ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Такая мужская твердость и решительность взволновала ее гораздо больше, чем ей хотелось признать.– Ну что, подготовилась к отъезду? – Антон обнял девушку и резко отпустил, увидев ее спутника. – Боже, Милли, я думал, ты вечером работала?– Да, да, – пробормотала она. – Это Антон, а это…– Я знаю, кто это. Леонид, мне очень нравится ваша новая коллекция.– Я занимаюсь финансами, а не модой, – сдержанно улыбнулся русский.– Все равно, я восхищен, – поторопился сказать Антон.Леонид не слушал. Он ходил по галерее, рассматривая картины, останавливаясь перед некоторыми и бросая на другие лишь беглый взгляд.– Ты его знаешь? – прошептала Милли.– Все знают Коловских.– Я имею в виду, ты знаком с ним?– Хотел бы, – вздохнул Антон. – Его магазин рядом с моим, но Коловские на миллионы миль отстоят от меня. Мне случалось говорить с его братьями-близнецами, они очень шикарны. Ты представляешь, с кем ты разговаривала? Они – короли модной индустрии, а твой сегодняшний поклонник – первый в этом ряду. – Антон замолчал, увидев, что Леонид направляется к ним. – Я ругаю Милли за то, что она рядом с вами в форме официантки, – Антон драматически скосил глаза на Леонида. – Но вы видели ее в другом наряде?– Нет, – Леонид медленно повернулся к Милли, глядя на нее раздевающим взглядом. – Но очень надеюсь увидеть.– Не обольщайтесь, у Милли в гардеробе лишь шорты и футболки.– У вас в витрине выставлена только одна ее картина, а других художников – по две.– Их картины покупают, – Антон беспомощно развел руками. – Милли, дорогая, я планирую новую выставку, мне придется перевесить твои работы подальше.– У вас еще есть ее картины? Я хочу посмотреть, – прервал его Леонид.Антон повел его к задней стене, где были выставлены – все еще выставлены – картины Милли.– Слишком дешево… Получается, вы рады всему, благодарны за все. Надо повысить цену, – Леонид качал головой.– Цена была выше, все равно не покупали, – ответила Милли.– Это же первоклассная галерея, так? Люди хотят приобрести нечто изысканное, они не хотят вешать на стены какую-то дрянь. Они считают, что так мало могут стоить только плохие вещи.– Ее имя неизвестно, – сказал Антон.– Измените цену, каждая работа должна стоить не меньше билета в Европу. Перепишите вашу биографию.– Не получится…– Вы ничего не потеряете. И не меньше двух картин в центральной витрине.– Картины Милли висят уже три месяца. Я просто не могу… – краснея, мямлил Антон.– Когда состоится выставка? Моя мачеха хотела приобрести что-нибудь для своего магазина. Я порекомендую ей зайти сюда, – Леонид был неумолим.– Я уже посылал ей приглашение, его вежливо отклонили, – нерешительно сказал Антон.– Нина его и не видела, по ее поручению все сделала секретарь. Я сам ей скажу, и, уверяю вас, она придет. Возможно, и мой отец тоже.Антон, поглядывая на Милли, выбрал картины для центральной витрины, а Леонид, взяв девушку за руку, вывел ее на улицу.– Вы не… должны были делать это, – заикаясь, говорила Милли.– Никто ничего никому не должен. Но ваша работа заслуживает своего шанса.– Большое спасибо. А ваша мачеха и вправду придет на выставку? Я хочу сказать, Антон и так долго держал мои работы, мне жаль его разочаровывать.– Точно придет, я же скажу ей.– Спасибо. Вы даже не представляете, как много это для меня значит, – говорила Милли.– Напротив, очень хорошо представляю, – поправил ее Леонид. – Первая продажа имеет колоссальное значение. Не считайте это обманом. Иногда трудно распознать что-то истинно прекрасное с первого взгляда, нужно остановиться и внимательно посмотреть.Леонид очень пристально разглядывал ее. Милли даже думала, он собирается поцеловать ее. Но вместо этого он произнес своим чудесным голосом:– Так вы уезжаете завтра?– Да, утром.– Хорошо провели время в Мельбурне?– Я почти ничего не видела. Была в нескольких галереях, на паре показов, но в основном работала.Милли запнулась, поняв, что ее слова могли звучать как намек, а она не хотела этого. Но Леонид мгновенно схватил ее за руку:– Пошли! – Он указал на небольшой экскурсионный автобус, из которого выходили туристы. Леонид помахал водителю. – Я поговорю с ним, – сказал он, но Милли покачала головой.