ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

скромно одетые люди разбирали ходатайства, демонстрируя откровенную незаинтересованность как в причинах, так и в последствиях своих деяний.
Что они знают о жизни? Ничего, подумал Джеймс.
Единственным лицом, не лишенным признаков жизненной энергии, был председательствующий. Судья-магистрат Твэйт был румяным лысеющим человеком с густой бородой. Джеймс был слегка разочарован тем, что судья одет в костюм с галстуком, а не в мантию и парик, как ему представлялось. С нарастающим трепетом он смотрел, как Твэйт вынес суровый приговор студенту, пойманному на торговле травкой в университетском студенческом городке, а потом присудил максимальный срок какому-то хулигану из Ист-Энда, взятому за квартирную кражу.
– А что, отпускать с вынесением предупреждения уже не принято? – тихо спросил Джеймс. Он уже успел забыть имя защитника, назначенного ему судом. Этот тип все равно усердно его игнорировал.
– Вы насмотрелись телепередач, мистер Стиплтон, – ответил защитник. Он не счел нужным посмотреть Джеймсу в глаза, предпочтя вместо этого снять несуществующую пушинку с рукава своего костюма. – Терпение общественности в отношении преступников-рецидивистов истощилось, и судья-магистрат Твэйт как раз из нового поколения законников, считающих толерантность излишней роскошью.
– Так он из «новых крестоносцев»? Чертовски повезло, ничего не скажешь.
– Говорите потише, – сказал защитник, озирая галерею для публики.
– Вам надлежало бы подумать о последствиях до того, как вы сели за руль того автомобиля.
– Вечно со мной так, дружище.
Высокий ясный голос объявил: «Суд заслушает дело «Государственное обвинение против Стиплтона»».
– Это нас. – Защитник поднялся.
– Не говорите, пока вам не зададут прямого вопроса, и помните, что я вам сказал.
Джеймс пошел за ним, чтобы предстать перед судом. Он был на полголовы выше адвоката, который и сам был немалого роста, но Джеймс к этому привык. В школе его обзывали пугалом за долговязую угловатую фигуру и волосы, цветом и спутанностью схожие с соломой. С тех пор минули годы, и соломенные волосы сильно поседели, но ему по-прежнему легко удавалось выделяться в любой толпе.
Джеймс остановился перед судьями, пытаясь не обращать внимания на зуд от взятых взаймы рубашки и галстука. Руки его дрожали, поэтому он сцепил их за спиной. Хорошо хоть изобразить раскаяние будет нетрудно.
Защитник положил свой портфель на судейскую кафедру и обратился к судье-магистрату Твэйту:
– Николас Гринвуд от имени защиты, ваша милость. Да, точно. Ник Гринвуд. Что до Джеймса, то ему он чаще казался мистером Гринвудом. Твэйт пробормотал что-то, видимо означающее ответное приветствие, но глаз не поднял: просматривал лежащие пред ним документы.
– Джеральд Хансен от имени государственного обвинения. – Прокурор выглядел уверенным и с тем же выражением уверенности подровнял края бумаг в папке. Джеймс ненавидел таких людей. При них он всегда ощущал себя неприбранным и неорганизованным. В данном случае наверняка так и было.
– Прекрасно, – сказал Твэйт, не глядя ни на кого.
– Зачитайте список обвинений.
Кто-нибудь собирается хоть раз взглянуть ему в глаза? Джеймсу стало любопытно.
Один из судейских, худой лысеющий человек в длинной вязаной кофте, вынул лист из бумажной папки и прочистил горло.
– Обвиняемый, некто Джеймс Майлс Стиплтон, обвиняется в управлении транспортным средством в состоянии опьянения, когда содержание алкоголя в его крови превышало допустимую норму, и в разрушении общественной собственности, а именно телефонной будки, в которую он врезался. Более того, во время допроса в полиции обвиняемый признался, что в тот момент говорил по мобильному телефону.
Все это перечислялось ровным голосом, не передающим ровным счетом никаких эмоций.
Джеймс подавил желание пересечь площадку перед кафедрой и встряхнуть вязаного человечка.
– Что скажет на это обвиняемый? – спросил Твэйт. Гринвуд подтолкнул Джеймса локтем.
– Признаю вину и сожалею о содеянном, ваша милость, – произнес Джеймс самым покаянным голосом.
Это привлекло внимание Твэйта. Он взглянул на Джеймса и нахмурился.
– Вы должны сказать « виновен » или « не виновен ». Прочее излишне.
– Простите, ваша милость. Виновен.
– Уже лучше. Тогда сразу перейдем к вынесению приговора. Такая перспектива, похоже, подбодрила Твэйта.
– Свидетели с показаниями о репутации обвиняемого, мистер Гринвуд?
Гринвуд знаком велел Джеймсу сесть.
– Да, ваша милость. Защита вызывает мисс Элиз Сизон.
Джеймс изогнул шею, глядя, как Элиз идет по залу суда к месту принятия присяги. На ней были черный жакет с юбкой того же цвета, лавандовая блузка и нитка жемчуга. Она наполовину заплела свои вьющиеся светлые волосы, чтобы они не рассыпались по плечам. Джеймсу показалось, что у нее строгий вид.
– Мисс Сизон, назовите для суда ваши адрес, возраст и род занятий.
– Я живу в Уонстеде, на Граттон-стрит, четырнадцать. Мне двадцать восемь лет, и я работаю медсестрой в травматологическом отделении госпиталя Милосердия. – Голос Элиз звучал спокойно, но то, как она вертела кольцо, выдавало напряжение.
– Благодарю. Расскажите суду, как давно вы знаете обвиняемого.
– Я... мы познакомились с Джеймсом в университете, это было девять лет назад, и с тех пор мы близкие друзья.
– В каком университете это было, мисс Сизон? – вопросил Гринвуд.
– В Университете Чиппингтона.
– Понятно. И чему вы там учились?
– Сестринскому делу.
– Конечно. А мистер Стиплтон также учился сестринскому делу?
– Нет, он учился драматическому искусству, но у нас были общие лекции из предметов на выбор учащихся. Впервые мы встретились на вечеринке после премьеры его спектакля.
– Итак, по опыту вашего общения, как бы вы охарактеризовали мистера Стиплтона?
Перед тем как ответить, Элиз бросила взор на Джеймса.
– Я бы сказала, что он один из самых мягких и тактичных людей, которых я встречала. Он верный друг, и он из тех, кто всегда думает о других прежде, чем о себе. Я никогда не слышала, чтобы он поступил с кем-то дурно или несправедливо, и я знаю, что он глубоко переживает из-за происшедшего.
– Спасибо, мисс Сизон. – Гринвуд выдержал паузу, словно взвешивая серьезность своего следующего вопроса.
– Так вы считаете, что произошедшая авария была несвойственна для его склада характера?
– Абсолютно несвойственна. У Джеймса уже были водительские права, когда мы познакомились, но я никогда не слышала, чтобы он попадал в аварии. Единственной причиной, почему он сел за руль той ночью, было слишком сильное опьянение его друга. Он просто хотел помочь ему добраться до дому, вот и все. Как я вам уже говорила, Джеймс всегда сначала думает о других, порой даже во вред себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104