ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Мне жаль, – эти слова шли из самой глубины ее сердца. – Мне ужасно жаль, что тебе пришлось пройти через все это.Она повернулась, чтобы уйти, но передумала и потянулась, чтобы поцеловать его на ночь. Простой дружеский поцелуй, выражающий ее тепло и расположение – самые невинные намерения.Только он был не другом.Возможно, поэтому ощущение его губ погрузило ее в мечту. Поцелуй затянулся. Какое блаженство чувствовать эти губы, закрыть глаза и прогнать из памяти все ужасы его детства. Но сладостное забытье сменилось ужасом – он оттолкнул ее от себя.– Сейчас… я просил тебя уйти не потому, что сержусь, понимаешь? – хриплым, прерывающимся голосом сказал Леонид.– Да.Милли понимала.Она очень хорошо понимала, что он имеет в виду.И очень хорошо понимала, что делает, когда предложила ему другой способ успокоиться.– Если скажешь, чтобы я осталась, я останусь, – ее голос звучал незнакомо даже для нее самой.Необычная смелость предложения, но не только для Леонида, но и для самой Милли.Ей не хотелось еще раз переживать его кошмары, лежать одной в постели, оплакивая его прошлое. Она видела – Леонид хочет ее, но боится прикоснуться к ней, потому и отталкивает, хотя их тела рвутся друг к другу.Трудно идти на ногах, сделавшихся похожими на желе, но Милли очень старалась. Дверь в спальню оказалась очень далеко, она маячила впереди в каком-то зыбком тумане.Туда сложно добраться, но если он снова велит мне уйти – я осилю этот путь.Леонид не сказал.Он вообще ничего не сказал. Вместо слов он прижался губами к ее рту в поцелуе, безумном и страстном, лишившем ее дыхания. Этот поцелуй даже причинял ей боль, но какую восхитительную боль! Леонид крепко прижимал Милли к себе, но ей хотелось прижиматься к нему еще крепче, еще теснее. Полотенце, обернутое вокруг нее, упало с ее плеч, она старалась стянуть с Леонида рубашку, чтобы чувствовать его кожу своим обнаженным телом.Он целовал ее так яростно, словно порвались какие-то цепи, словно он вдруг освободился от оков и торопится воспользоваться неожиданной свободой. Губы его торопились узнать, что изменилось в ее теле за время их разлуки. Целуя, он невнятно бормотал:– Весь день я был так жесток с тобой…Ох, как жесток…Сильные руки обняли ее талию, Леонид поднял Милли так, что они оказались вровень и ее ноги обвились вокруг его спины. Милли утратила смелость, потому что столкнулась с неизвестным, ее сексуальный опыт, который исчерпывался единственной ночью, не подсказывал, как быть. Выручил Леонид. Он помог ей найти правильное положение. Его глаза сказали ей, что все хорошо, все правильно, просто по-другому. Это было гораздо больше, чем секс ради секса, ради плотского удовольствия. Им удалось дать друг другу покой и тепло, избавить от леденящего душу чувства одиночества. ГЛАВА ВОСЬМАЯ Если Милли думала, что откровения Леонида, их волшебный секс – все это сблизит их, она ошибалась.Он будто никогда не прикасался к ней, никогда не делился с ней. Его прошлое снова стало запрещенной темой. Погруженный в свои мысли, чужой и далекий, Леонид жил по своему твердому ежедневному расписанию: бегал рано утром, потом отправлялся в офис и находился там до позднего вечера. А Милли, вместо того чтобы проводить с ним время, стать к нему ближе, посещала бесчисленные деловые обеды, за которыми следовали торжественные вечера. Да, он спал рядом, иногда во сне он обнимал ее, но только во сне. По-настоящему, осознанно, Леонид и пальцем ее не коснулся. Ночь за ночью она лежала одна, страдая от неудовлетворенного желания, глядя на человека, который сказал, что хочет на ней жениться, но которому она, похоже, вовсе и не нравится.В конце недели Катерина дала им по экземпляру газеты со статьей, в которой о них писали с теплым приветливым интересом, без малейшего намека на скандальный оттенок.– Вы оба прекрасно держались, – похвалила их Катерина. – Я не знаю, как вы этого добиваетесь, Леонид, но пресса готова есть из ваших рук. Мы перечеркнули весь прошлый ужас. Все жаждут узнать дату вашей свадьбы.– Вы первая услышите эту новость, когда я сам узнаю, – сдержанно улыбнулся Леонид.