– Уже поздно… Самолет утром, мне еще надо собраться и выспаться, – глядя ему в глаза, она очень старалась не утонуть в них.– Выспитесь в самолете.Боже, она играла с огнем. То, что она читала о Леониде… и Антон постарался предупредить ее… И дама, с которой он был в ресторане, сказала ему с болью и страстью: «Ты бесчувственный негодяй». И он не опроверг ее слова.Черт побери, что я делаю?Безумие идти куда-нибудь с этим человеком.– Не стоит, – тяжело вздохнула Милли, – У меня масса дел, а вы – ну…– Обо мне не волнуйтесь.– Вы только что расстались со своей девушкой, Леонид, – Милли не собиралась играть с ним в прятки. – Наверное, вы чувствуете…– Вы понятия не имеете, что я чувствую, – он подошел к ней совсем близко и взял в свои руки ее лицо. – Я не расставался со своей девушкой, Анника – моя сестра по отцу.– Вы ссорились с вашей сестрой?Мужчина нахмурился, его глаза сузились:– Что вы слышали?– Ничего. – Не могла же она повторить ему эту фразу про негодяя. – Но я видела, как она убежала.– Ну и что? Между близкими родственниками бывают жаркие ссоры.– Она действительно ваша сестра?– Кому еще я позволил бы так разговаривать со мной? Подождите здесь.Что же она могла слышать?Леонид старался вспомнить, при какой части его разговора с Анникой Милли могла находиться рядом.Вначале он не обратил внимания на эту официантку, потом ощутил очень приятный запах, явно исходивший от нее, затем обратил внимание на ее немного смущенную улыбку. Он был благодарен незнакомке за то, что она отвлекала его от роковых новостей и требований семьи, которые излагала Анника.Ему нравилось наблюдать через плечо Анники, как краснеет юная официантка, как она резким движением головы откидывает со лба прядь волос, как прикусывает губу, записывая заказ. Лишь ее присутствие помогло Леониду сохранить видимость спокойствия, когда настойчивость Анники усилилась. Как ни странно, легкий аромат, исходивший от этой незнакомой девушки, резко контрастировавший с дорогими духами сводной сестры, успокаивал его, как глоток свежего воздуха.Он старался не смотреть на ее шею над вырезом блузки, но это ему плохо удавалось. Леониду пришлось отвернуться, когда юная официантка наклонилась за упавшей салфеткой.Он хотел ее.Договариваясь с водителем, он старался выиграть время, чтобы не расставаться с ней, но этого явно было недостаточно. Он понимал – любое его неверное движение спугнет ее, и она исчезнет навсегда.Если бы это был вопрос только секса, все решалось бы очень просто – ему нужно было бы лишь вернуться к себе в отель, ответить на один из бесчисленных звонков на автоответчике и расслабиться на всю ночь.Как же ему хотелось расслабиться и забыться.Леонид мысленно анализировал разговор с Анникой. Умирал его отец. Никто из членов семьи не сомневался – именно он, Леонид, должен взять на себя бремя семейных дел. Он не может покинуть их, людей, которые дали ему все, чем он владел.Еще пять лет ада, не меньше.Анника, изложившая ему все соображения и требования Коловских, была самым приятным и самым уязвимым членом семьи.Леонид заскрежетал зубами – еще они требовали, чтобы он как можно скорее женился и у него появился ребенок – наследник.Пусть катятся к черту!Он более чем отработал все – он спас «Дом моды Коловских» от неминуемого краха, как только вступил в фирму. И у них хватает наглости считать, что он им еще должен?Подумать только, эти…– Ну, как? Вам удалось его уговорить?Дивный голос ворвался в его черные мысли, открытое, доверчивое лицо было таким контрастом самоуверенным, что-то выискивающим лицам женщин, с которыми ему приходилось иметь дело.– Конечно, ведь я непревзойденный переговорщик, – Леонид говорил спокойно, хотя спокойным отнюдь не был.Ее глаза чуть расширились, она нервно сглотнула от такого провокационного заявления. Ему так сильно захотелось поцеловать ее, сжать в объятиях, гладить ее нежную кожу, привести к себе в отель и любить ее, любить…Но странно, секс совсем не исчерпывал того, чего Леонид хотел от Милли.