ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кое-где страница была испачкана пятнами темно-фиолетовой жидкости — судя по слабому запаху, портвейна. Здесь были записаны телефоны компании, с которой мы с ДД познакомились во время незабываемого набега на Малаховку.
Довольно скоро я вычислил местонахождение Зурика. Он оказался на квартире все той же медсестрички Светы, пребывая в состоянии, которое сам же охарактеризовал как «похмелье средней тяжести». На мое предложение встретиться и поговорить он откликнулся неожиданно охотно, выразив сожаление, что я не позвонил вчера, когда у них там был классный кипеж, и попросив привезти чего-нибудь подлечиться.
Было пятнадцать минут одиннадцатого. Часа за полтора до этого мы с ДД наконец-то уложили спать Наташу, заставив ее проглотить две таблетки элениума, а сами удалились на кухню для обсуждения дальнейших действий.
Ночное возбуждение уже прошло, и я с немалым изумлением обнаружил, что у меня дрожат руки. ДД выглядел человеком, навсегда потерявшим уверенность в себе и в жизни. Состояние для принятия решений было самое что ни на есть подходящее.
— Самое разумное, что мы можем предпринять в данных обстоятельствах, — сказал я, — это бросить всю эту мистику к чертовой бабушке и смотаться как можно дальше отсюда.
— Этот вариант не рассматривается, — ответил ДД.
— Пойми, — сказал я, — я тоже готов допустить, что, если Чаша попадет к этому идиоту, ничего хорошего в результате не получится. Но что именно произойдет — неизвестно, а вот если мы будем продолжать играть в эти игры, нас попросту убьют.
— Или мы убьем его, — возразил он упрямо.
— Из этого драндулета? Да, я, пожалуй, взялся бы, если бы не было Наташи и тебя. Но в тройную мишень очень трудно промахнуться, поверь. Я не хочу подставлять под удар тебя, а особенно Наташу. Поэтому я предлагаю оставить все, как есть, а самим отправляться в Крым. Впрочем, возможно, будет лучше, если мы разделимся и поедем в разные места, — добавил я не без тайного умысла.
— Нет, — повторил ДД. — Этот вариант не рассматривается. Дед умер не для того, чтобы мы прятались, как зайцы…
— А почему ты так уверен, что Хромец узнал, где спрятана Чаша? Это же, в конце концов, только предположения…
— Ты заходил в комнату, — мрачно сказал Лопухин. — Ты видел, что произошло с дедом. Ведь так?
— А ты откуда знаешь? — огрызнулся я. — Ты-то зашел позже…
— В щель было видно, как ты поправлял голову… Лица я не видел, но этого было вполне достаточно. Когда жрецы Аннунаков допрашивали мертвых с помощью электричества и магии, то трупы совершали конвульсивные движения, дергались, иногда даже вставали… У фон-Юнцта все это подробно описано, есть даже две гравюры, очень впечатляющие… Да, Хромец допрашивал деда, в этом я уверен.
Я вновь вспомнил широко раскрытые глаза старика и почувствовал, как холодная волна стремительно скатывается вниз по позвоночнику.
— Тогда почему он не узнал, где спрятана Чаша, у кого-нибудь из Итеру? У того же Ли Цюаня, например?
ДД сосредоточенно вертел в руках вилку.
— Понимаешь, — ответил он, наконец, — возможность вернуть видимость жизни в мертвое тело, насколько я понимаю, предоставляется не всегда. И особенно важна тут способность человека… ну, то есть умершего человека, сопротивляться насилию над его душой… астральным телом, Ка, называй, как хочешь. Обычный человек не может сопротивляться магу, это ему не по силам. Вот я, например, не могу сломать эту вилку, — он совершил несколько титанических усилий, но лишь слегка погнул металл. — А ты, например, можешь.
Он передал вилку мне и я, чуть поднапрягшись, переломил ее пополам. ДД обрадовался.
— Ну, так вот и Итеру. Они ведь тоже были магами, очень сильными магами, и их наверняка не так-то просто было вернуть в их мертвые тела. Служители культа вуду могут превращать других людей в зомби, но что-то я никогда не слышал, чтобы в зомби превратили самого такого колдуна…
— Допустим, — неохотно согласился я. — Ну и что из этого следует?
— Ментальный контроль, — не слушая меня, продолжал Лопухин. — Главное здесь — ментальный контроль. Мы не Итеру, мы не обладаем такой тренированной психикой, как они. Ни я, ни ты, ни мой дед ничего не смогли бы противопоставить Хромцу. Вот почему, нисколько не желая обидеть деда, я все же считаю, что он открыл Хромцу тайну Чаши.
— Но ты же сам уверял нас, что Хромец ни за какие коврижки не сунется в террариум, — возразил я, прекрасно зная, что он мне на это ответит. И он ответил:
— А что помешает ему нанять какого-нибудь змеелова и выкрасть Чашу чужими руками? Теперь, когда он знает, где она спрятана, дело только в подборе подходящей кандидатуры.
«И я даже знаю, кто рассматривался в качестве такой кандидатуры», — хотел добавить я, но вовремя сдержался.
— А если в дело вмешаемся мы, то ничто не помешает ему устранить нас и забрать Чашу уже отсюда. Или же, если мы успеем перепрятать ее, допросить наши трупы…
— Да, — не стал спорить ДД. — Такая опасность, к сожалению, существует. Однако, несмотря ни на что, я, как хранитель Чаши, считаю необходимым забрать ее из террариума, пока Хромец не добрался туда. Дальше будет видно, а пока нужно пойти и забрать ее. Если хочешь, можешь не принимать в этом участия, Ким, я думаю, даже дед не стал бы осуждать тебя…
Я поймал себя на мысли о том, что мне ужасно хочется воспользоваться последним предложением Лопухина. И я бы, ни секунды не задумываясь, воспользовался бы им, если бы не Наташа. Но Наташа спала в соседней комнате, и Хромец наверняка учитывал ее, расставляя фигуры для своей дьявольской партии. Я тихо выругался, достал записную книжку и пошел звонить Зурику…
Зурик сидел на крохотной Светкиной кухоньке, занимая своим телом половину ее объема и со страдальческим видом ковырял вилкой в тарелке с растекшимся холодцом. На столе, подоконнике и, частично, полу громоздились пустые стеклянные гильзы расстрелянных вчера боеприпасов. В раковине возвышалась титаническая гора грязной посуды, да и вообще следы вчерашнего кипежа были заметны всюду, куда только не падал взгляд.
— Здорово, Джокер, — приветствовал меня Зурик, делая слабую попытку привстать из-за стола, чтобы подать мне руку. — Ты извини, тут бардак у нас… — Он скривился и снова сел. — Привез чего-нибудь?
— Естественно, — сказал я, вынимая из сумки запаянную в прозрачный полиэтилен упаковку немецкого баночного пива. — Лечись на здоровье.
— О! — Зурик с неожиданной энергией подался ко мне, отчего его черно-желтый спортивный костюм подозрительно затрещал в плечах. — Ну, ты мужик, Джокер! Пиво в банках! Отлично!
Он богатырским движением разорвал упаковку и вытащил запотевший серебристый цилиндрик. Отодрал крышечку.
— Ох, — выдохнул он, ставя на стол пустую банку, — вот она, жизнь-то наша!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103