– Ну и когда? – спросил он Милли, как только закрылась за Катериной дверь.– Боже, ты иногда бываешь таким романтичным, Леонид. Я говорила тебе, что не хочу, чтобы меня втягивали в историю. Завтра состоится это мероприятие в галерее Антона, а потом, потом… – Покусывая верхнюю губу, Милли посмотрела на Леонида. – Потом, я думаю, мне следует поехать домой, поговорить с родными, – она произносила эти слова со страхом, ожидая взрыва. – Мне надо поехать домой и решить, что мне делать.– Ты знаешь, что должна делать.Она засмеялась безнадежно:– Подписаться на всю жизнь на брак без любви…– Это не означает, что брак непременно будет неудачным.– Мы даже не разговариваем.– Мы сейчас говорим, – коротко ответил он.– Ты не рассказываешь мне, что чувствуешь…– Почему я должен? – Леонид смотрел так, как будто не верил, что ее это волнует. – Почему я должен говорить тебе?– Мы бы стали ближе… Мы могли бы… Как ты думаешь… я не знаю… – Милли обязательно надо было знать. Она всеми силами старалась не заплакать. Мысль о том, что он бросал многих женщин, воспоминание о слезах Клары заставляли ее задать этот вопрос. Трудно, очень трудно, потому что, вероятнее всего, ответ ей вовсе не понравится. – Ты когда-нибудь любил меня?– О боже… – пробормотал Леонид со вздохом. – Всегда одно и то же: «Леонид, ты любишь меня?» «Леонид, ты полюбишь меня, если я изменюсь?» «Леонид, почему ты не можешь просто сказать, что ты любишь меня…» Я не могу врать, говоря, что полюблю тебя.– Хорошо, я все поняла, – как ей хотелось, чтобы он остановился.Но он только начал:– Я хочу внести ясность. Ты не в тюрьме. Твой паспорт в сейфе, ты знаешь код, вот дверь, самолет и Европа.– Я просто должна подумать. Я не сказала «нет», – беспомощно сказала Милли.«Я уеду» – Леонид слышал только это. Всю неделю он ждал, он понимал – когда Милли узнает правду, она уедет. Уедет от него. Уедет и заберет с собой его ребенка. И она не вернется. Это также точно, как то, что ночь следует за днем. Она приедет домой, к своей семье, и они объяснят ей – Леонид ей совсем не нужен.«Я уеду» – он свел бы землю с небом, чтобы этого не случилось. Да, конечно, он недостоин ее, но он не допустит, чтобы она уехала.– Ты стараешься отстранить меня от ребенка. Не получится, я предупреждал тебя. – Как всегда, когда он волновался, его акцент стал особенно заметен, сильно темнели глаза. – Ведь именно твой стыд заполнил страницы газет, твоя беседа о прерывании беременности записана – это документ. И тебя не волнует, будет ли у нашего ребенка спокойный семейный дом, будет ли он с отцом. Посмотрим, как далеко ты зайдешь.– Я не понимаю…– Постараюсь объяснить. Ты начинающий художник, когда мы встретились, ни одной твоей картины не было продано. А носить фамилию Коловский – кроме прочего означает иметь большие деньги, и если я продолжу работать в семейном бизнесе, я буду их иметь. И каждый цент я вложу в воспитание и образование моего ребенка, в то, чтобы он рос с отцом – со мной.– Леонид… – Милли стало страшно, по-настоящему страшно.Он говорил что-то странное, трудно поверить, что он это всерьез. Но Леонид был серьезен. Милли понимала – если она уедет жить в Англию, то попадет в ад. На нее накинется пресса, потребуется борьба, юристы. Начнутся бесконечные счета. Но как остаться после его слов?– Мы уедем.Он сказал это хриплым голосом. Он вдруг стал другим. Его гнев совершено пропал. Эти быстрые перемены в нем пугали Милли. Она вдруг мысленно увидела его маленьким мальчиком, ребенком, которого после смерти матери закрутил жуткий водоворот.– Мы уедем. Сегодня же. Куда-нибудь, где будем вдвоем и где нам никто не помешает. Я все устрою. И я постараюсь… Я постараюсь помочь тебе узнать меня. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ – Мы почти на месте.Во время путешествия они почти не говорили, и это вполне устраивало Милли. Они направлялись на сказочный тропический север, оставляя позади себя прохладную южную зиму. В начале дороги молчание было напряженным, но чуть позже ни одному из них просто не хотелось говорить.