что он залез в долги, обокрал кого-то или торгует наркотиками, а кто-то из участников шоу пронюхал об этом… Здесь имеет смысл покопать… Может, обнаружится хотя бы подобие мотива, – но в голосе инспектора не слышалось уверенности.
– Телевизионщики узнали бы, если б кто-то из «арестантов» получил подобную информацию. Ведь они, кажется, прослушивали все подряд? – спросила Триша.
– Не все, – возразил Хупер, который был настоящим знатоком телевизионных хитростей. – Видели все. А слышали многое, но не все. Трудно было разобрать слова, когда «арестанты» шептались. Иногда они снимали микрофоны и забывали надевать, так что приходилось им напоминать. Иногда постукивали по микрофонам, когда разговаривали. Этот трюк придумали еще первые участники. Помните Супер Уилли? Типа, исключенного за то, что он пытался манипулировать голосованием? Его изобретение.
– Значит, такие моменты нужно смотреть внимательнее, – предположила Триша. – Постукивание по микрофону – это подозрительно.
– К сожалению, невозможно. Именно эти куски отсутствуют на диске, поскольку их посчитали непригодными для эфира.
– Ну, хорошо, – подытожил Колридж.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84