Он впервые хотел от женщины не только удовлетворения страсти.Он хотел быть с ней. ГЛАВА ВТОРАЯ У Милли никогда не было такого странного первого свидания. Но в том, что это именно свидание, она не сомневалась.Милли поняла это по тому, как Леонид смотрел на нее, и по тому, что она не могла не смотреть на него; по тому, как трепетало все у нее внутри, и по общему ощущению предвкушения романа, витавшему в воздухе.Это ощущение не было для нее обычным. Они с Леонидом сидели рядом в пустом туристическом автобусе, проезжавшем мимо знаменитых старинных зданий центра города. Банки, театры, казино, рестораны и отели – все вокруг сверкало и переливалось. Центр был освещен, как ярмарочная площадь.– Здесь я живу, – Леонид показал на роскошное многоэтажное здание.– Это же отель?– На верхнем этаже, – настаивал Леонид.– Вы действительно живете здесь?– Почему нет?Он посмотрел на нее, и она забыла про свой вопрос. Ей показалось, он сейчас поцелует ее. Их экскурсионный экипаж тряхнуло, и, усаживаясь поудобнее, Леонид улыбнулся так расслабленно, что Милли стало ясно – все еще впереди.Когда автобус остановился и Леонид помогал ей выйти, она окончательно поняла то, что и так было ясно им обоим.Продолжение непременно последует.– Вы любите танцевать? – спросил Леонид.– Нет, – призналась Милли.Они зашли в привилегированный частный клуб, расположенный в подвальном помещении. Милли и не подозревала о его существовании, хотя много раз проходила мимо.Все присутствовавшие в клубе были знакомы Милли – по журналам, которые она иногда просматривала.– А вы любите танцевать? – спросила она в свою очередь.– Иногда.Обняв Милли одной рукой, Леонид вел ее через толпу к маленькой кабинке, отделенной от остального пространства невысокой ширмой. Они уселись за крошечный столик, их ноги соприкасались. Это, а также эротическое настроение, царившее в заведении, усиливало напряжение Милли. Леонид заказал напитки – какой-то очень вкусный коктейль.– Расслабьтесь, – сказал он, но именно это ей не удавалось сделать.Даже здесь, среди самых известных и красивых людей Мельбурна, его появление вызвало оживленный интерес. Когда они проходили через толпу, головы поворачивались в их сторону, разговоры стихали. На Милли особого внимания никто не обращал: завтра будет другая.И, конечно, каждая присутствующая женщина надеялась, что этой другой станет она.– Как я понимаю, вы здесь не каникулы проводите, а хотите продать свои картины?– Таков был план, – вздохнула Милли. – Я отвела на это три месяца. Антон предложил мне приехать сюда.– Вы его знали?– Я познакомилась с ним в прошлом году, когда он приезжал в Лондон. Я как раз получала степень, а он был приглашен на торжественный прием.– Он не художник? – уточнил Леонид.– Нет. Но он широко известен как первооткрыватель талантов. Я была счастлива, что он высоко оценил мои работы. Он предложил выставить их. И вот я здесь – по крайней мере, до завтрашнего утра. Я не могу позволить себе находиться в Мельбурне дольше.– И что вы собираетесь делать дальше – ну, когда вернетесь домой?– Стану преподавать, я этим раньше занималась. Придется снова, – вздохнула Милли.– Но можно ведь заниматься тем и другим. Совсем не нужно бросать рисовать.– Я понимаю. Но… У меня так не получается. Когда я рисую, это как жар и холод. Хорошо бы работать всю неделю, и с вечера пятницы до вечера воскресенья рисовать. Многие так и делают…– Но?– Картина, которую вы видели… Она крутилась в моей голове две-три недели, и, наконец, я увидела ее полностью. И готова была положить на холст. Тогда я заперлась в своей комнате на неделю. Я выныривала в мир, чтобы что-нибудь съесть и принять душ. И даже… Еда и дыхание не главное, когда я рисую.– Вы меня потрясли, да нет, просто перевернули мой мир, – задумчиво произнес Леонид.Я что-то не так сказала?..– А вы часто здесь бываете? – Милли торопливо глотнула свой коктейль.Может, у меня очень ранний климакс? Иначе, почему меня то и дело кидает в жар? Да еще его бедро касалось ее… Ей приходилось обмахиваться меню.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Загрузка...

загрузка...