Оба погрузились в свои мысли, обоих захватило величие земли, которую они видели из иллюминаторов. Медленно, по мере того, как их самолет двигался на север, их напряжение рассеивалось. Сверху видно, как величественна, многообразна, не похожа ни на какую другую австралийская природа. Они пролетали над Большим Водораздельным хребтом – название Милли узнала позже, а в тот момент лишь видела через стекло иллюминатора долины с причудливыми скалами, похожими сверху на сказочных исполинов, массу рек и ручейков, озера и лагуны самых причудливых форм. Некоторые участки этих земель казались сверху джунглями, другие были похожи на парки. И невообразимое разнообразие красок…В аэропорту Большого Барьерного рифа они пересели в небольшой самолет, который должен доставить их в конечную точку путешествия. И здесь невозможно было оторвать глаз от лазури воды, такой чистой, что можно было видеть рыб. Иногда под крылом самолета проплывали маленькие зеленые острова, сказочно нарядные, словно сошедшие с воскресных брошюр.– Как ты?– Чудесно, – вздохнула Милли. – Только я зла на себя.– Зла?– Нужно было очень постараться и приехать сюда в первый раз. Страшно подумать, я могла бы и не увидеть этого.– Ты еще ничего и не видела.Леонид не преувеличивал.Моторная лодка встретила их и домчала до одного из островов. Леонид посоветовал Милли разуться.Это был просто рай земной. Прохладная вода плескалась у ее ног, мягкий бриз едва касался поверхности Тихого океана, предвещая наступление сумерек, белый песок, тончайший и мягкий, как дорогая дамская пудра, простирался бесконечной полосой, маня, словно удобная постель. Невдалеке, у кромки леса, почти сливались с деревьями небольшие домики.– Весь остров принадлежит твоей семье?– Да. Это было очень мудрое решение отца. Он купил его почти за бесценок, во время кризиса. Тогда он с большим напряжением смог это сделать, зато теперь…– Потрясающее место, – вздохнула Милли.– Я люблю сюда приезжать, – говорил Леонид, немного запинаясь.Милли слушала его с особым вниманием – похоже, он действительно собирался быть с ней более открытым, как и обещал.– В основном я приезжаю сюда один, именно здесь я могу отдохнуть и расслабиться.– Это так понятно, – улыбнулась Милли, – здесь великолепно.– Да, – просто ответил Леонид.Взяв Милли за локоть, он повел ее к дому на пляже. Очень просто меблированный, дом все же производил ошеломляющее впечатление. Массивные белые диваны под огромным потолочным вентилятором – местный вариант гостиной. Через открытые жалюзи заходящее солнце бросало оранжевые блики на белые стены. Большое количество подушек на диванах, фотографии на стенах делали эту комнату более уютной и личной, чем апартаменты в роскошном отеле, которые Леонид называл своим домом.Милли с интересом рассматривала фотографии. Вот серьезный, нахмуренный Леонид на какой-то семейной свадьбе – смотреть на это ей было больно. Больно еще и оттого, что его детство не было документировано в семейном фотоархиве. Вот темноволосые и темноглазые близнецы на трехколесных велосипедах, вот Анника, красавица блондинка, на своем выпускном балу.– А это ты? – Милли указывала на черно-белую фотографию малыша, в котором она обнаружила явное сходство с Леонидом.– Мой отец. В мое время маленьких мальчиков уже не одевали в платьица.– Он очень похож на тебя, то есть ты на него. Интересно… – Милли вдруг ощутила слабый толчок внутри. Малышу еще рано было двигаться в ее утробе, так говорил ей врач. Наверное, это изображение малютки с чертами Леонида пробудило ее чувственное воображение.– Мне тоже интересно, – закончил за нее Леонид, – он будет блондином или она будет брюнеткой.– Ты кого бы хотел? Я понимаю, это все равно, но если бы ты выбирал, то кого?Он задумался, потом потряс головой и сказал:– Я подумаю и скажу.Странный ответ, но она отвлеклась, потому что обнаружила свою картину на стене – ту, что Леонид рассматривал у Антона, ту, что была продана первой.– Не стоило так поступать… – Конечно, у него были самые благие намерения, но это неправильно. Ее столь трудно завоеванный успех теперь совсем обесценивался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...