ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Послушайте, – сказал он, – не будем ссориться: начнем все сначала.
Он снова стал в позицию, а другой начал отпускать пинки. На тридцатом любитель острых ощущений снова начал придираться, но Джеппи оборвал его:
– Если не прекратите, – сказал он, – я дам вам пощечину.
Любитель острых ощущений остолбенел. Но смог взять себя в руки.
– А скажите-ка, – произнес он, – вы когда родились?
– Это вас не касается.
– А все-таки. Сколько вам лет?
– Пятьдесят, – злобно сказал Джеппи, у которого имелась слабость преуменьшать себе возраст.
– И вам не стыдно бить маленьких?
– А, так вы младше? И сколько же вам?
– Сорок девять в мае.
– Выглядите намного моложе, – сказал бандит. И добавил: – Если бы я это знал, я бы вам не угрожал. Теперь, когда вы мне это сказали, я беру свои слова обратно, а вас – под свою защиту.
И с этими словами он дал ему страшенного пинка.
– А я, – сказал любитель с достоинством, – не нуждаюсь ни в чьей защите, понятно вам, господин невежа?
– Нахал! – закричал бандит.
Он встал и направился к любителю острых ощущений, чтобы стереть его в порошок: он продвигался вперед неумолимо, с открытым ртом, как красные рыбы в стеклянных сосудах; но вдруг, будто бы от внезапно блеснувшей мысли, он остановился. Подобрал пластмассовые манжеты, которые слетели в спешке, и бросил вокруг страшный взгляд.
– В первый и последний раз в жизни, – сказал он, – меня провели.
Все огляделись вокруг: Баттиста исчез с сумочкой, которую Джеппи ему вверил.
* * *
Свирепый бандит собирался уже броситься в погоню, когда из группы его приспешников, стоявших на часах, раздался тревожный крик:
– Пик, Пик. Идет Пик!
Бандиты похватались за ружья, крича, обратившись к своему главарю:
– К оружию, к оружию, готовы
Сражаться с тобой, с тобой и умереть!
Последовала страшная суматоха. Но Джеппи не утратил хладнокровия:
– Быстро, – приказал он сообщникам, – притворимся, что мы незнакомы.
Слишком поздно. Проницательный полицейский подъезжал на трехколесном велосипеде, за ним в небольшом отдалении следовал несчастный, но честный Гверрандо.
– Проклятье! – пробормотал Джеппи, искоса наблюдая за ними. И добавил, сквозь зубы:
– Ах, я не ведал бы тревог,
Если бы меч мой грозный мог
Тем двоим из ада к Богу
Указать навек дорогу.
– Всем стоять, – приказал Пик, – вы все арестованы.
Он открыл складной стульчик, который всегда носил с собой, и уселся к столу, на котором стояли знаменитый фонарь и масло. Затем вытащил журнал протоколов и нацепил на нос очки.
– Документы, – сказал он бандиту.
– Нету.
– Штраф. Тогда сообщите анкетные данные.
– Гаспаре Тромбоне, по прозвищу Громила Джеппи.
– Сын…?
– Джузеппе Франджипане.
Полицейский отложил перо.
– Франджипане? – переспросил он. – Фамилия вашего отца была Франджипане?
– Да, сударь, – ответил бандит, лелея надежду, что полицейский обнаружит свое далекое родство с ним; а это повышало его акции.
– А ваша фамилия – Тромбоне? – продолжал Пик. – И почему вы не носите фамилию вашего отца?
В глазах разбойника сверкнул злой огонек.
– Это долгая история, – ответил он, – если рассказать, как такое случилось. Но, впрочем, если вам угодно…
– Мне угодно.
Джеппи сел на грубо сколоченный табурет.
– Когда, – сказал он, осушив стакан крепкого напитка, – моя мать была беременна мною, а я был ее первым и последним ребенком, у нее бывали всякие капризы. Мой отец старался угодить ей во всем, чтобы будущий ребенок не страдал потом от последствий какого-нибудь неудовлетворенного желанья. Каждый день у моей матери возникали новые: фортепиано, новое платье, пара сережек с брильянтами, служанку, шляпку, шубу, трость и так далее, – и папа ей все покупал, чтобы я не родился в шубе, в шляпке, с тростью и так далее. А моя мать, по той же причине, выражала все свои прихоти. Тем временем готовили мне приданое и уже решили назвать меня Оттавио. Однажды, стоя у окна, мама увидела, как по улице идет прекрасный светловолосый молодой человек, и ей немедленно захотелось пригласить его в дом. Она окликнула его. Но тот не отозвался. Мама не могла спуститься на улицу и пойти за ним. Моему отцу она об этом своем желании не сообщила, как делала это обо всех прочих, подумав, что он будет огорчен, и ее желание останется неудовлетворенным. Подошел день моего рождения. Как только радостное событие свершилось, повивальная бабка, осмотрев меня с некоторым удивлением, побежала в соседнюю комнату, где ожидал папа, нервно куря. «Родила!» – закричала акушерка. «Живой?» – с тревогой спросил папа. «Его имя Гаспаре, – ответила акушерка, – Гаспаре Тромбоне». Именно так. Я родился с этим именем, которое уже нельзя было переделать в Оттавио Франджипане. Это осталось тайной для всех. И только мама однажды случайно узнала, что светловолосого молодого человека звали именно так.
– …звали именно так, – повторил Пик, заканчивая записывать показания бандита. – Продолжим допрос. Профессия?
– Хорошо жить.
– Ну да, – заметил Пик, – на краденом богато живешь.
– Да, – сказал Джеппи, – мое благосостояние началось с одной кражи.
– И тебе не стыдно в этом признаться? – воскликнули полицейские хором, причем Пик пропел партию второго голоса, на одну терцию ниже.
Джеппи загадочно улыбнулся.
– Началось с одной кражи, жертвой которой был я, – пояснил он.
Он опрокинул в себя еще один стаканчик.
– Это долгая история, – сказал он.
– Рассказывай.
– Я всегда очень любил, – начал бандит, – купаться в море.
– Почему же тогда, – спросил Пик, – ты стал не пиратом, а разбойником?
Джеппи покачал головой.
– На море меня укачивает, – сказал он. И продолжил: – Однажды утром, когда я был на пляже, мне захотелось искупаться. Так захотелось! Поскольку у меня не хватало денег на кабинку, я разделся за скалой и, надев плавки, сделал сверток из одежды и спрятал его среди водорослей. Я весело плескался уже примерно четверть часа, когда увидел, как один мерзкий тип, завладев моей одеждой, бросился наутек. У меня все внутри похолодело. Дело не только в том, что это были мои единственные вещи; в них лежали несколько лир, на которые мне предстояло жить до конца месяца. Я выбежал на берег и бросился вдогонку, в плавках, за негодяем. Тот, отличаясь необыкновенной скоростью, вскоре оторвался от меня на много узлов. Но я не сдавался. Я ускорил бег и быстро покинул пляж, приблизившись к городу. По дороге я с удивлением заметил, что люди, вместо того чтобы изумляться или возмущаться тем, что я был в плавках, смотрели на меня с симпатией и подбадривающими криками призывали меня ускорить бег. Но, как ни старался, я так больше и не увидел вора, который скрылся за горизонтом с моими вещами. Однако по обе стороны улицы собиралась все более заметная толпа, которая аплодировала, когда я пробегал мимо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61